О новой жиличке из соседней квартиры Оля узнала, столкнувшись на лестничной площадке с незнакомой девушкой, – они одновременно открывали свои двери. На Ольгу с интересом глянули большие карие глазищи, губы в яркой помаде дрогнули в улыбке:

– Привет, соседка! Тебе повезло – я буду жить у тебя за стеной. Наталья.

– Оля. Рада везению.

Девушка, стоявшая напротив, была Оле, наверное, ровесницей, но казалась взрослой роковой женщиной. Алое платье обтягивало фигуру, в которой всё округлое было чересчур округлым, а тонкое – утрированно тонким. Этакая полногрудая пышечка небольшого росточка с гитарными бёдрами и тонкой талией. Говорила Наташа с лёгкой хрипотцой, что придавало ей ещё больше шарма. Оленька, студентка второго курса института, высокая, костлявая и по-мальчишески угловатая, сразу почувствовала себя гадким утёнком рядом с этой царицей.

– Будет время, заходи! – сказала Наташа, скрываясь за своей дверью.

Через несколько дней Оля встретила новую знакомую входящей в подъезд под руку с пожилым мужчиной. Это был седой армянин благообразной солидной внешности. Он очень бережно поддерживал свою спутницу за локоток.

Позже, столкнувшись на лестнице с соседкой, Ольга поинтересовалась:

– Кто это с тобой был? Дед?

– Любовник.

– В смысле?

– В прямом. Влюбился, голову потерял. Снял квартиру. Будем жить вместе. Я медсестра, выходила его после инфаркта.

– А ты?..

– Я всё равно никого не люблю, а с ним забавно.

«Забавно» – было, как оказалось позже, её любимое словечко.

Шло время. Ольга привыкла к странным соседям. Часто она слышала звуки их любовных утех. В иные дни за стенкой бушевала атомная война. Громкий бас извергал проклятия на головы всех отсутствующих и присутствующих. В ответ раздавалось нечто вроде шипения разъярённого котёнка. Иногда казалось, что там идёт потасовка не на жизнь, а на смерть.

После одной из таких баталий к Оле ворвалась растрёпанная Наташа и попросила вызвать скорую – у них не было телефона (для восьмидесятых не редкость), а до ближайшего автомата бежать далеко.

Тогда бригада купировала сердечный приступ у пожилого мужчины. Наташка на следующий день жаловалась на Олиной кухне:

– Баран безмозглый! Сердце ни к чёрту. Вспыхивает, как огонь. Лечиться не хочет. Говорит, пусть будет, как будет. Хоть умрёт счастливый у меня на руках. Это уже не первый приступ. Забавный мужчина!.. Пойдём к нам, он хоть отвлечётся!

Она потянула упиравшуюся Ольгу к себе в квартиру.

На диване лежал бледный сосед. Наталья представила:

– Знакомьтесь! Авенир. Авенир Арташесович. Кстати, учитель истории в школе. А это наша соседка Оля.

Ольга как-то сразу приняла душой пылкую, мятущуюся натуру взрывоопасного южного мужчины. И в дальнейшем при ней он успокаивался, становился покладистым и умиротворённым. Наташка шутила, что нашла в лице соседки «успокоительное» для любовника, в то время как сама она была для него «красной тряпкой».

Оля часто думала об этой странной паре, к которой постепенно привыкла. Время шло, маятник отношений раскачивался от любовной идиллии до яростных взрывов. Канонада сменялась то напряжённым гражданским противостоянием, то перемирием. Скорая частенько посещала их маленькую квартирку. Но эти двое не разбегались и, похоже, были счастливы.

Однажды Оленька по какой-то хозяйственной надобности наведалась к соседке. Постучала в дверь. Открыла растрёпанная Наташка с синяком в пол-лица.

– Вот, на работу не пошла. А то забавно получается – внешний вид не соответствует.

– Это он?

– А то ты не знаешь. Тут же слышимость, как в театре.

– За что?

– В этот раз за дело. Я думала, вообще убьёт. Я рассказывала, что недавно мы потихоньку расписались. Уговорил, наконец. Детей от меня хочет. Свои взрослые давно, самостоятельные. Мы пытались завести ребёнка, но Бог не давал. А тут… Беременная я.

– И за это бил?!

Наташка курила, выпуская дым в форточку.

– От другого беременная. Гульнула разочек с молодым да красивым. Так, ни о чём, без обязательств. Да и залетела с единственного раза.

– Сказала?

– Сказала. Он должен был узнать, такого человека нельзя обманывать. Он сам как большой ребёнок.

– И что теперь?

– Завтра пойду на аборт.

А через несколько месяцев Оля встретила соседскую парочку, прогуливавшуюся по парку. Седой умиротворённый Авенир склонялся над маленькой полненькой жёнушкой с округлым пузиком под расстёгнутым пальто. Та ступала, как королева, гордо неся под сердцем своё сокровище. Зрелище было настолько трогательное, что прохожие, уступив им дорогу, с улыбками оглядывались вслед.

– Мы так решили. Он сказал, что мой ребёнок – это его ребёнок. И что он уже любит нас обоих. И что мы вместе, – объяснила потом Наталья.

Кажется, вот только что произошла эта встреча, а в дверь Ольги уже ломился растрёпанный Авенир, крича:

– Оленька, детка! Началось! У Наташи началось! Что же делать, Оленька? Что будет?

Ольга вызвала скорую. Машина забрала роженицу и её мужа с красным от высокого давления лицом, находившегося в полуобморочном состоянии.

Авениру разрешили расположиться на диванчике в больничном холле. Оказали помощь. Так и просидел он там всё время, пока рожала его Наташка. Никуда не отходил. Боялся пропустить главное событие своей жизни. Ведь совсем скоро их на белом свете станет уже трое – Наташа, он сам и их крошка-сынок. И закончится прошлая жизнь, которая была, будто качели от атомной войны до перемирия. И наступит жизнь тихая, спокойная, как течение большой реки, по которой они поплывут неспешно и радостно. Всё ещё впереди, всё будет!

Он сидел с закрытыми глазами, с улыбкой, когда сестричка выбежала с известием, что Наталья родила мальчика. Подумала, что папаша спит. Коснулась его плеча. И отпрянула, будто обожглась. Улыбающийся счастливый отец накренился, потерял равновесие и, как в замедленной съёмке, стал падать на пол. Изношенное сердце подвело в самый ответственный момент.

Позже, оклемавшись от смешавшихся воедино горя и радости, Наталья твердила:

– Если уж этому суждено было случиться, то я рада, что он умер счастливым.

Вскоре Ольга встретила у подъезда соседку с коляской. Наталья окликнула её:

– Слышишь? Авенир проснулся! Хочешь посмотреть?

– Какой славный! А взгляд серьёзный, осмысленный. Историком будет…