Автор много лет работает культурным обозревателем различных московских изданий и телеканалов. Большая часть бесед Олега Перанова с артистами, режиссёрами и музыкантами опубликована и хорошо известна. Однако иногда короткие истории из жизни деятелей культуры имеют ценность как самостоятельные произведения. Эти байки из-за кулис и являются основой данной публикации.

– Помню, когда только появились анекдоты про Василия Чапаева, я сидел как-то раз в компании с друзьями, – рассказывал артист Михаил Державин. – Конечно, мы травили анекдоты про комдива. Вдруг я оглянулся и с ужасом увидел, что в дверях стоит Семён Михайлович Будённый, маршал Советского Союза, легендарный полководец, – в то время мой тесть.

От испуга все буквально онемели. А Семён Михайлович сказал: «Говорил я ему, дураку: учись, Васька, ведь смеяться над тобой будут! Так оно и вышло».

Мало кто знает, что у вора-карманника по кличке Кирпич из фильма «Место встречи изменить нельзя» был реальный прототип. Во всяком случае, так рассказывает исполнитель этой роли Станислав Садальский.

– После выхода картины на экраны мне доставили посылку – ящик дорогого коньяка, а в нём записка: «Это тебе за то, что ты меня срисовал», – вспоминает актёр. – Потом как-то раз я ужинал в ресторане «Фиалка», и вдруг при расчёте мне говорят: «За вас уже Кирпич заплатил». Я его лично не видел, но мне сказали, что это некий Александр Прокофьев – «смотрящий» на площади Трёх вокзалов. Всю жизнь был карманником, ходил с тростью с золотым набалдашником. Потом, когда он умер, мне позвонили и позвали на похороны. Так я увидел его в гробу в первый и последний раз.

Фильм Андрея Смирнова «Белорусский вокзал» начинается со сцены похорон однополчанина главных героев, Матвеева. Съёмки проходили на московском Введенском кладбище, работники которого (могильщики) помогали кинематографистам в работе.

Картина вышла на экраны в апреле 1971 года, и в эти же премьерные дни скончался исполнитель роли Харламова, директора завода, Алексей Глазырин. Хоронили актёра на том же Введенском кладбище, даже по соседству от того участка, где проходили съёмки. Причём на похоронах работали те же могильщики. Работали бесплатно, по их собственному желанию.

Эту историю времён учёбы в Школе-студии МХАТ рассказывал артист Игорь Кваша.

– Конечно, студенты зачастую либо опаздывали на занятия, либо вообще прогуливали – дело молодое, – вспоминал Игорь Владимирович. – И каждый потом оправдывался, врал кто во что горазд: «Старушку через дорогу переводил», «Не в тот трамвай сел», «Отравился грибами»…

И вот после прогула приходит на занятия мой однокурсник Леонид Броневой, а тогда просто Лёня. Наш руководитель курса Алексей Карев спрашивает: «Ну, молодой человек, что же с вами случилось?» Броневой возьми и ляпни: «У меня дядя повесился». И тогда Алексей Михайлович сказал: «Чтобы больше этого не было!»

Во время съёмок фильма Георгия Данелии «Мимино» исполнитель главной роли Вахтанг Кикабидзе решил разыграть своего коллегу Фрунзика Мкртчяна. Он позвонил ему в гостиничный номер в три часа утра.

– Извини, что разбудил. Только что по радио «Голос Америки» передали потрясающую новость для армян: в Ереване американские археологи нашли камень с надписью «500 лет армянскому комсомолу».

Кикабидзе стал ждать, когда Фрунзик начнёт смеяться, но тот молчал. Наконец прорезался сонный голос:

– Буба, дорогой, скажи, а археологи не могли найти этот камень часов в десять-одиннадцать утра, чтобы я мог отоспаться?

В своё время автор киножурнала «Ералаш» Борис Грачевский подрабатывал тем, что вёл концерты «Товарищ, кино!», где участвовали советские киноартисты. Неделями ездили по стране с концертами.

Однажды в их труппе оказался артист Борис Андреев, который славился любовью к выпивке. Конечно, начальники этого не одобряли.

– И вот приходим мы в гостиницу после концерта, Андреев открывает номер, а там на столе бутылка шампанского, – вспоминал Борис Юрьевич. – Борис Фёдорович удивляется: кто бы это мог принести? Поклонники? Ну как тут не распить!

На второй день после выступления приходим, Андреев открывает номер, а на столе бутылка коньяка. И так несколько дней подряд. Мы все в недоумении – кто же ему приносит алкоголь? А потом подглядели: оказывается, утром он бегал в магазин, покупал бутылку и перед выездом из гостиницы на выступление ставил её на стол, будто бы принесли поклонники. Мол, ну как тут не выпить!

А эта история – от Геннадия Хазанова.

– У нас в «Москонцерте» работал такой артист, балалаечник Боб Цымба. Он был чернокожий, но русского происхождения. И вот как-то в день получки он, простояв часа два в очереди в кассу, просовывает голову в окошко, называет свою фамилию. Кассирша Маша посмотрела сумму в ведомости и сказала: «Простите, но в кассе такой суммы – 1250 рублей – сегодня для вас не осталось. Приходите завтра».

Цымба возмутился:

– Вы не даёте мне денег, потому что я негр!

Кассирша Маша выскочила в коридор и, обращаясь к очереди, закричала, показывая на себя:

– Смотрите-ка, он негр, за 1250!.. Нет, это я негр, за 68 рублей!

– Помню, однажды, уже пожилая, выхожу я из театра после спектакля, и у служебного входа случайно встречает меня мужчина, тоже в возрасте, одетый в рабочую спецовку, – вспоминала актриса Ольга Аросева. – Посмотрел он на меня как-то с сожалением.

– Всё работаешь?

– Да, – отвечаю.

А он покачал головой и с таким укором взглянул куда-то вверх, на театр:

– Вот сволочи!

– Однажды мы с Аркадием Аркановым участвовали в какой-то телепередаче, – вспоминает музыкант, композитор Александр Клевицкий. – Перед началом съёмок в телецентре вышли покурить. Нас зовут в студию, мы направляемся к входу, и я, как старшего товарища, пропускаю Арканова вперёд. Но он не идёт, а предлагает мне пройти первым. Я же уступаю ему. И так мы препираемся минут десять.

Вдруг слышим, что съёмка вот-вот начнётся, нас всё-таки ждут. Тогда я прохожу первым в студию. И тут слышу сзади от Арканова с осуждением: «А я бы всё-таки на твоём месте меня пропустил!»

Однажды рок-группа «Ария» давала сольный концерт. Солист Валерий Кипелов уже исполнил несколько песен. И вот звучит вступление следующей композиции, но вдруг Валерий понимает, что забыл слова. Тогда он протянул микрофон в зал – мол, зрители, пойте сами.

Поклонники, знавшие наизусть все песни «Арии», исполнили первый куплет. Далее звучит проигрыш. Но Кипелов понимает, что не помнит слова и второго куплета. Тогда он, отвернувшись от зрителей, обращается к барабанщику группы:

– Подскажи слова!

На что тот, держа ритм, в свою очередь спрашивает:

– А песня-то какая?

– Как-то раз в начале 1990-х меня и Нонну Мордюкову пригласили на какой-то корпоративный вечер в ресторан, – рассказывает актриса Лариса Лужина. – Приехали, нам показывают шведский стол, где лежат разные закуски. Мы с Нонной взяли тарелки, пошли набирать разные яства. Видим – лежит большой омар, такой аппетитный. Мордюкова схватила его целиком и положила себе на тарелку: «Давно мечтала попробовать омара».

Сели мы за стол. А как его разделывать? Никаких специальных приспособлений для этого нет. Нонна руками и разломала омар пополам. А там – пустота. Оказывается, из него всё мясо вытащили, порезали и положили отдельно, а панцирь склеили и выставили рядом для красоты. Мы побежали к раздаточной, а там уже мясо омара разобрали.

На банкет в честь юбилея народной артистки СССР Татьяны Пельтцер пришёл Александр Ширвиндт.

И вот Татьяна Ивановна, которую называли артисткой двух театров – всю жизнь она работала в Театре сатиры, а уже пожилой ушла в театр «Ленком», – грустно обратилась к Ширвиндту: «Шур, а какой театр меня хоронить будет?» На что артист ответил: «Тань, не волнуйся, вскладчину похороним».

Как известно, Андрей Миронов и Иннокентий Смоктуновский вместе снимались в фильме «Берегись автомобиля», который вышел на экраны в 1966 году. И вот спустя лет пятнадцать, когда Миронов уже стал очень популярным артистом, Смоктуновский случайно встречает коллегу.

– А, Андрюша, здравствуйте, – произносит Иннокентий Михайлович. – А ведь мы с вами снимались когда-то давно. Помню. И как же сложилась ваша дальнейшая судьба?

Тогда ещё начинающий артист балетной труппы Большого театра Сергей Филин оказался с коллегами в морском круизе. На теплоходе он увидел удивительной красоты француженку.

– Я был сражён наповал, – вспоминает Сергей. – Подошёл к ней познакомиться, представился. Узнав, что я артист балета, она спросила: «На шпагат можете сесть?» Надо заметить, что на шпагат я не садился, тем более совсем не разогретый, но ответил «могу» и сел на шпагат. Это привело её в дикий восторг. Мы продолжили общение и плавно оказались в моём номере.

И тут в самый пикантный момент, когда вот-вот должно было всё случиться, раздаётся стук в дверь. Это оказался руководитель нашей группы, который сказал, что я нужен ему срочно. Я открыл. «Серёга, твой шпагат увидел командир корабля и просит сейчас перед командой выступить. За это они нашу группу покормят бесплатно».

Пришлось идти и выручать. Когда я вернулся в номер, француженки моей уже не было.

За кулисами театра «Современник» уже много лет ходит такая байка.

Однажды художественный руководитель Галина Волчек с коллегами просматривали артистов – новых кандидатов в свою труппу. Вышла очередная артистка, начала читать свою программу. Но параллельно слышит, как Галина Борисовна вздыхает и говорит сидящей рядом заведующей литературной частью «Современника» Елизавете Котовой: «Жить не хочется!»

Актриса расстроилась, понимая, что это реакция на её выступление, но продолжает читать дальше. Вдруг опять: «Жить не хочется!» Но когда актриса закончила, Волчек сказала: «Вы молодец! Будем вместе работать». И потом снова поворачивается к Котовой: «Нет, Лиза, шить не хочется».

Оказывается, та предлагала моднице Галине Борисовне пошить новый наряд.

В театре «Школа современной пьесы» идёт очередной спектакль «Чайка». В роли Аркадиной – Татьяна Васильева. И в середине спектакля, обращаясь к Тригорину (Владимир Качан), она неожиданно произносит: «Ты лучший… советский писатель!»

В первом ряду зритель удивлённо ахнул – всё-таки по сюжету чеховские времена. На что Васильева повернулась к мужчине и пожала плечами: «Ну, бывает».

– Как-то раз я была ведущей передачи «Чего хочет женщина?», где мы исполняли желания наших зрительниц, – вспоминает артистка эстрады Клара Новикова. – Нам писали письма, рассказывали о своих желаниях, а мы их выполняли.

И вот сидит в студии 87-летняя женщина. Я подхожу к ней: «Бабушка, какое же у вас желание?» Она: «Хочу посмотреть мужской стриптиз, никогда не видела». Ну, у нас уже было всё, конечно, заранее приготовлено: вышла группа стриптизёров во главе с начинающим тогда Тарзаном (Серёжа Глушко). Они танцуют.

Вдруг бабушка потеряла сознание. Выбегает врач, кое-как привёл её в чувство. Спрашиваю: «С вами всё в порядке? Что ещё вам нужно?» Она ответила: «Хочу ещё!»

– Однажды с Романом Виктюком мы были на гастролях в Одессе, – рассказывает Ефим Шифрин. – И вот Рома зовёт меня на похороны какой-то его знакомой пожилой местной артистки.

Мы приходим на кладбище, идёт церемония, я стою и замечаю, как Виктюк еле сдерживает смех и поддевает меня локтем, показывая на соседнюю могилу. А там на надгробии написано: «Фимочка, за что?»

И тут же подбегает какая-та запыхавшаяся женщина, видимо, бежала издалека, бросается ко мне шею с криком: «Как же я рада вас здесь видеть!»