Сейчас мало кто помнит, но тогдашняя стратегия мировой безопасности строилась на доктрине «гарантированного взаимного уничтожения». И дело было не в цинизме политиков, а в технических параметрах.

Межконтинентальные баллистические ракеты (МБР) летели с такой скоростью, что сбить их в те времена просто не представлялось возможным. Противоракеты, конечно, делали, но добиться точности попадания на таких скоростях было нереально.

И тогда, чтобы бить наверняка, противоракету снабдили ядерным зарядом. Оставался шанс, что, взорвав его даже на расстоянии в несколько сот метров от летящей ракеты, удастся уничтожить и её. Но понятно, что при таких условиях игры всё живое вокруг уничтожалось полностью.

И всё-таки по обе стороны океана упорно разрабатывали противоракетные комплексы. В США с 1960-х годов проектировали уничтожение вражеских ракет на дальнем и ближнем рубежах. Эта система «Сентинел» развёрнута так и не была – слишком дорого и ненадёжно. Ей на смену пришла более скромная система «Сейфгард».

Советские оружейники ответили созданием аналога – системы А-35. И ту и другую начали было делать в больших количествах, несмотря на огромную стоимость, но в 1974 году обе стороны подписали договор о противоракетной обороне (ПРО), который позволял странам иметь только по одной подобной установке. Наша А-35 прикрыла Москву, а американский «Сейфгард» разместили в Северной Дакоте – возле пусковых установок своих баллистических ракет.

Но «Сейфгард» потом и вовсе демонтировали: она, как и наша А-35, давала очень скромные результаты.

Проблема с противоракетами осложнялась ещё одной технической закавыкой. Ядерный взрыв в стратосфере во время перехвата МБР полностью ослеплял радары в радиусе нескольких сот километров. И никакой дальнейший перехват цели на этом направлении был невозможен. Собственно говоря, вывести радар из строя можно было всего одним взрывом. Кроме того, противоракеты оказались существенно дороже, чем просто ракеты.

В итоге эпопея с ПРО закончилась тем, что обе стороны массово клепали ракеты и вообще не заморачивались созданием противоракет. Отсюда и росли ноги концепции гарантированного взаимного уничтожения.

Микрофон включён

Эта политика разрядки, может, и дотянула бы до наших дней, но в 1981 году в Белом доме воцарился новый президент США Рональд Рейган. О его яростной русофобии ходили легенды. Он возглавлял крыло американской политики, которое призывало обрушиться с «крестовым походом» на СССР. Именно он впервые объявил Советский Союз «империей зла».

Рейгана отличало несколько странное чувство юмора. С помощью советников он собрал около 15 тысяч антисоветских анекдотов, которые тогда рассказывали на московских кухнях. Этими анекдотами он часто веселил американскую аудиторию. И не только американскую.

Один из этих анекдотов он рассказал лично Михаилу Горбачёву: «У нас свобода слова, – говорит американец, – я могу зайти в Овальный кабинет, стукнуть по столу и сказать: «Рейган – козёл!» Русский отвечает: «Я тоже могу прийти в Кремль и сказать: «Товарищ генеральный секретарь, Рейган – козёл». Горбачёв смеялся. Над собственной страной.

Свою самую знаменитую русофобскую шутку Рейган произнёс утром 11 августа 1984 года перед традиционным выступлением по радио. Думая, что все микрофоны выключены, он решил размяться перед эфиром и ради прикола объявил: «Мои соотечественники американцы, я рад сообщить вам сегодня, что подписал указ об объявлении России вне закона на вечные времена. Бомбардировка начнётся через пять минут». Но звукорежиссёр записал эту шутку, и в тот же вечер её крутили на всех американских каналах. Получилось очень смешно.

Советский Союз немедленно ответил грозным заявлением ТАСС и привёл Вооружённые силы в состояние повышенной боевой готовности. А представители Белого дома в ужасе клялись и божились, что никаких воинственных планов у США нет, а американский президент не знал, что микрофон уже включён и просто пробовал голос.

Понятно, что с таким чувством юмора ни о какой разрядке речь идти не могла.

Безрассудная фантазия

Рейган сразу закрутил гайки в отношениях с Москвой. Начал с того, что договорился с монархиями Персидского залива о повышении добычи нефти и обвалил мировые цены. А 23 марта 1983 года он обратился к нации со следующим заявлением: «Научное сообщество нашей страны подарило нам ядерное оружие – и теперь я взываю к нему же, чтобы оно обратило свои таланты к делу защиты человечества и мира, дало нам такие средства, которые сделают ядерное оружие бессильным и устаревшим».

Так родилась американская Стратегическая оборонная инициатива (СОИ), которую в мире быстро окрестили «Звёздными войнами».

Заявление президента США произвело эффект разорвавшейся бомбы. Впрочем, американские инженеры сразу поняли, что программа носит фантастический и чисто популистский характер. Безрассудной фантазией называли её специалисты, которые точно знали, что никаких подобных технологий в мире не существует даже близко.

Дальше началось нечто странное. СОИ стартовала в 1984 году. Сразу было заявлено, что она потребует огромных вложений. Но конкретные суммы постоянно менялись. Предполагалось, что будет создана трёхъярусная защита американского неба, позволяющая поражать советские ракеты на стадии взлёта, во время полёта и в момент наведения на цель.

Первая ставка была сделана на лазеры. Энергия ядерного взрыва должна была фокусироваться в лазерный луч, который и поражал бы советские ракеты пачками. Увы, слава гиперболоида инженера Гарина этой системе не светила. Было произведено множество подземных ядерных взрывов, но луч выходил таким слабым, что ни о каком поражении МБР речь не шла.

Американцы экспериментировали по-всякому. Пытались разгонять частицы специальными ускорителями, разрабатывали размещение генераторов лучей на земле и в космосе, предлагали встречать МБР огромными летающими зонтиками, сбивать ракеты вольфрамовой картечью.

А пока учёные фантазировали, по всему миру шла бешеная пропагандистская кампания. Ведущие мировые каналы без конца крутили залихватские мультики, где бравые американцы сбивали тучи советских ракет самыми невероятными способами. В роликах всё было так похоже на фильм Джорджа Лукаса «Звёздные войны», что все верили.

Это просто блеф

Реальность, однако, оказалась куда печальнее, чем зажигательные картинки из телевизора. В 1987 году Американское физическое общество честно заявило: ни лазеры, ни зонтики, ни вольфрамовая картечь дальше лабораторных экспериментов не пошли. Программа СОИ всё больше напоминала нечто вроде «великого американского распила». Зато шуму было очень много.

Нет, конечно, над проблемой «Звёздных войн» работали лучшие умы США, и сама постановка задачи фантастической не являлась. Спустя тридцать лет некоторые наработки СОИ всё-таки были реализованы. Например, именно на них основана работа американского противоракетного комплекса «Пэтриот». Но в середине 1980-х годов нереальными были и сами идеи учёных, и их стоимость.

В 1986 году одна немецкая газета сообщила: «Рейган хотел выделить СОИ в общей сложности 26 миллиардов к 1989 году, а затем уйти в отставку. Это было бы на миллиард больше, чем стоимость полёта 24 астронавтов на Луну и обратно… По одной из оценок, создание даже системы СОИ среднего размера займёт 58 лет и будет стоить от 87 до 174 миллиардов долларов».

Наши учёные быстро разобрались, что к чему, и пытались убедить Кремль, что СОИ – это просто блеф и экономический «лохотрон». Советский физик Роальд Сагдеев позже признавался: «Главное, что нас пугало, – не американские идеи, а то, что наш собственный военно-промышленный комплекс с таким рвением ухватится за возможность создания нашего отечественного варианта «Звёздных войн», что мы погрязнем в этом болоте».

В самом деле, СССР в середине 80-х переживал не лучшие времена. Председатель Совета министров Николай Рыжков жаловался членам Политбюро: «Мы давно не сводим концы с концами. Валютных поступлений нет. Выручка от экспорта подешевевшей нефти целиком уходит на проценты по внешним долгам. И этих средств не хватает. Суммы просроченных платежей огромны и продолжают расти». Кроме того, СССР был втянут в войну в Афганистане, связан обещаниями помощи нескольким развивающимся странам и в целом не вытянул бы нового витка гонки вооружений.

Но с затратами на войну в то время считаться было не принято. Практика, сложившаяся ещё в 70-х годах, требовала: оборона – на первом месте. Всё остальное потом.

«Мы обманули русских»

Маховик нашего ВПК тогда был раскручен по правилам военного времени. Оборонка снабжалась по первому требованию, выкачивая из страны не только финансы, но и квалифицированных специалистов, научные умы, технологии, ресурсы. Обычный слесарь на оборонном предприятии мог получать 1000 и более рублей в месяц, тогда как зарплата гражданского инженера составляла всего 120–180 рублей.

Вообще вся гражданская промышленность финансировалась по остаточному принципу. Понятно, что на этих огромных денежных потоках в оборонную промышленность сидели настоящие советские бароны, которые не хотели никаких перемен и слышать не желали о гражданских проблемах. Получалось, что ВПК жил в мире фантастических возможностей, при этом большинство советских женщин стирали бельё руками в ржавых тазах. А между тем ответ на СОИ требовал напрячь все силы и без того подорванной экономики.

По инициативе Андропова была создана комиссия во главе с академиком Велиховым, которая должна была придумать параметры нашего знаменитого «ассиметричного ответа». Как ни странно, этот ответ особых вложений не очень-то и требовал. Отвечать и без того было чем. В части технологий мы не отставали, а обгоняли американцев. Программы военных лазеров у нас начали разрабатывать задолго до «Звёздных войн». Концепция военных спутников тоже была готова.

На сей раз упор решили сделать на развитии системы МБР и космических вооружениях. Наш удар должен быть такой мощности, что никакая ПРО с ним просто не справится!

Логично предположить, что именно этот самый «ассиметричный ответ» и подкосил СССР, доведя его до развала. Однако современные эксперты считают, что кризис начался гораздо раньше. Реакция на СОИ была всего лишь «комариным укусом» на фоне тех громадных средств, которые давно уже поглощала советская оборонка. По-хорошему, следовало бы постепенно размыкать порочный круг ВПК и направлять средства в гражданские отрасли. Вместо этого, не без усилий Запада, наш ВПК был просто взорван и разнесён на клочки, что сотрясло всю страну.

Программа СОИ сыграла в этом не самую главную роль.

Что же касается «нашего ответа», то он вполне удался. Очень быстро были заложены те направления, которые сейчас составляют основу нашей системы вооружения. Тогда довести дело до ума мы не успели. В 1991 году СССР развалился. В стране начались дикие либеральные реформы, промышленность уничтожалась, а на той стороне океана праздновали победу.

Впрочем, эта победа не была лишена грусти для американцев. Ведь вместе с потерей главного идеологического противника исчез и повод для бешеных вложений в СОИ!  Колоссальный распил на «Звёздных войнах» пришлось свернуть.

В 1993 году проект СОИ был закрыт. Но американцы не были бы американцами, если бы не изобразили дело так, будто они и здесь одержали полную победу.

В том же 1993 году газета «Нью-Йорк Таймс» выступила с утешительной статьёй под названием «Мистификация со «Звёздными войнами».

«Миллионы американцев до сих пор живут с впечатлением, что «Звёздные войны» создавались для их защиты, – писала газета. – Но «Звёздные войны» всегда, от начала до конца, были тщательно продуманной уловкой, призванной побудить Советы перенаправить деньги и рабочую силу на космическую оборону».

Мысль о том, что русских тогда облапошили, до сих пор греет американцев. Но в реальности дело обстояло не совсем так. Да, милитаризация экономики СССР сыграла не последнюю роль в развале Союза, но никаких «Звёздных войн» для этого можно было не затевать. А что касается реальных достижений, то наша военная отрасль не подвела.

К 1993 году американцы, рассчитывавшие, что русские сумеют ответить на их предложения в лучшем случае через сто лет, с удивлением обнаружили, что мы опережаем их как минимум по 50 технологиям. Так что закрыли СОИ не только из-за её ненужности, но и для того, чтобы избежать позора.