Виктор сидел за столом и смотрел в одну точку. Случилось непоправимое. Он пришёл позже обычного с работы, а жены Ольги дома не было. На столе стояла пепельница с ещё тёплыми окурками без помады, как говорят в детективных фильмах, «смятыми по-мужски».

Жена ему изменяет! Его преданная, надёжная Оленька, мягкая, тактичная, идеальная супруга, принимает одиноких вечерних гостей мужского пола. Где она сейчас? Где они сейчас? В квартире? Гостинице? Машине? Разные события, на которые он прежде не обращал внимания, начали складываться в ужасную картину тотальной неверности. Как он раньше пропускал улики, бросавшиеся в глаза, лежавшие на поверхности?

Правду говорят, людям свойственна защитная тупость. Глаза сами не смотрят туда, где предположительно может быть нечто неприятное, а уши не слышат того, чего слышать не хотят. Часто по прошествии времени в подробностях вспоминается нечто, что можно было с самого начала расценить как повод для ревности. Но пока измена не вскроется сама каким-нибудь вопиюще брутальным образом – всё «не знаешь», «не помнишь».

У людей хорошие фильтры, думал Виктор. Точнее, они умеют находить песок, в который можно спрятать голову. Он так хорошо шуршит в ушах, нашёптывая что-то про надежду. Не зря говорится: меньше знаешь – крепче спишь.

Молчать было нестерпимо, хотелось поделиться с кем-нибудь. Виктор вызвал прогуляться коллегу и друга Николая и всё ему рассказал. Тот курил, рассуждал в табачных облаках, вызывая доверие уверенной интонацией, подтверждающей знание дела:

– Выскажу своё мнение. Ты неправильно относишься к ревности. Я считаю, что к ней надо подходить не творчески, с фантазией, как ты, – так обычно делают «синие бороды». А юридически, основываясь на достоверных фактах. С такими уликами, как мужской окурок, дело в суде отправили бы на доследование за недостаточностью доказательств. Продемонстрировать жене, что ты заметил такую улику, – это значит резко осложнить добычу других, более серьёзных фактов. Пусть жена до последнего момента не догадывается, что ты ревнуешь.

И ещё Николай советовал:

– Необходимо быть наблюдательным и всё замеченное записывать тайно от объекта ревности. На память полагаться нельзя. Следует установить контроль над базовыми точками. В нашем случае это в первую очередь телефон и компьютер. Интимный дневник – находка, но в наше время редкость. Место, где хранится спиртное, – подвергнуть учёту и контролю. Контрацептивы – также учёт и контроль. Поменьше допросов с пристрастием. Дипломатия, незаметные обыски, скрытность и выдержка. Цель игры – взять женщину с поличным, чтобы всем всё сразу стало ясно и можно было втроем сесть за стол переговоров. Стремиться нужно именно к этому, а не к тому, чтобы «одною пулей убить обоих». Но и потом не надо, соперничая с Пуаро, рассказывать, как ты всё это выяснил. Это твоя кухня. Далее. С поличным надо брать якобы случайно. Хороший агент – тайный агент.

Такой теорией поделился Николай с ревнивцем, называя его любимую жену Ольгу «объектом». Обещал разработать для друга беспроигрышный алгоритм действий. Подкованный персонаж! Такого никто не обманет.

На следующий день Николай долго думал о ситуации друга. Решил сперва обкатать алгоритм на себе, чтобы потом объяснить всё доходчиво: как выяснить пароли от почты и телефона, как эффективнее организовать слежку. Теория-то железная, но на практике Николай такого не делал. В своей Наташе, как и в собственной наблюдательности, он был уверен.

Его Наташа год назад развелась с бывшим мужем. Коля познакомился с ней на вечеринке, они понравились друг другу, стали жить вместе в его квартире. Всё у них было замечательно. Но для тренировки Николай решил заглянуть в ноутбук подруги. Пароль, руководствуясь логикой, подобрал очень быстро, ещё раз убедившись в верности своего подхода. Открыл переписку.

И тут жизнь неожиданно с размаху стукнула его по голове. Такого Николай даже предположить не мог. Он обнаружил письмо жены к подруге, датированное прошлой неделей. Она жаловалась, что с Николаем у неё не складывается. Вероятно, было ошибкой уйти от мужа, надо возвращаться домой и начинать жизнь с ним с чистого листа. Приглашала приятельницу в гости уже по месту своего прежнего проживания.

Как мог он, Николай, с его зоркостью и научным подходом, ничего не заметить? Как такое может быть в принципе? Он плакал в телефонную трубку, хрустел валидолом и говорил Виктору:

– Она уже месяц назад начала прощаться, но я не хотел этого видеть! Она фотографировала меня и так смотрела!..

Вскоре Николай с Натальей расстались.

А Виктор, промучившись молча пару дней, не выдержал и выяснил отношения с Ольгой без всякой слежки и дознания – никакой изменой там и не пахло. Курящим гостем оказалась Ольгина подруга Ленка, «съевшая» помаду вместе с тортиком. Окурки она гасила в пепельнице во время задушевного разговора, весьма, кстати, лестного по отношению к Виктору.

Ревность спала как пелена с глаз. Выросшие в его сознании до небес «улики» растворились, и стало непонятно, как в этот бред вообще можно было поверить хоть на секунду.

Семья воссоединилась, договорившись всегда доверять друг другу и обо всём разговаривать прямо, не строя домыслов.