Валя оказалась в двойной ловушке. Между двух огней, между Сциллой и Харибдой. Она продаёт квартиру, она пенсионерка. Значит, после череды историй с «бабкиными квартирами», когда пожилой продавец вдруг заявляет, что был обманут неустановленными лицами и суд возвращает ему квартиру (а покупателю денег, как правило, никто не возвращает), она априори является орудием в руках мошенников. А может, и сама мошенница.

Валя полжизни собиралась, ждала. Приближала как могла этот день, когда продаст постылые провинциальные квадратные метры и переменит место жительства на более благословенное. Дождалась. Прособиралась.

– Вы пенсионерка?

– Да, но честное слово, я осознанно и добровольно, не под влиянием, у меня и справка есть…

Покупатели сразу бросают трубку.

А у Вали давно уже чемоданное настроение. Добавить сбережения, приобрести бэушное гнёздышко, где, по слухам, давно наступил рай на земле. В мыслях она уже гуляла в Москве на Чистых прудах и кормила хлебушком жирных столичных уточек, бесплатно каталась на метро, получала приятные надбавки к пенсии и прочие собянинские «плюшки».

Мы с Валей просмотрели десятки роликов на тему «как уберечься от квартирных махинаций с участием бабушек», там давали умные советы риелторы, нотариусы, юрисконсульты, «кинутые» покупатели-ипотечники, блогеры. Только безнал, говорили они, каждый шаг под видеозапись, институт психиатрии имени Сербского для бабушки, личная встреча с родственниками, аннулированная регистрация, выселение со всеми манатками. Но в конце обречённо добавляли: «Все эти действия не гарантируют, что вы не потеряете деньги и квартиру».

И с бумажкой ты букашка. Выписки из домовой книги, сведения ЕГРН, справки из психдиспансера, расписки в присутствии нотариуса – всё это вчерашний день, филькина грамота. Они теряют смысл и логику, потому что перед вами бабушка. Милейшее безобиднейшее существо в уютных морщинках. Пироги, баночные закрутки и вязаные коврики. Божий одуванчик. Ей полицейские говорят: «Очнитесь, вас ведут мошенники!» (Слышите вы, старая перечница, вам по башке настучать, как вам ещё русским по белому объяснить?!)

Бабушка клянётся в чистоте намерений, обижается, плачет. Потом выйдет и в ста метрах от отделения передаст курьеру пакет с деньгами. Потому что, как ей сказал «товарищ майор», квартирная продажа – это фикция, и все вы тут сволочи, жулики и звенья преступной цепи. А она старая комсомолка, Джеймс Бонд в юбке и участница спецоперации: помогает людям с горячим сердцем и чистыми руками повязать всю шоблу.

Чтобы успокоить нервы, Валя включает телевизор. А там женщина, устроившая извержение вулкана, который погрёб под слоем пепла жилищный рынок, поёт про погоду в доме. Остаётся догадываться, что за всемогущий зонт парит над головой знаменитой певицы. Неистребимый такой, непромокаемый зонтик, который и правда всё прекрасно улаживает в жизни небожителей. А всё другое суета, в том числе выброшенные на улицу люди.

Именно Валя больше года назад первой рассказала мне про квартиру за 112 миллионов, профуканную знаменитой хозяйкой. История дурно пахла, поэтому наверняка облапошенная артистка менее всего была заинтересована, чтобы полоскали её имя. Но уж эти щелкопёры, раздувшие дело на весь мир!

Тут и родственники божьих одуванчиков вместе с адвокатами хлопнули себя по лбу: «А прецедент с оправданной певицей на что?» И по стране понёсся ком судебных процессов, обрастая сломанными судьбами, разрушенными планами, несостоявшимися новосельями.

Поиски столичной квартиры отложены, чемоданы разобраны. Не гулять Вале по Чистым прудам, не кормить батоном московских уточек. У неё образовалось свободное время, и она мучительно ломает голову:

– Если человек совершает промах, его наказывает жизнь. Но с каких пор за чужую промашку должен расплачиваться честный человек? Бессмыслица какая-то. Или, допустим, купили вы машину и разбили её о первый столб. И требуете, чтобы автосалон вернул вам деньги, потому что в момент покупки вы находились под влиянием агрессивной рекламы и не отдавали отчёта в своих действиях…

С недавних пор Валин словарный запас пополнился такими оборотами, как «введение в заблуждение», «минимизация рисков», «двойная реституция», «период охлаждения».

Нынче, чтобы купить квартиру, нужно уволиться с работы и посвятить жизнь исключительно этой цели. Для начала обложиться специальной литературой и разобраться в гражданских и уголовных кодексах. Затем приготовьтесь ездить и обзванивать работников МФЦ, психиатров, экспертов по мимике и интонации, полиграфологов, соседей, родственников, полицию. С кровью, нервами и немалыми деньгами выбивать справки. И всё это нужно делать одним днём, потому что завтра бумажки могут быть признаны недействительными. Да и суд, скорее всего, небрежно сгребёт их в сторону.

Была Валя обычная пенсионерка, а тут в голове зашевелились винтики. Она стала задумываться и задавать вопросы. Пока только себе: чиновничья братия забаррикадировалась, забила свои интернет-страницы ботами и клакерами (платными комментаторами), которые гасят неудобные вопросы на корню.

А их немало, вопросов. Например: зачем она, Валя, кормит прожорливую толпу никчёмных посредников – чтобы они только шлёпали печать, ни за что не отвечая? Если государство не может или не хочет защитить её от мошенников, если спасение утопающих – дело рук самих утопающих, то в государстве явно не всё в порядке.

– Возможно, – рассуждает Валя, – всё происходящее – лишь шанс оттолкнуться от дна и наконец начать всплывать. Либо продолжать пробивать дно дальше.

Я, в свою очередь, мечтаю о том времени, когда искусственный интеллект полновластно займёт ниши – не во всех сферах, а только там, где нежелателен человеческий фактор. В первую очередь в правосудии. Пусть обвиняемый сам выбирает, в чьи руки вложить судьбу: двенадцати присяжных или бездушного беспристрастного компьютера.

Создать «умного помощника». Пусть закладываются расследованные материалы дела, а машина скрупулёзно взвешивает все «за» и «против» и выдаёт чистое, как яичко, как наливное яблочко без единой червоточинки, решение.

Умный помощник «Соломон» лишён симпатии и антипатии, он не фанатеет от актёров и певцов. Он неподкупен, не метеозависим, не подвержен плохому настроению. Он не нуждается в повязке на глазах и весах в руке, он кристально объективен. Если появится уважаемый человек и попросит «порешать вопрос», Соломон не только не исполнит просьбу, а привлечёт уважаемого по статье за угрозы и давление на суд, за попытку дачи взятки. И навсегда отобьёт охоту у сильных мира сего к «телефонному праву».

– Ох, дорогая, боюсь, твой ИИ от такой нагрузочки замигает всеми лампочками, затрещит, заискрит, задымится и выбьет пробки в доме, – говорит Валя.
И мы невесело смеёмся.