Местные жители называют горы Тянь-Шаня «небесными» или «божественными» и не рискуют подниматься на них, боясь гнева высших сил. А главную вершину, пик Победы, входящую в десятку самых сложных подъёмов мира, давно окрестили «горой смерти». Снежные и ледяные лавины, ураганы, резкий перепад температур – каждый третий альпинист остаётся там навсегда.

«Обморожение, отёк мозга и лёгких, срывы в пропасть. Эта гора словно живая, она чувствует слабость и убивает безжалостно, не прощает ни единой ошибки. Гипоксия там просто ужасающая. Воздуха так мало, что каждый вдох – подвиг. Сердце бьётся вхолостую. Маршрут проходит по гребню, а это значит, что вы идёте, и снежные массы движутся слева и справа от вас. Это испытание для профессионалов, уже имеющих опыт покорения семитысячников, проверка не только физических возможностей, но и профессиональной подготовки, командной работы и удачи», – рассказывает альпинист-спасатель Михаил Фокин. Он часто вспоминает своих друзей, погибших «на подступах к Победе».

Профессиональным альпинистам полагается покорить не менее пяти семитысячников – то есть гор высотой больше 7 тысяч метров. Так вот, кровавый пик Победы они обычно берут последним и получают за это звание «Снежный барс».

Именно ради этого звания, как считают друзья Натальи Наговициной, 47-летняя пермячка решила рискнуть жизнью. Но администратор базового лагеря Кыркырал Вера Беликова называет другую причину: «Наталья шла туда с мыслями о супруге Сергее. Из-за него. В 2021 году перед их восхождением на Хан-Тенгри (соседняя гора) мы сидели у нас в лагере, Серёжа шикарно играл на гитаре, мы пели песни и мечтали покорить Победу. Наталья исполняла мечту мужа».

Пермские госслужащие Сергей и Наталья Наговицины занялись альпинизмом, когда обоим было уже за сорок, в 2016 году. В августе 2021-го вдвоём поднялись на второй по высоте пик Тянь-Шаня, семитысячник Хан-Тенгри. А на обратном пути на отметке 6800 метров Сергея парализовало.

С той поры сохранились записи разговора Натальи со спасателями по рации: «Серёжа не может сидеть, валится на бок, речь путаная!» «Наташа, вам нужно спускаться самой, вы не сможете ему ничем помочь». – «Я не оставлю его одного».

Вот как она сама рассказывала об этом: «Сергей мне говорил: «Иди! Иди!» А я ему: «Давай ты мне мозг не выноси сейчас!» Несколько дней жена не отходила от умирающего супруга и, лишь когда он скончался, спустилась вниз. Прибывшие позже спасатели не нашли тело Сергея. Либо его накрыло лавиной, либо оно упало в пропасть.

Спустя ровно год Наташа снова поднялась на Хан-Тенгри и на месте гибели мужа в память о нём установила мемориальную табличку. Пообещала и ему, и себе осуществить общую мечту – подняться на пик Победы, находящийся всего в 16 километрах от Хан-Тенгри.

«В августе прошлого года она снова ходила на Хан-Тенгри, акклиматизировалась и пыталась пойти на Победу, но в начале маршрута её развернули из-за слабой физической подготовки, – рассказал Борис Дедешко, казахстанский альпинист и товарищ Наговициных. – Весь год Наталья готовилась к восхождению, весной на сборах в тренировочном лагере Ала-Арчу сломала ногу. Врачи убеждали её, что после травмы должен пройти год, но она торопилась. И в июле у единственного туроператора, который организует опасные для жизни экспедиции на семитысячник, почти за полмиллиона рублей купила путёвку «в небо».

Здесь погибают альпинисты

Традиционно восхождение на этот маршрут совершают исключительно спортивные группы с высоким уровнем подготовки и только в сопровождении гидов. Но, как сообщила директор компании-организатора экспедиции Елена Калашникова, «Наговицина самолично приняла решение осуществлять восхождение на пик Победы без сопровождения гида».

А вместе с Натальей покорять Победу взялись ещё трое мужчин. Опытный альпинист из Тюмени Роман Мокринский, с которым Наговицина уже штурмовала вершины Тянь-Шаня. 49-летний итальянец Лука Синигалья, с ним Наталья подружилась в злополучном 2021-м во время гибели её мужа на Хан-Тенгри. И немец Гюнтер Зигмунд – его она впервые увидела за пару дней до похода, в базовом палаточном лагере Кыркырал.

Оттуда после акклиматизации эту четвёрку на вертолёте доставили в промежуточный лагерь Южный Иныльчек на высоте 4100 метров. «Сюда вертолёты летают только летом, дышать здесь тяжело. Я видел крепких и достаточно сильных ребят, которые разворачивались из-за того, что у них уже на Южном Иныльчеке не хватало сил двигаться. Но Наташа опытная и очень подготовленная. И мужчины рядом с ней были опытные», – утверждает альпинист Дмитрий Коровин, один из тех, кто 25 июля провожал Наталью, Романа, Луку и Гюнтера к пику Победы.

12 августа интернациональная группа уже находилась там,  на высоте 7439 метров над уровнем моря. Предстоял спуск, во время которого, по статистике, происходят девять из десяти смертей альпинистов, потому что покорение Победы пьянит, вдобавок сказывается усталость. Думали ли об этом участники группы, которые к тому же ещё и решили разделиться на две группы?

Наташа и Роман на спуске сильно отстали. Возможно, у них возник конфликт с немцем и итальянцем. Ещё одна версия – женщина плохо себя почувствовала. Как говорят эксперты, она шла сзади, страхуя Романа. И на узком «ноже» у Чёрной скалы – самом опасном месте пика Победы – Роман сорвался. А поскольку он шёл в связке с Наташей, то сорвал и её.

Мокринский отделался лёгкими ушибами, а вот Наташа получила открытый перелом ноги. Уже второй за пару месяцев. Впрочем, альпинист Виктор Дутов уверен, что Роман здесь ни при чём: «Наташа сама оступилась в том месте, где нужно пройти восемь километров по гребню горы. Сломала ногу прямо под спуском с пика Победы. Рядом со скалой Обелиск, где запросто можно улететь на два километра вниз. Именно там погибало большинство альпинистов. Их тела так до сих пор и лежат в этой пропасти».

Зона летальной адаптации

Передвигаться Наталья не могла. Напарник Роман отстегнулся от неё и, видя, что надвигается буран, двинулся вниз один.

«Он должен был довести её до скального треугольника на высоте 6700 метров, где можно поставить несколько палаток! А он оставил её у узкого Обелиска! – возмущаются сейчас друзья Натальи. – Пообещал, что ушёл за помощью. Но за помощью в горах не ходят, это не тайга. У него была рация, а у Наташи даже рации не было!»

На равнодушие Романа намекает и президент Федерации альпинизма Киргизии Эдуард Кубатов: «На такой высоте альпинистов не спасают ни МЧС, ни Минобороны, на этой высоте их могут спасти только сами альпинисты».

Но, с другой стороны, у скалолазов есть неписаный закон: «После шести тысяч метров каждый сам за себя. Спасаешь одного – вместо одного трупа рискуешь получить несколько». Возможно, об этом подумал Роман, оставляя травмированную напарницу одну в «зоне смерти», где сохранять дееспособное состояние можно лишь очень ограниченное время. А возможно, его накрыл высотный психоз от гипоксии, во время которого у альпинистов начинаются галлюцинации, паника, истерика.

К вечеру 12 августа Мокринский добрался до западной вершины пика Победы, на высоту 6950 метров, где разбили штурмовой лагерь обогнавшие Наталью и Романа немец и итальянец. Узнав о случившемся, Гюнтер и Лука хотели сразу идти к Наговициной, но в темноте подниматься смертельно опасно, и свою первую «холодную ночёвку» Наталья провела без газа, еды, спальника и палатки. Одна на голом камне, в «зоне летальной адаптации», как называют такие места эксперты.

Русский пошёл вниз, а итальянец и немец, несмотря на обморожение, утром 13 августа вернулись к Обелиску, где находилась Наталья. Принесли еду, горелку с газовым баллоном, палатку, спальник. Остались с ней на ночь, согревая её своими телами. На следующий день, не надеясь на подмогу, планировали вдвоём начать эвакуацию.

«Я ни на секунду не сомневаюсь, что Лука пришёл на помощь русской альпинистке. Такие поступки в его духе. Он никогда не боялся риска. Он был очень выносливый. В июле этого года без палатки, помощников и гидов он покорил пик Ленина, – скажет потом сестра итальянского альпиниста, Патриция Синигалья. – Лука работал в большой компании обеспечения кибербезопасности и всегда заражал окружающих своей страстью к горам, ещё со студенческих времён. Он был источником энергии, жизнелюбия и никогда не бросил бы друга в беде».

Не бросив Наталью в беде и пытаясь её спасти, Лука Синигалья погиб рядом с ней. Организм не выдержал. «У него произошёл отёк мозга, усугублённый гипертермией и обморожением. Эта очень страшная агония. Он пытался сброситься со скалы, со стен, пытался избавиться от своей обмороженной руки», – рассказывает руководитель спасательной экспедиции Александр Семёнов.
Тело своего итальянского товарища немец Гюнтер перенёс в пещеру, а сам решил спускаться в лагерь.

Летать выше 5,5 тысячи метров вертолётам не позволяет разряжённый воздух, но ради эвакуации Натальи 17 августа власти Киргизии подняли в воздух военный Ми-8. Машина ожидаемо попала в зону турбулентности и рухнула. В результате аварии пилот получил компрессионный перелом позвоночника, пострадали три спасателя.

На следующий день – очередная спасательная операция. На вертолёте Ми-17 удалось эвакуировать раненых во время крушения, а также Романа Мокринского и Гюнтера Зигмунда. Их доставили в больницу киргизского города Каракол, откуда Роман вскоре вернулся в родную Тюмень, а состояние немца до сих пор оценивают как очень тяжёлое.

«Эта операция стоит огромных человеческих ресурсов. Ради спасения одного человека рискуют десятки», – скажут эксперты, наблюдая 19 августа на кадрах с дрона живую Наталью. Несмотря на большую кровопотерю, дефицит кислорода, отсутствие тепла и еды, жесточайшие погодные условия, она махала руками спасателям и явно сохраняла волю к жизни. То, что она продолжала бороться, можно назвать чудом, но товарищ Натальи, альпинист Игорь, уверял журналистов: «Судя по видео, она укрылась за огромным камнем, его называют Чёрной скалой или Парусом. В нём есть впадина, мульда, к сожалению, она небольшая. Но шансы на выживание есть. На такой высоте, когда не хватает кислорода, все процессы в теле замедляются. Я, например, после семи тысяч метров не ел, а только пил. Давайте будем верить в лучшее!»

В тот же день к Наговициной, несмотря на ухудшение погоды, выдвинулась уже четвёртая спасательная экспедиция. Как рассказали в пресс-службе МЧС Киргизии, в её составе находились специально подготовленные шерпы, представители высокогорного народа, живущего в Непале: «На высоте 4 тысячи метров одному из спасателей стало плохо, он не смог двигаться. Было принято решение прервать операцию».

«Там нужно не меньше тридцати человек, чтобы спасти одного!» – предупреждал вице-президент Федерации альпинизма России Александр Пятницин.

Последнюю, пятую спасательную операцию для эвакуации Натальи Наговициной и тела Луки Синигальи 21 августа предприняли трое профессиональных итальянских спасателей. Но и они спустя пару дней из-за ухудшения погоды были вынуждены развернуться.

К этому времени все эксперты сошлись во мнении, что Наталья «вероятно, погибла». Способы зафиксировать смерть отсутствуют. Дотянуться до неё не позволяет мгновенно наступившая на Тянь-Шане зима, а в это время восхождения запрещены. 23 августа начальник базового лагеря альпинистов Дмитрий Греков сообщил, что операция по спасению альпинистки завершена, добавив, что за всю историю восхождений с пика Победы не удалось эвакуировать ни одного человека.

Эта группа обречена

Наверняка о Наталье Наговициной можно сказать высокопарные слова, восхищаться мужеством, силой воли, целеустремлённостью, цитировать строчки песен Высоцкого и Визбора, восторгаться горной романтикой. Но можно поговорить о безответственности и безрассудстве.

Пока друзья альпинистки осуждают её напарника Романа Мокринского за то, что он бросил беспомощную женщину одну в горах, сам Роман от комментариев отказывается. Зато интернет полнится восклицаниями.

«Неужели 47-летней тётке не хватало адреналина? Зачем её понесло в горы?» «Сама виновата, никто не должен рисковать из-за её дурости и тратить миллионы на спасение». «Ради звания «Снежный барс» и селфи она положила не только себя, но и других людей».

Нельзя сказать, что трагедия произошла случайно и по роковому стечению обстоятельств. Наоборот, всё закономерно. Наталья получила достаточно знаков судьбы, чтобы отказаться от мысли штурмовать пик Победы. Муж погиб у неё на глазах, она видела, как страшно умирают в горах! Сломанная нога на Хан-Тенгри – это ещё одно грозное предупреждение. Здравомыслящий человек после такого сделает правильные выводы и перестанет ходить по краю. Однако Наталья приняла противоположное решение и отправилась на восхождение.

Пора задуматься о том, что вообще сегодня происходит с альпинизмом. Это давно уже не спорт. В альпинизме наступила эра гордыни, эгоизма и самолюбования. Скалолазание теперь является частью общества потребления, когда покорение вершины, красивая фотка и престижное звание стали свидетельством шика и привилегированности.

Опытные скалолазы отзываются о Наговициной критически: «Наталья не была подготовлена к этому восхождению. По сути, её группа была обречена, – считает председатель комиссии классического альпинизма Константин Яковенко. – Удивительно, что люди, у которых нет серьёзной спортивной квалификации, отправляются в такую экспедицию. Сейчас на пик Победы идёт кто угодно, люди платят огромные деньги, рискуют, не имея достаточной подготовки и серьёзных напарников! Это огромный риск и ответственность перед собой и родными».

Кстати, о родных. МЧС Киргизии выставило сыну Натальи, 27-летнему Михаилу Наговицину, счёт в 58,8 тысячи долларов. Ведь перед роковым походом женщина купила себе лишь базовую страховку, которая не покрывает и половины суммы, потраченной на работу спасателей, их лечение, рухнувший вертолёт и ещё несколько машин, поднятых в воздух. Теперь молодой человек должен расплачиваться за любовь матери к высотам.

Людмила ЛОПАТНИКОВА