Помню, когда после каникул мы возвращались за школьные парты, первым заданием было сочинение на тему «Как я провёл лето». И если бы мне сейчас пришлось писать подобное, мой опус состоял бы из одной фразы: лето прошло на букву «х». Хлам! Только к середине осени от него отошла и выдохнула!

В конце мая позвонила подруга, актриса Лена, и похвасталась:

– Меня в два сериала утвердили. Экспедиции будут длительные. В Геленджик и Астрахань.

– Везёт, – простонала я. – У меня тоже поездки намечаются – в Бутово, Реутов и Мытищи (отдалённые районы и пригороды Москвы. – Ред.). Однодневные.

– Сама виновата, – констатировала Лена. – Не надо на копеечные эпизоды соглашаться.

И прочитала развёрнутую лекцию о самоуважении и моей пониженной самооценке. Собственно, можно было обидеться и послать подружку куда подальше, но делать этого не стала. Лена почти год боролась со страшной болезнью, мужественно прошла все круги ада сложнейшего лечения и тяжёлой операции. Победила! А когда восстановилась и волосы отросли, приступила к работе.

– Скажи себе: я достойна большего! И вселенная тебя услышит, – в финале монолога заявила мудрая Лена.

К совету подруги решила прислушаться. Гордо топнула ножкой и отказалась от пары замечательных ролей «соседок». И, что самое странное, вселенское чудо не заставило себя долго ждать. Позвонила знакомая директор по актёрам:

– Оля, какие у тебя планы на август?

На дворе начало июня, какой август?

– В отпуск собираюсь, – уклончиво ответила я.

– Отложи! Проект шикарный! Полный метр, детская фантастическая комедия, роль – бабушка главного героя.

– Меня на бабушек не берут. По возрасту подхожу, по фактуре – нет.

– Там нужна как ты! Типа Пельтцер, в «Жёлтом чемоданчике», помнишь?

Старшее поколение прекрасно помнит этот замечательный фильм и лихую бабушку, которая, объевшись волшебных конфет, ездила на крыше троллейбуса и творила прочие хулиганства. От волнения аж задрожала:
– Пробы будут?

– Нет. Режиссёр тебя хорошо знает, ты у него несколько раз в эпизодах снималась. Привет тебе передаёт, – успокоила мадам Кастинг. – Какая у тебя сейчас ставка?
С цифрой ставки скромничать не стала. И понятно, что теперь точно нельзя соглашаться на микроэпизоды за пять копеек, иначе опозорюсь.

А жить как до августа, в ожидании роскошного гонорара? Я-то ладно, а вот кошки сами себя не прокормят. И, кстати, о кошках. Несчастье жизни моей, дворовая Шалавка опять родила и привела к подъезду трёх уже подросших котят. Отец Барсик детей обнюхал и принял. Все полосатые. Два гладкошёрстных парня в отца, пушистая девчонка – в мать.

Шалавка выслеживала и загоняла подвальных крыс, Барсик их душил, а дети радостно скакали вокруг родительских подарков. Идиллия! А мне впору застрелиться. К зиме популяция кошек увеличится, соседи будут возмущаться, а животные – гибнуть от холода и под колёсами машин. С мольбой о помощи обратилась в нашу местную волонтёрскую группу.

– Поможем, – ответила лидер группы Елена. – Но твою дикую Шалавку самим не поймать. Надо ловца вызывать, на отстрел.

– Бедная Шалавочка, – запричитала я. – Как отстрел?

– Не ной! – рявкнула Елена. – Стерилизовать её как-то надо? Или предпочитаешь каждый год котят пристраивать?

И вот группа товарищей с необходимым оборудованием прибыла на «охоту». Умный Барсик всё прочухал и сбежал. Доверчивые котята сами зашли в котоловку на запах вкусной еды. А Шалавка металась по кустам, но не уходила.

И тут приехал Ловец. Суровый мужчина с ходу всех обматерил, сказал, чтоб истерички вроде меня заткнулись и не мешали работать. Достал длинный дротик, зарядил капсулой со снотворным и лёг в засаду. Шалавка сидела в кустах, мяукала, звала котят. Повернулась к ловцу спинкой, и… Выстрел! Зрелище не для слабонервных!

Подстреленная кошка вприпрыжку понеслась по двору, но, сделав пару кругов, упала и замерла. Ловец вколол ей антидот, после чего кошачью тушку положили в переноску и отправили в клинику.

Оперировать сразу после снотворного нельзя, возникнут осложнения на сердце. Зато можно хорошенько осмотреть, обработать от паразитов, подстричь коготки. А то как проснётся дикарка – всех в клочья порвёт! Елена перевела Ловцу за услугу 15 тысяч рублей – цена нормальная, ещё по-божески. Котят забрала себе на передержку для пристройства в добрые руки. Я сказала:

– За операцию и стационар заплачу. Помоги договориться, чтоб в долг.

– Хорошо, – согласилась Елена. – Потом на улицу выпускать будешь?

– Посмотрим. Вдруг получится приручить.

Вечером позвонила приятельнице Оксане, когда-то вместе учились в Школе телевидения. За это время она сделала приличную карьеру и занимала должность исполнительного продюсера одного из федеральных каналов.

– Окс, я к тебе по делу. Есть ли у тебя на ящике какая-нибудь работёнка? Что-то типа редактора.

– Шутишь, что ли? – удивилась приятельница. – У нас редакторы не тексты правят, а по павильонам носятся как ошпаренные. Тебе это надо?

Конечно, не надо. И разницу между кино и горячо нелюбимым мной телевидением хорошо понимаю. На съёмочной площадке порой творится сумасшествие, но с чётким временным ограничением. А на ТВ пашут 24 часа в сутки семь дней в неделю. ЧП, аврал и апокалипсис – стандартные рабочие ситуации.

– Да, понимаешь, жду в августе большой проект, – жалобно начала я. – По мелочам размениваться не могу. А у меня сейчас кошечка в клинике, за операцию платить надо, много… Деньги очень нужны.

– Ясно, – отозвалась Оксана. – А хочешь по профессии поработать? Коллега с другого канала жаловалась, у них в реалити-шоу слетела пара участниц. Мама с дочкой такие жуткие скандалистки оказались! Всю кровь продюсерам выпили. Отказались от них. Может, поучаствуешь? Ты же актриса, чокнутую тёщу сыграешь?

– У меня дочки нет.

– Найдут.

– Согласна. Только чтоб девчонка адекватная была. И гонорар нормальный.

Реалити-шоу на телевидении – это отдельный вид позора. Для меня остаётся загадкой, что заставляет людей участвовать в этом безумии. Над тобой ставят изощрённые психологические эксперименты, а ты в ответ должен исполнить моральный стриптиз и вывернуть себя наизнанку. Иногда за это платят, иногда нет. Но магия голубого экрана такова, что многие мечтают хоть разок на нём засветиться.

«Дочку» мне подобрали не актрису, а блогершу. Ей шоу необходимо, чтобы увеличить количество подписчиков. Нас попросили молчать и не выдавать причастность к шоу-бизнесу. А я, в свою очередь, потребовала заменить мою фамилию псевдонимом. В лицо, может, не узнают, а газету «Моя Семья» читают по всей стране.

Про нюансы этого чудо-проекта распространяться не могу, поскольку он пока не вышел в эфир. Одно скажу: не верьте ушам и глазам своим.

Шалавку в клинике стерилизовали удачно, но надежды на то, что кошка привыкнет к людям, – никакой. Она сидела в боксе, забившись в угол, на протянутую руку шипела и норовила полоснуть когтями. Мне сказали – забирайте своё сокровище.

На улице шёл проливной дождь. Шалавка сладко спала, свернувшись клубочком в боксе. Вот как сейчас её разбудить и вынести? Рука не поднимется. Я надела краги, которые даже собака не прокусит, осторожно прихватила за шкирку полусонную кошку, переместила в переноску и пошла домой. А там обустроила ей жильё на закрытом балконе.

Ночь прошла спокойно. Утром кошка изучила балкон, деловито порылась в лотке и спряталась под шкаф, а я пошла в магазин. И надо же, какое горе! У подвала сидел Барсик, морда в крови, щека порвана, клочки шкуры висят. Видимо, оставшись без жены и детей, пустился во все тяжкие. Подрался с собаками или собратьями.

Я скачками понеслась в клинику и заголосила:

– Барсика порвали! Дайте переноску и краги, сейчас принесу!

– Оля, лучше на своих съёмках сидите, – закатила глаза к небу хирург Катя. – А то, как только выходите на улицу, сразу видите какого-нибудь несчастного кота.

Барсик, в отличие от Шалавки, почти ручной, гладить себя позволял, в руки давался. Но тут испугался, что его пихают в сумку, и цапнул меня за палец. Однако в клинике вёл себя героически, не орал и не царапался, дал обработать рану и забинтовать.

– Здесь оставить не могу, – строго сказала хирург Катя. – Кот необследованный, неизвестно, какие инфекции у него в наличии.
– На улицу ему нельзя. Как там делать перевязки и колоть антибиотики? – принялась спорить я. – Кошку же оставили? Точняк, инфекции у них общие!
Катя оставалась непреклонна:

– Тогда стационар был пустой, а сейчас кот после ампутации лапы лежит. Ваша волонтёрская банда с Ленинградского шоссе притащила, его машина сбила. Хозяева нашлись. Если что, я им кота с гангреной отдавать буду?
Обливаясь слезами, потащила Барсика домой.

Из свободных помещений в квартире осталась только ванная. Но, собственно, зачем она мне? Всё равно горячую воду отключили на две недели на плановую профилактику. Домашние кошки Джипси и Мурка взирали на меня с ужасом: «Наша-то совсем умом тронулась, тащит и тащит… Скоро и в туалете какую-нибудь мохнатую тварь поселит».

А я опять позвонила продюсеру Оксане.

– О, привет! – обрадовалась она. – Снялась, заплатили, всё нормально? Мне звонили, тебя очень хвалили. Кошка поправилась?

– У меня теперь котик. Раненый. Каждый день носить на перевязки и уколы. Деньги нужны. Есть ли у тебя что-нибудь для меня?

– Боже, Оля! Лучше б ты круглосуточно снималась и на улицу вообще не выходила! – мадам продюсер почти дословно процитировала мадам хирурга. – Текущих проектов нет, сейчас лето. Но телефончик дам, там парень знакомый, подбирает участников для ток-шоу.

Подобные ток-шоу идут на всех каналах, люди собираются в студии обсудить проблемы нереальной сложности: перепутанные сто лет назад дети, раскаявшиеся суррогатные матери, пять потенциальных отцов, которые претендуют на одного младенца. Зрители бурно выражают восторг или осуждение. А эксперты выносят мудрые вердикты. И вот они-то, как правило, «подсадные утки», то бишь актёры.

Короче говоря, пустилась я во все тяжкие, ступив на скользкую дорожку телевизионного обмана!

Шалавка тем временем окончательно оправилась, ежедневно громила балкон и злобно шипела на меня. В отличие от супруги, Барсик в ванной вёл себя как истинный джентльмен. Гигиену строго соблюдал, блаженно мурлыкал, когда его гладили, и стоически переносил перевязки. Волонтёр Елена настойчиво советовала лишить его бубенцов, но я не соглашалась. Кот на улице без мужского достоинства – не жилец. Пристроить бы такого хорошего парня в добрые руки, но кто ж решится взять уличного зверя?

И вот пришло время выпускать семейку на волю. Барсик спокойно зашёл в переноску, на улице спокойно из неё выбрался и улёгся на скамейке у подъезда, поглядывая на меня вопросительно: а что потом?

– Потом суп с котом, – сказала я ему горькую правду. – Если думаешь, что ты теперь домашний, ошибаешься. Не верь никому, в руки не давайся. И проживёшь ещё долго!

С Шалавкой так гладко не вышло. Когда на балконе я попыталась посадить её в переноску, кошка в благодарность исцарапала и искусала мне руки в кровь. Защитных краг дома нет, а обычные кожаные перчатки не спасли. Зато встретились кот и кошка у подвала, как Пётр и Февронья, гладились боками, бодались лбами, свивали хвосты сердечком. А мне оставалось только прослезиться и надеяться, что раны на руках к августу заживут.

Перед первым съёмочным днём в большом проекте я сильно волновалась. Со знакомым режиссёром встретилась тепло и радостно. А вот с партнёрами сложилось не сразу. Детвора 10–12 лет была вся сплошь «звёздная», с большим послужным списком киноролей. И потому наглая.

– Вы моя бабушка? Не так я вас представлял, – заявил главный герой.

– Да, чё-то на бабушку не тянете, – встрял вертлявый блондинчик.

Собственно, молодёжь права, что это за бабушка в кожаной косухе и кепке набекрень? Но я сдаваться была не намерена и тут же сыграла «грозного прапора».

– А ну, смирно! Это кто так разговаривает со старшим по званию, с заслуженной актрисой! Будет вам бабушка, мало не покажется!

Детвора шутку оценила и захихикала. Впоследствии мы, конечно, подружились. Все мальчишки оказались воспитанными и талантливыми. Съёмки проходили замечательно, можно сказать, на работе отдыхала душой. А что из этого в конечном итоге получится, узнаем только в 2026 году, когда пойдём в кинотеатр. Но, к несчастью, меня ожидало очередное «кошачье» испытание…

Усталая, но довольная, я возвращалась со съёмок, и тут зазвонил телефон.

– Оля, твоя чёрная Джипси бегает по подъезду и орёт! – тараторила старшая по дому Татьяна. – Когда приедешь?

Меня едва Кондратий не хватил. Такси, как назло, встало в пробке на Ленинградском шоссе, появилось желание выскочить на дорогу и пойти пешком. Уже недалеко, огородами быстрей доберусь.

Как такое могло произойти? Утром спешила, проспала, а Джипси, как обычно, крутилась под ногами. Наверное, когда, полусонная, закрывала дверь, она и выскочила.

Добравшись до дома, взлетела на этаж и завопила:

– Кис-кис, Джипси, зараза, где ты?

Из-за трубы мусоропровода выглянула чёрная морда, сказала хриплое «мяу». Я подхватила беглянку на руки и… Это оказалась не Джипси! У моей глаза зелёные, а у этой – ярко-жёлтые. Добралась до квартиры, навстречу вышла Джипси и, увидев своего двойника, выдала руладу, как пожарная сирена.

– Спокойно! Это Мыпси! – сказала я, закинула чернушку в ванну и внимательно осмотрела.

Маленькая, молоденькая, чистенькая, видимо, на улице недавно, ещё не успела истрепаться. Мурлычет так, что из пасти слюна капает. И вроде породистая. Глазищи огромные, ушки короткие, морда приплюснутая. Бурманская, что ли?

Всё встало на свои места. Это привет от «разведенцев»! Видимо, кошка оказалась дефектной, непригодной для разведения. «Добрые» люди поступили мудро – увидели, что я кормлю животных, и занесли её мне прямо в подъезд. Аплодирую стоя!

– Анализы крови пришли хорошие. В отличие от вас, кошка здорова, – иронически заметила ветеринар Катя. – Что с ней делать будете?

– Для начала стерилизую. Кто знает, успел с ней Барсик познакомиться или нет, – ответила я. – А потом пристраивать.

Удочерить Мыпси хотели многие, но я выбрала хозяйку по рекомендации хороших знакомых. Отдавать чёрную кошку в незнакомые руки – всегда риск, ведь психов много. Сейчас Мыпсёныш осваивается в новой семье, уже подружилась со второй кошкой. Шалавка и Барсик пасутся у подъезда, охраняют родной подвал, гоняют пришлых котов. Да ещё крыс ловят. Благодарные жители несут им остатки «курочков», «рыбов» и «котлетков».

А мне оставалось только одно – горько вздохнуть. За всей этой суетой и не заметила, как прошло лето. Правда, уже в сентябре пришла хорошая новость – затевается большой сказочный проект. Инвестор из моей родной Перми, снимать будут там же следующим летом. И поставил условие: чтобы все актёры были родом с Урала. Пробы на лихую зажигалку Бабку-ёжку уже прошла и утверждена. Так что не надо переживать, всё ещё будет! И фильмы, и сказки, и кошки.