Эта история произошла в Москве восьмидесятых. Семиклассник Даня влюбился.

Предметом воздыханий стала Наташа из параллельного класса, которая пришла в их школу в том году. Наташа носила бархатный бант цвета спелой вишни, а под мышкой вечно таскала альбом для рисования. Говорили, она собирается поступать в Строгановку.

Иногда на большой перемене девочка стояла у окна в коридоре и зарисовывала в альбом то голубя на карнизе, то завуча, то кого-нибудь из учеников. Даня, наблюдая, чувствовал, как его сердце вот-вот остановится.

Любовь, как известно, требует действий. Даня, человек робкий и выросший на романах о рыцарях, действия совершал странные. Проходя мимо Наташи, смахивал несуществующую пылинку на её рукаве. Или ни с того ни с сего громко и невпопад цитировал Паустовского, которого накануне учили на литературе. Но однажды набрался храбрости и подкараулил Наташу после уроков.

– Привет! Я Даня из 7-го «А».

– Ну, привет, – Наташа чуть улыбнулась. – Допустим, я Наташа из 7-го «Б».

Парень собрал всю волю в кулак:

– Может, сходим завтра в кино?

– Давай. А на что? И куда?

Даня был настолько ошарашен мгновенным согласием Наташи, что все названия фильмов и кинотеатров тут же вылетели из головы, а в ушах поселился вакуум. К счастью, спасательным кругом всплыло воспоминание о прошлых выходных: они с отцом гуляли по Новому Арбату, и Даня заметил бледно-синюю афишу у кинотеатра «Художественный» с двумя космонавтами, инопланетянкой и летающей тарелкой. Сверху было написано: «Через тернии к звёздам».

Даня спросил у отца:

– Пап, а что такое «тернии»?

– Это такие колючки, – просветил отец. – А вообще это любые препятствия на пути к цели.

– В «Художественный», – пробормотал Даня. – Там «Через тернии к звёздам» идёт.

– Ладно, – кивнула Наташа. – Только завтра суббота, а по субботам у меня с утра рисование. Давай встретимся в двенадцать у «Художественного».

Даня кивнул и уже собрался удалиться, но Наташа окликнула его:

– Постой! Возьми мой телефон. И свой запиши.

Она аккуратно, как по линейке, оторвала ровную полоску от края листа в своём альбоме. Мельком Даня увидел рисунки, на которых с удивлением узнал храм Василия Блаженного, изящные мостики через Яузу, уютный дворик недалеко от школы. Всё нарисовано карандашом, и оттого знакомые места казались и реалистичными, как фотографии, и одновременно какими-то волшебными. Его сердце совершило кульбит.

Наташа вывела на бумажке цифры – округлые, ясные, красивые. Взамен Даня, стараясь писать так же чётко, оставил свой номер в её альбоме.

Он шёл домой, и мир казался прекрасным и многообещающим. Единственным тернием на пути к звёздам был риск проспать.

Даня любил поспать, особенно по выходным. Он обладал талантом спать так крепко, что, по семейной легенде, не проснулся, когда их кошка Анфиса столкнула с подоконника прямо возле Даниной кровати огромный горшок с алоэ. Поэтому Даня подошёл к делу с военной тщательностью.

Он завёл будильник с двумя колокольчиками, поставил его подальше на табуретку, чтобы для выключения пришлось обязательно встать. Развесил одежду на стуле. И на всякий случай попросил маму разбудить его ровно в восемь.

Однако будильник по неизвестной причине прозвонил в пять утра. Даня встал с кровати и, не открывая глаз, придавил его рукой. Быстро умылся, оделся. Спустя полчаса уже бежал вприпрыжку вниз по лестнице. Он совсем не удивился густой темноте – брёл по пустой улице к станции метро, как во сне. Но вот метро поразило Даню до глубины души. Обычно наполненный людской суетой, вестибюль дышал пустотой. Платформа была безлюдна, лишь ветер гулял в тоннеле. Когда прибыл поезд, Даня увидел, что вагоны почти пусты. Он никогда не видел ничего подобного.

Когда Даня подошёл к кинотеатру, всё ещё не рассвело. Кассы были закрыты. Даня ходил взад-вперёд, поглядывая на афишу. Когда отворачивался, ему чудилось, что инопланетянка с плаката провожает его взглядом.

Небо постепенно светлело, появились первые пешеходы. Даня обратился к пожилой женщине, подметавшей тротуар:
– Извините, а вы не знаете, почему кассы закрыты?

– Рановато ты пришёл, мальчик, – дворничиха указала древком метлы в сторону ближайшего столба с часами. – Видишь – семь утра. Кассы только через полтора часа откроются.

Даня побрёл обратно к метро, чувствуя себя последним дураком. Когда он, разбитый и несчастный, вернулся домой, мама вышла из кухни:

– Даня, какой ты молодец! Уже сам проснулся? И оделся! А я только собралась тебя будить.

– Спасибо, мам, – устало пробормотал Даня, – я что-то не выспался, пойду ещё полчасика посплю.

Он проспал до обеда, и ему снилось, будто инопланетяне захватили метро и катались в пустых вагонах, весело размахивая щупальцами. Пока Даня спал, звонила Наташа.

– Позовите Даню, пожалуйста.

– А он ещё спит.

– Прекрасно. Хотя… вообще-то очень жаль, – сказала Наташа и повесила трубку.

– Тебе звонила какая-то девочка, соня ты этакий, – сказала мама, когда Даня проснулся. – Мне показалось, она очень расстроена. Кто это?

– Да так, – вздохнул Даня, – неважно.

Позвонить Наташе Даня так и не решился. Несколько раз пытался подойти к Наташе в школе, но всё время что-то мешало – то она убегала на дополнительное занятие по рисованию, то его окликала учительница. Так они и жили, изредка кивая друг другу издалека, как дипломаты враждующих стран.

Разговор состоялся только спустя месяц, когда Даня с Наташей чуть не столкнулись лбами возле аквариума. Даня, пересилив себя, рассказал историю про пять утра и пустое метро.

Наташа слушала Даню с широко раскрытыми глазами.

– Ну ты даёшь! Про тебя самого надо фильмы снимать. А фантастику, кстати, я совсем не люблю.

– Но почему же ты тогда согласилась? – изумился Даня.

– Ты же пригласил.

– А какие фильмы тебе нравятся?

– Про любовь, – улыбнулась Наташа, и её вишнёвый бант покачнулся. – «Вам и не снилось», например.

Она положила альбом в портфель, улыбнулась и добавила:

– Уроки закончились, так что пошли в кино прямо сейчас. А то вдруг у тебя с будильником снова что-нибудь произойдёт.

Они вышли из школы, сквозь ноябрьское небо выглянуло солнце. И Даня подумал, что через тернии к звёздам, оказывается, пробираться хоть и трудно, но всё-таки возможно.