Отрывной календарь медленно, но верно худел, напоминая, что неизбежно приближается тот самый день. Бабка Зина и дед Василий каждое утро, отрывая очередной листок, тяжко вздыхали и с опаской поглядывали на ворота. Ещё неделя, а потом наступят летние каникулы и их настигнет неминуемая кара – приезд любимого внука Стёпки.

Вообще-то дед с бабкой обожали весёлого вихрастого непоседу, только вот его приезд каждый раз превращался в череду увлекательных, но опасных приключений.

Они ещё не совсем успели оправиться после последнего приезда восьмилетнего Стёпки: дед Василий до сих пор прихрамывал на правую ногу, которую зашиб при прыжке с ветвистой старой яблони. Туда он забрался вслед за неугомонным внучком, которому не терпелось испытать старое одеяло в качестве парашюта.

Дед Василий, вспомнив службу в ВДВ, с отчаянным криком «Никто, кроме нас!» прыгнул вслед за Стёпкой. Деду парашюта не досталось, зато колючая крапива ласково приняла его в свои объятья.

Бабка Зина тогда долго его ругала и даже отхлестала полотенцем по бокам, хотя сама второй день уже ходила, держась за поясницу. Травму она получила после того, как свалилась с табурета, на который тяжело взгромоздилась в поисках человека-паука, то есть внука.

Коренной и самый главный житель этого дома, степенный кот Барсик, и вовсе старался сбежать подальше, пока у них гостил Стёпка. За свою недолгую, но очень интересную жизнь кот побывал и лётчиком, и шахтёром, и космонавтом. Один раз чуть было водолазом не стал, да хорошо, дед вовремя заметил.

Рогатый козёл Борька вопреки желанию Стёпки категорически не хотел быть породистым скакуном в упряжке, а потому предпочитал прятаться в зарослях сирени и лишний раз не показываться на глаза юному шалопаю.

Петух по кличке Князь вообще второй месяц после завершения весенних каникул отсиживался в курятнике, отчаянно стыдясь выйти на улицу: перья его некогда шикарного хвоста теперь украшали маску вождя индейского племени апачей.

Родители Степана были молодые, но серьёзные и занятые люди, а потому в дни школьных каникул не могли оставить работу и присматривать за своим гиперактивным чадом. И вот долгожданный день наступил: на пороге деревенского дома стоял упитанный карапуз с милой улыбкой и ободранными коленями. Ранение он успел получить уже на самом финише, когда, едва выскочив из машины, полез в собачью будку поздороваться с дворовым псом Шариком. Шарик в это время глодал здоровенную кость и делиться ни с кем не собирался, а потому стал отчаянно защищать своё имущество.

С отбитым у Шарика трофеем в руке шалопай с радостью приветствовал старших родственников, параллельно накручивая круги по дому.

Измученные родители наконец-то сдали бабке с дедом Стёпку и, даже не скрывая радости, укатили домой. Начались непростые деревенские будни.

За день Стёпка успевал и деду по хозяйству помочь, и бабке в огороде подсобить – дел невпроворот!

Стали с дедом Василием забор мастерить, так Стёпка топор потерял. Пока из сарая нёс его деду, увидел огромную лягушку, которую необходимо было срочно изловить и посадить в бочку. Бросил топор да позабыл куда, так до обеда и проискали.

Бабка Зина послала в магазин за маслом. Пошёл и запропастился. У неё уже опара поднялась, пироги ставить пора, а масла всё нет. Просто накануне ливень прошёл, и у магазина образовалась огромная лужа. Стёпка как увидел, так и замер от восхищения: такое добро зазря пропадает!

Пока адмирал собрал из щепок флотилию кораблей, пока матросов-жуков в навозной куче насобирал, пока звания подчинённым раздавал, пока промокшие штаны отжимал, магазин и закрылся. Только дед флотоводца с ремнём показался, а на двери уже замок висит.

Весело жили! Собрался как-то дед Василий с мужиками на рыбалку. С вечера снасти приготовили, нехитрую снедь припасли, чекушку в укромном месте припрятали… Только бабка Зина наотрез отказалась на целый день с внуком одна остаться: бери с собой, и всё тут! Вас, мужиков, там много – не потеряете, а мне и за хозяйством, и за Стёпкой в одиночку – не разорваться.

Делать нечего. Покручинился дед Василий да самым ранним утром внука с собой позвал. Тот и рад: маску индейского вождя нацепил, к ней надел костюм человека-паука и водный пистолет прихватил.

Потом нахмурил лоб, подумал и вернулся за лыжной палкой. Хотел ещё дедов топор, рубанок и молоток в рюкзак бросить – поход же! Но тут у деда терпение закончилось: взвыл не хуже разъярённого бизона, взбрыкнул, как мустанг, и пришлось вождю племени апачей ограничиться лыжной палкой и пистолетиком.

На реке Стёпка совсем заскучал. Мужики увлечённо готовились к рыбалке, заранее обмывая крупный улов, солнышко лениво просыпалось и потягивалось на горизонте. В зарослях ивняка весело щебетали птицы, а комарьё плотной тучей сражалось с супергероем за капельку молодой горячей кровушки.

Лыжная палка и пистолет против кровососов были как дедова махорка против носорога, а потому человек-паук безнадёжно проигрывал в неравном сражении.

Тут и солнышко стало припекать. Сейчас бы в воду, да дед браниться будет…

Только через час увлечённые своими занятиями мужики обратили внимание на подозрительную тишину: никто не носится по берегу с дикими криками, не распугивает рыбу и не выскакивает из кустов, круша невидимого врага лыжной палкой.

Неспокойно стало на душе у рыбаков, а уж дед Василий так вообще побелел. Бросились вдоль берега, клича Стёпку на разные голоса. Через полчаса обнаружили в кустах маску индейского вождя и костюм супергероя.

Судя по всему, мальчишка соорудил плот из брошенных деревянных ящиков, которые громоздились тут же, и зашёл в быструю реку…

Мужики бросились нырять: искали и у берега, и вниз по течению – тишина! Страшная тишина, нехорошая! Один кинулся в деревню за подмогой, остальные дальше реку прочёсывать стали. Дед Василий каждый камешек на дне обсмотрел, все волосы на себе выдрал.

Пока они ждали помощи, в деревне бабам пришлось для бабки Зины скорую вызывать. Так она без сознания в больницу и уехала…

Длительные поиски не дали результатов: мужики возвращались убитые горем. Чуть довели под руки обессилевшего деда Василия. Завели в дом, а там… сидит заспанный   удивлённый Степан!

Скучно ему вдруг стало на реке утром: разбудили рано, купаться не разрешают, рыбачить тоже не дают. Украдкой скинул с себя одежду да ножки решил помочить.

Потом захотел плот построить из деревянных ящиков, что по берегу раскиданы. Да только как его смастерить без топора и молотка? Придумал тихонько домой сбегать за инструментом. Как был в трусах и майке, так и побежал.

По дороге немного сбился с пути и вышел не на ту дорогу, а потому разминулся с мужиками, метавшимися то в деревню, то обратно к реке.

Пока Стёпка шёл домой, столько интересного в округе увидел: тут тебе и рогатый жук, и птичье гнездо на сосне. Потом белку заприметил, с ёжиком поиграл, ну и сороку подразнить надо было. Ещё за муравьиной кучей наблюдение устроил – дел невпроворот!

Уже зрелым днём до деревни добрался, устал с непривычки, ведь ещё до рассвета из дома ушёл! В избе прохладно и тишина – бабку Зину к тому времени уже в больницу увезли, только Стёпке-то это неизвестно.

Попил он студёного молочка, закрыл глазки на секундочку да и уснул сладким сном. Умаялся! Разбудили его голоса. Поднялся Стёпка, смотрит удивлённо вокруг: кто кричит, кто смеётся, кто плачет…

Хотели мужики шалопаю ремнём по мягкому месту пройтись, только сбежавшиеся бабы не позволили.

С той поры два десятка лет пролетело. Взрослым и серьёзным стал Степан Сергеевич. Большой начальник теперь и глава семейства. После того случая он ещё долго ездил гостить в деревню к обожавшим его бабушке и дедушке. А они каждый раз, отрывая листки календаря, с нервным нетерпением ждали, когда наступит тот самый день.

В память о бабушке Зине и дедушке Васе до сих пор хранится у Степана Сергеевича маска индейского вождя с перьями из петушиного хвоста.