«У каждого дела запах особый», – убеждал нас в детстве Джанни Родари, и это действительно так. Запах хлебного отдела в нашем гастрономе, когда привозили свежую выпечку, не передать никакими словами – батон хотелось немедленно съесть прямо на месте. Мы, перестроечные пацаны, охотно верили байкам, что в послевоенные годы в одном уральском городе трудящиеся убедили власти перенести хлебозавод подальше – из-за розы ветров запах свежего хлеба распространялся на рабочие бараки и сводил с ума полуголодных работяг.

Но чаще продмаги пахли иначе – чуть кисловатым приятным ароматом хлебобулочных изделий, круп и прочей бакалеи. А вот мой дядька после рабочей смены почему-то пах компотом. В их цеху перерабатывали картон в больших котлах, и при варке горячий картон напоминал бабушкин компот из сухофруктов.

Однако самым запоминающимся для меня был запах советской почты. Там в воздухе стоял удивительный аромат свежих конвертов и открыток, сургуча и старорежимных чернильниц с перьевыми ручками. Почему-то запах чернильниц запомнился больше всего. Наверное, в чернила что-то добавляли.

Сейчас больше нет ни старинных чернил, ни того запаха. Зато на почте появились витрины с сопутствующими товарами. Мне казалось, почта будет существовать всегда, ведь это одна из сил, что связывает страну. «Озон» или «Яндекс» в каждый таёжный посёлок не проникнут, да и важные бумаги с уведомлениями из судов и госорганов по закону положено доставлять только почтой. Поэтому на нашу почту я до сих пор захожу, здороваюсь со знакомыми операторами, принимаю посылки.

Однако и их коснулись перемены. Когда-то там работало пять-шесть тётенек, теперь осталось три. Правда, они говорят, сейчас чуть полегче, потому что больше нет толпы пенсионеров, приходящих в отделение утром за пенсиями, – многие бабушки и дедушки наконец освоили банковские карточки. Но недавно я понял, что даже этот почтовый оазис затрещал по швам.

Некоторое время назад сортировочный пункт, который действовал на центральной почте небольшого райцентра, где живут мои родители, был расформирован. Говорят, из-за оптимизации.

Пункт перевели в соседний город, и время доставки посылок увеличилось – отправления стали подолгу задерживаться на сортировке. В одних случаях задержка составляла до пяти дней, в других – до семи и даже десяти. Неприятно, но в целом терпимо, ко всему можно привыкнуть.

Пару месяцев назад я дожидался двух очень важных посылок. Одна должна была прийти из Уфы, другая – из Подмосковья. Обе раньше дошли бы в течение недели, поэтому я прикинул, что, с учётом отставания нашей сортировки, оба отправления поступят после майских праздников. Посылки, как и положено, прибыли на сортировочный пункт вовремя. И застряли там намертво.

Каждые два-три дня я отслеживал трэк-номер отправления, но всё безуспешно. Лишь спустя полтора месяца посылки наконец-то очутились в нашем почтовом отделении.

– Почему такая задержка? – спрашиваю девушку-оператора.

– Теперь так всегда, – объяснила сотрудница. – На нашем сортировочном пункте уволились все сотрудники до единого.

– А что случилось? Опять оптимизация?

– Нет, из-за низких зарплат. Так что полтора месяца – это ещё ничего, это очень быстро. Вам ещё повезло, что нашёлся какой-то доброхот, заехал на машине, забрал посылки и раскидал по отделениям. А то до сих пор бы ждали.

Узнал, сколько сейчас получают операторы «Почты России», и ужаснулся. У большинства оклад 25–30 тысяч рублей, то есть почти МРОТ. В крупных городах зарабатывают больше, но ненамного.

Многие сотрудники почты жалуются на низкие зарплаты. Говорят, даже работая в торговом зале «Магнита» или «Пятёрочки», можно получать на 10–15 тысяч больше. Сотрудники СДЭК зарабатывают и вовсе порядка 60 тысяч. А на почте – полная материальная ответственность, нервы, переработки. Знакомая оператор говорит, что у них пять лет назад девочки в отделении получали на руки 14–15 тысяч.

Другое отделение, маленькое, на задворках. Некоторое время назад там тоже прошла оптимизация. Поменяли график работы, но почему-то в официальных источниках об этом не сказано. Знакомая не знала об изменениях и простояла полчаса на морозе перед закрытыми дверями, думая, что у сотрудников ещё длится обеденный перерыв. Дело срочное – нужно было отправить важные бумаги. Только потом догадалась позвонить в службу поддержки.

На горячей линии «Почты России» сообщили, что это отделение теперь открыто всего пару часов в день с тремя выходными в неделю.

Ещё одна женщина хотела отправить письмо, но не смогла. Ей сказали, что в том отделении, оказывается, нет операторов. «Зачем оно тогда вообще работает, да ещё по такому издевательскому графику? – возмущается дама. – Пришлось кататься по городу, искать отделение, чтобы отправить письмо».

Приятель в том отделении так и не смог вовремя получить посылку, хотя она давно пришла. «Ребёнок ждал подарок, а он за закрытыми дверями! – жалуется. – Почта работает только по средам с 9.00 до 10.00, но и в это время она закрыта! Один час в неделю на целый район! Звоню в поддержку, они говорят, ждите ещё десять дней. «Почта России» – ужасное место!»
Знакомая москвичка написала:

«Хочешь свежую историю? Недавно поехала отдохнуть в один русский городок. Небольшой, уютный, красивый, 50 тысяч населения. Захотела зайти на почту, но выяснила, что в этом городе закрыли все отделения, кроме центрального. Закрыли то ли на ремонт, то ли насовсем – никто не знает. Пришлось искать центральное.

Оно открыто все дни, но лишь до 14.00. Иногда – до 16.00. Электронной очереди нет и в помине, никто из сотрудников о таком новшестве не слыхивал. Меня они даже переспросили, хлопая ресницами: «Чё?»

Прошу открытку – мол, хочу отправить домой из вашего города.

– Давайте открытку, – говорит оператор.

Мои глаза округлились от изумления:

– У меня её нет.

– Зачем тогда вы пришли? – удивляется девушка.

– Да вот, – говорю, – думала, у вас можно купить. На почте ведь должны продаваться открытки.

– Нет, нельзя. У нас их нет. Где есть, не знаю.

Чувствуете, дорогие москвичи, как мы зажрались? То-то же. Я прямо остро ощутила, острее некуда».

Мой знакомый из Череповца рассказал, что у них та же петрушка. Сортировочный узел закрылся, и все посылки теперь идут через Вологду, но областной центр не справляется с возросшим объёмом отправлений.

– Если дело так дальше пойдёт, боюсь, в городе останется только центральное отделение, – говорит приятель. – И снова начнутся столпотворения, как в старые добрые времена. Поэтому переключаюсь на «Яндекс-доставку», СДЭК, «Озон».

По телевизору не раз говорили, что на почте проходит реорганизация, положение сотрудников постепенно улучшается. Однако всё относительно хорошо лишь в мегаполисах, в других местах сотрудники массово увольняются, никто подолгу не задерживается. Девушки-операторы не выносят бесчеловечных условий, когда их лишают премии только за то, что они не смогли впарить посетителям товары или у них нет сил пахать за пятерых-шестерых.

Говорят, на «Почту России» сегодня устраиваются работать только те, кому идти больше некуда и кто готов вкалывать за копейки. Но когда государство делает ставку на такой подход, это вызывает, мягко говоря, недоумение. Ведь почта – это одно из государствообразующих предприятий, которое не заменят никакие службы доставки и интернет-магазины.