Всё началось с того, что приятель Тош надумал ехать в аэропорт и попросил меня составить ему компанию. Я в тот момент как раз собирался на встречу с местным полукриминальным типом, чтобы провернуть одно дельце с полудрагоценными камнями, сулившее немалую прибыль. Однако отказать человеку, у которого снимал просторную комнату с кондиционером за сущие гроши, было неудобно. К тому же состоятельный Тош – он владел швейным ателье и несколькими десятками модных бутиков, разбросанных по всему Коломбо, столице Шри-Ланки, – не раз выручал меня, одалживая дорогой джип или японский мотоцикл, а бывало, и новую сорочку.

В общем, я согласился отправиться с ним в аэропорт. А уж когда узнал, что встречать будем не его постоянных партнёров по бизнесу, а молодую итальянку, владелицу текстильной фабрики, мои личные дела мгновенно отошли на задний план. Я ещё и удивился, что возникли сомнения по поводу поездки.

Мы приехали в аэропорт Бандаранаике, и первые, кого там встретили, – стюардессы из местной компании «Эйр-Ланка». Нарядно одетые в сари бирюзового цвета с блестящими золотистыми аппликациями, эти небесные ангелы выглядели умопомрачительно. Я вообще теряю голову, когда вижу местных девушек, соблазнительно обтянутых сари, откровенно подчёркивающих их стройные фигуры. Они шли навстречу и мило улыбались.

– Хелло, Боб, – ладошкой помахала мне одна из стюардесс. С ней мы несколько дней назад познакомились в новом увеселительном заведении «Игривая девчонка», расположенном рядом с пляжем Маунт-Лавиния. Потом Лакшмика, так её звали, улетела в Сидней, откуда, должно быть, сейчас и вернулась. – Не меня ли встречаешь? – пошутила она.

На эту красавицу у меня были свои планы, и я несколько растерялся, когда Тош заторопил меня – бесцеремонно потянул за рубаху, увлекая за собой.

– Клаудия! – кричал он как оглашенный на весь холл и приветственно махал кому-то рукой.

Лакшмика оглянулась и понимающе покачала головой, окинув меня ироническим взглядом своих тёмных глаз, прожигающих насквозь. После чего отвернулась и прибавила шаг, догоняя подруг. Мне показалось, что даже колёсики её чемодана сердито застучали по ребристому паркету. По всему видно, что и у неё на меня имелись планы.

– Это не то, что ты подумала! – запоздало крикнул я ей вслед, досадуя на Тоша за его необдуманное поведение. Но, когда я увидел, кому он махал, тотчас забыл о стюардессе.

Высокая девушка, похожая на модель, шла в нашу сторону. На ней были пиджак с рукавами в три четверти и короткая юбка. Изящные смуглые ноги, лёгкая походка, цокающие каблучки. Тёмные волосы, уложенные в «конский хвост», раскачивались в такт шагам.

– Хелло, – помахала она Тошу узкой кистью с длинными ухоженными ноготками.

Ослепительно белая улыбка и трогательные ямочки на впалых щеках. Блестя зелёными зрачками огромных глаз, она протянула руку Тошу и произнесла мягким грудным голосом:

– Здравствуйте, мистер Чатуранга, – потом взглянула на меня, и её брови взметнулись от удивления.

Одет я был, как всегда, в белый саронг и цветную рубаху навыпуск, на груди – ожерелье из полудрагоценных камней, на загорелых ногах кожаные босоножки. Словом – дикарь, только не местный.

– Боб, – представил меня Тош. – Из России.

Я щедро, как старой знакомой, улыбнулся итальянке и мягко высвободил из её пальчиков ручку небольшого чемодана на колёсиках. Даже элегантно коснулся губами её изящной кисти, после чего, не оглядываясь, поволок чемодан к машине.

Пока добирались в Коломбо, я обратил внимание, что Тош тоже проявляет повышенный интерес к девушке – всё время улыбается и смотрит в зеркало заднего обзора чаще, чем на дорогу. Как я понял из разговора, Клаудия впервые приехала на Шри-Ланку. В основном они общались с Тошем по телефону и предварительно обменивались документами по факсу. Тош – парень по натуре скромный, а тут вижу, что от её красоты он может пуститься во все тяжкие. Соперник мне был ни к чему, к тому же у Тоша имелась невеста, на которой он собирался жениться.

Если и был в моём поступке умысел, то самый маленький, я бы даже сказал, невинный. Решив, что семья дороже минутного увлечения, я позвонил невесте Тоша Диипти и аккуратно намекнул, что для её парня, который трудится на благо их будущей семьи, настало непростое время, поскольку он целыми днями ведёт бесконечные переговоры с красивой итальянкой. Я сказал:

– Тош сейчас как никогда нуждается в твоей заботе и опеке, так помоги ему не сорвать важные переговоры, сулящие вам обоим большие барыши.

Как только Диипти услышала про красивую итальянку, тут же примчалась к жениху. Даже каким-то образом сумела договориться с работодателем, чтобы тот на несколько дней отпустил её из чайной компании, в которой она служила торговым менеджером.

Не знаю, что было на уме у Клаудии. Может, тоже хотела переспать с потенциальным компаньоном, чтобы заключить выгодный контракт. Но после того как Диипти стала неотлучно находиться рядом с Тошем, свои женские чары итальянка обратила на меня.

– Боб, – сказала она, уладив свои дела, – послезавтра я улетаю, а океан так и не видела. Не составите мне компанию?

– Царица, всё, что прикажите, – ответил я, прижимая смуглый от загара кулак к сердцу, как делали в древности римские легионеры.

Итальянка шутку приняла, улыбнулась, в ответ положила ладонь мне на голову и как-то со значением потрепала мои выгоревшие до белёсого цвета мягкие волосы. Душа возликовала.

Клаудия по моему совету оставила в отеле телефон, деньги, другие ценности, и мы пошли к океану. По тесным пыльным улочкам, усыпанным розовым гравием, с яркими цветами на обочине, спустились к воде. Волны с шорохом набегали на песчаный берег. В лицо летели мириады мелких брызг, оседали капельками на коже, и горячий ветер никак не мог их осушить.

Приложив ладонь козырьком, Клаудия долго глядела на огромный дышащий океан, бесконечно уходящий за горизонт. Там по серебристой водной глади скользили дорогие белые яхты, искрящиеся на солнце.

– Боб, а давайте поплывём туда, – указала она перед собой вытянутой рукой и взглянула на меня лукавыми глазами. – Вы можете это устроить? Только вы и я, а кругом океан. Вода. Это так замечательно!

Ходить под парусом я не умел, а арендовать яхту означало брать с собой её владельца или капитана, потому что никто не доверит мне самостоятельно управлять дорогим судном, напичканным электроникой. Я взглянул вдоль береговой косы. Метров в двухстах от нас на поперечной перекладине, прикреплённой к высокому шесту, как попугай на жёрдочке, сидел знакомый рыбак. Его видавшая виды моторная лодка покачивалась на волнах, привязанная канатом к воткнутому в песок самодельному якорю.

Однажды мы с ним и ещё одним знакомым рыбаком на лодках ловили рыбу сетью. Тянули её часа три, а когда вытянули на берег, не набрали и ведра рыбы. Да и та меньше ладони. Сегодня ему тоже не везло, и он охотно согласился дать лодку напрокат. Я авансом сунул ему в руку две тысячи рупий, что находились при себе, он завёл мотор, и мы с итальянкой поплыли к далёкой линии горизонта.

Не успел я отъехать от берега, как Клаудия без стеснения скинула короткий халатик, а затем бюстгальтер. Оставшись в узких тесёмках бикини, которые представляли собой одну видимость, она откинула голову, подставляя лицо под обжигающе горячий встречный ветер, наполненный живительными брызгами плескавшегося за бортом океана. Я старательно отводил глаза в сторону, но они помимо моей воли всё время возвращались к её смуглым от загара небольшим упругим грудям с коричневыми пуговками сосков.

Когда мы отдалились от берега на приличное расстояние, Клаудия метнула на меня томный взгляд и неожиданно развязала тесёмки своих трусиков, после чего лёгким жестом бросила их на дно лодки. Теперь она сидела передо мной абсолютно голой и, наклонившись, ладонью черпала за бортом воду. Бледных полосок на её стройном загорелом теле не было, и я пришёл к выводу, что для неё в порядке вещей купаться и загорать в обнажённом виде.

В какой-то момент она вдруг выпрямилась и брызнула на меня водой из ладошки, сложенной ковшиком. Затем стремительно вскочила, перешагнула через скамейку и со смехом обняла меня. Прижимаясь острыми сосками к моей груди, горячо шепнула:

– Глуши мотор, мой повелитель.

О том, что между нами произошло дальше, догадаться нетрудно. Лишь скажу, что это было похоже на сумасшествие. Потом мы лежали, обнявшись, под натянутым на четырёх деревянных шестах тряпичным тентом. О борт равномерно плескалась вода, кричали чайки, изредка гудели огромные пассажирские лайнеры, жужжали, пролетая над нами, частные самолёты… Затем опять повторилось сумасшествие.

А вот пото-о-о-м!..

Старый мотор никак не хотел заводиться. Я не техник и отремонтировать его не мог, хотя и пытался. Тогда сел на вёсла и развернул лодку к берегу. Пока мы с Клаудией занимались любовью, нас отнесло в океан так далеко, что на берегу виднелись только макушки верхних этажей небоскрёбов. Я грёб, выкладываясь изо всех сил, но казалось, что мы стоим на месте.

На Цейлоне темнеет очень рано, часов в шесть, и довольно стремительно. Не прошло и десяти минут, как розовая колышущаяся дорожка, тянувшаяся к закатному солнцу, померкла, и нас поглотила дегтярно-чёрная темнота. Она была настолько густой, что нельзя было разглядеть вытянутой руки. А потом, как в приключенческих историях, сломалось ветхое весло, и мы окончательно встали. С каждой минутой нас относило всё дальше в открытый океан.

Сотового телефона с собой у меня не было – оставил в съёмной комнате, побоявшись, что, пока будем купаться с Клаудией, местные воришки его украдут. На Тоша тоже надеяться не стоило, потому что моё отсутствие ночью – обычное дело. Уповать оставалось лишь на рыбака, который мог встревожиться за свою пропавшую лодку и сообщить в полицию, что её украли. Однако ночью вряд ли кто-нибудь отважится нас разыскивать. До рассвета оставалось 12 часов, и мы опять занялись любовью. Над нами мерцали незнакомые мне гроздья южных созвездий. Необъятная и тёплая тишина обволакивала нас.

Время подходило к полуночи, когда мы услышали далёкий рокот мотора. Тьму рассеял упругий луч мощного прожектора. Нас искали. Я поднялся и стал размахивать руками. Вскоре к нашей лодке подплыл вооружённый скорострельными пулемётами катер береговой охраны. На нём вместе с военными находился мой компаньон по сомнительным делишкам Джаника, тот самый, встречей с которым я пожертвовал ради поездки в аэропорт. Ему сообщил о нас рыбак, когда компаньон стал разыскивать меня для совершения тех самых противоправных дел. Джаника был знаком с одним молодым генералом, своим земляком, поэтому являлся своим человеком среди местной элиты, не говоря уже о военных.

Бравый офицер в фуражке с якорем в обрамлении золотистых ветвей на тулье что-то сказал Джанике на сингальском языке и засмеялся, собрав щёточку чёрных усиков под носом и щеря белые крепкие зубы.

– Лейтенант говорит, что это Великий Будда наказал вас за прелюбодеяние, – перевёл его слова на русский мой приятель. Подозреваю, что на самом деле офицер выразился более откровенно.
Но если даже и так, всё равно это было самое приятное наказание из всех возможных.