Монахине был 91 год. Несколько последних лет она проживала в далёком селе у родственников. Из-за возраста и немощи ей пришлось покинуть стены монастыря – старицу благословили доживать дома. Наверное, родные люди обеспечивали ей лучший уход, чем могли бы сёстры в обители. Возможно, нехорошо так думать, но ведь и пенсия старушки наверняка оказалась не лишней для родни, досматривавшей пожилую женщину.

Особых хлопот монахиня родным не доставляла, обычно сидела на своём диванчике. К ней иногда приезжал батюшка, причащал на дому. По возможности навещали старенькую сестру и монахини её родной обители.

После кончины инокини следовало похоронить её на территории монастыря, как это обычно делают, и там же отпеть. Однако случилось нечто непредвиденное: к месту захоронения машина не смогла проехать. Какие только попытки не предпринимали – всё без толку: и ненастье разыгралось, и с дорогой что-то случилось. Поэтому родственники недолго думая решили похоронить монахиню на местном деревенском кладбище, без отпевания. Так и сделали.

Позже в монастыре матушку отпели заочно и освящённую землю высыпали на её могилу. Так поступают, если в отдалённую местность нельзя доставить священника на отпевание. А сестёр монастыря благословили сорок дней читать за покойную Псалтирь, по кафизме в день. Для этой задачи избрали трёх сестёр, они разделили между собой, кто какие кафизмы читает, определили часы чтения и приступили. Казалось бы, для привычных к молитвенному правилу женщин это обычный труд. Но всё оказалось не так просто.

В той обители живёт одна моя подруга, монахиня. Она звонила, хотела меня проведать, немного поддержать. И рассказала, что чтение по покойной совершенно не идёт, словно что-то препятствует. Она только одну кафизму читает больше часа, хотя обычно для этого требуется около десяти-пятнадцати минут.

Сестра рассказывала совершенно удивительные вещи:

– Не выговариваются слова, сбиваются ударения, – сетовала монахиня. – Постоянно что-то происходит, мне приходилось даже прерывать чтение.

И это говорил человек, который знает Псалтирь практически наизусть!

Одна из монахинь, назначенных на чтение, заболела, остались две. Моя подруга взяла в келью книгу, чтобы почитать заданный отрывок вечером. И началось!

– Вот тогда мне по-настоящему стало страшно! – рассказывала сестра. – По келье бродили какие-то тени, в коридоре слышались шаги и скрипел пол. Мой келейный кот сбежал, хотя его ночью было не выгнать, он всегда спал со мной.

И не сказать, что эта монахиня неопытная – она в монастыре давно, лет двадцать. Но говорит, что никогда ей не было так жутко. Но почему это происходит от чтения за смирную, тихую и добрую монахиню, объяснить никто не может.

Я спросила у своего батюшки, что всё это может значить. Он вздохнул, видимо уже слышал о таких вещах. Лишь сказал: «Всё равно читать надо».

Сейчас я тоже по благословению читаю по кафизме за умершую сестру. Правда, чтение идёт довольно спокойно, быстро. Сколько дней буду читать, пока не знаю. Слышала, что читать Псалтирь можно по силам. Хоть три дня, хоть девять, хоть сорок и даже год. И что труды эти засчитываются не только покойному, но и тому, кто читает молитвы о его душе.