Я родилась в таджикском селе, название которого вам ничего не скажет. У меня три сестры, я младшая. Мама умерла, подарив мне жизнь. Папа через год женился на другой женщине, так что нас воспитывала мачеха. Она была доброй, учила всяким домашним делам, а также читать и писать. Да вот только умерла, когда мне исполнилось тринадцать.

Мои сёстры к этому времени уже уехали – кто учиться, кто к мужу, но у меня осталось двое сводных братьев, семи и восьми лет. Папа был учителем, а ещё добрейшим и очень порядочным человеком. Всем помогал. И даже часть своей земли отдал, чтобы построили дорогу и у всех был доступ к большому арыку. Да только так подкосило его второе вдовство, что он стал совершенно отстранённым, каким-то беспомощным, и мне пришлось заботиться и о нём тоже.

Я ходила в школу, вела дом, растила овощи в огороде, ухаживала за садом. А вечером, когда все ложились спать, садилась за уроки, вспоминая слова мачехи: «Надейся только на себя, учись хорошо, что бы ни случилось».

После школы поехала поступать в институт, но математику завалила, вернулась. И в этот же год не стало моего папы. Богатый родственник согласился взять меня и братьев к себе. Мальчиков там приняли хорошо (в семье были только дочери), а я должна была вести дом, помогать хозяину в делах и его небольшом бизнесе. Но так хотелось учиться дальше! «В институт – дорого, иди в техникум, мне бухгалтер нужен, а у тебя кусок хлеба на жизнь всегда будет», – решил за меня дядя.

Я согласилась, окончила техникум с красным дипломом, даже получила направление в вуз. Дядя возражать не стал, но первые три года я училась на заочном отделении, только потом перевелась на дневной, чтобы знания были крепче. И снова получила красный диплом. Гордая и счастливая вернулась к своим, и тут сестра меня просватала. Так у нас тогда было принято.

Вышла я замуж, а муж, бывший «афганец», натерпевшийся и навидавшийся всякого, оказался, мягко говоря, со странностями. То подойдёт и приёмчик покажет – я на пол упаду, заплачу, а он только усмехнётся. Сына родила, он мне ничем не помогал, только злился, что я слишком много внимания уделяю ребёнку. А когда забеременела вторым, муж заявил: «Хватит нам и одного, и так небогато живём!» Но я, конечно, даже и не думала делать аборт, ждала с радостью кровиночку свою, мечтала о девочке.

Пришло время родов, я мужа прошу отвезти меня в роддом, а он: «Не моё дело, тебе нужно – вот и поезжай, как хочешь». В общем, дочке и двух лет не исполнилось, когда я ушла от мужа, просто очень боялась за детей и себя.

Вернулась в родительский дом. В нём в это время жила сестра с семьёй, и мы ей явно были в тягость. Она и договорилась с другим нашим богатым родственником, что я с детьми перееду к нему и буду вести его бизнес. Работать на него мне приходилось от зари до зари: вставала в пять утра, поднимала детей и вела в сад, они ещё часа полтора у ворот ждали со сторожем, пока воспитательница придёт или нянечка. А сама всю бухгалтерию вела, все отчёты сдавала, ещё и за производством следила.

Там чудесная женщина поначалу работала, Лидия Михайловна, главбухом была, она научила меня многому, и не только в профессии. У неё я ещё научилась коптить рыбу. «Всё пригодится, запомни», – говорила Лидия Михайловна.

Богатый родственник обещал, что если год проработаю у него, купит нам с детьми маленькую квартиру. Кстати, он выдавал работникам только малую часть зарплаты, говорил, что мы не умеем обращаться с деньгами, а у него они работают. Вот и крутись…

Я и крутилась. Ещё до рассвета бежала к рыбакам, покупала у них рыбу, коптила, а после работы несла на рынок и продавала. Этот навык меня очень выручил. Лишь через три года хозяин выделил мне обещанную квартиру, крошечную однокомнатную, но я была счастлива. Увы, счастье длилось недолго.

Начались тяжёлые времена. У нас там 90-е годы были страшными, люди с оружием по улицам ходили, южные таджики враждовали с северными. Родители боялись оставлять детей без присмотра. У моего хозяина дела пошли скверно, тут он и явился ко мне, велел освободить квартиру, якобы она не моя, а служебная. Я впала в отчаяние, но вдруг проявила решительность, впервые в жизни. Швырнула ему ключи и сказала: «Хорошо, буду на улице с детьми жить, прямо под виноградной лозой, но журналистов позову – пусть все видят, как ты со мной поступаешь!» И знаете, он испугался и оставил нас в покое. Но денег-то всё равно не хватало.

И тут я случайно встретила своего одноклассника, который работал в местном исполкоме. Он «пробил» квартиру и выяснил, что официально она числится не за этим богачом, а за исполкомом. Он же, дай ему бог здоровья, устроил меня на работу в местный орган власти, и через год квартира юридически стала моей. Весь этот год я подрабатывала, где только можно, потому как зарплату там не платили – за квартиру служила.

А потом меня позвали преподавать в техникум, причём поставили на заочников. Я не хотела, боялась, ведь они все были старше меня. Но оказалось, что это к лучшему. Благодарные студенты снабжали меня продуктами, ведь они уже давно и успешно работали, многие имели свой бизнес. Это помогло нашей семье выжить, ведь тогда было голодно.

Меня ценили в техникуме, разрешали подрабатывать, я встала на ноги и детей подняла, выучила. Сын у меня востоковед, дочь – экономист, оба зарабатывали хорошо. Общими усилиями мы купили ещё две маленькие квартиры – для сына и дочки. Они уже семьями обзавелись. И тут я сильно заболела – онкология случилась. Чтобы вылечить мать, дети продали одну квартиру и отправили меня в Москву в онкоцентр. И там, в столице вашей, врачи мне очень помогли, через четыре месяца наступила прочная ремиссия!

Когда я вернулась, на моей родине устроиться на хорошую работу уже стало практически невозможно. Да и внуки подрастали, мы задумывались об их достойном образовании. Вот тогда мы с детьми и приняли решение ехать в Россию.

Поначалу было очень непросто. Но, поскольку у сына прекрасная профессия и отличный русский язык, он нашёл работу. Сперва в одиночку, а потом вместе с женой-коллегой тащил всю семью. И зять мой устроился на работу, и дочка, а я сидела с внуками, их у меня пятеро. Когда малыши подросли, тоже стала искать работу. И так уж вышло, что оказалась я хорошей сиделкой-компаньонкой. Меня дважды передавали «с рук на руки». Сейчас у меня чудесная подопечная, мы с ней так сдружились, что, когда у меня выходной, обязательно созвонимся разок-другой.

…Я рассказываю вам историю нашей Муси так подробно, потому что очень хочу, чтобы к «понаехавшим» перестали относиться с подозрением. Я не считаю, что всех нужно на руках носить, просто они тоже разные, как и мы.