– Алла, вы многодетная мать. Однако у мамы и папы вы единственная дочка. Это отложило отпечаток на ваш характер? И как повлияло на ваших детей то, что они – из многодетной семьи?
– Петербургское детство отложило отпечаток и на мой характер, и на всю мою жизнь. Да, я единственный ребёнок в семье. Родители меня очень любят. Баловали, конечно, и продолжают это делать, всю жизнь заботятся обо мне. Всё для меня – рассветы и закаты, как поёт Стас Михайлов. (Смеётся.) И, в общем, это действительно так. Вот недавно я обратилась к родителям с вопросом относительно своих дочек: почему у них возникла вот такая-то ситуация, а у меня её в жизни не было? Это касалось какой-то мелочи. Но они ответили: «Ну правильно, потому что ты единственный ребёнок в семье, а мы вынуждены бороться за место под солнцем». Родители дали понять, что моя жизнь существенно отличается от жизни тех, у кого есть братья и сёстры.

– Алла, а на кого вы больше похожи? И в кого пошли ваши дети, как вы считаете?
– Когда была маленькая, мне все говорили, что я очень похожа на папу, а сейчас все говорят, что на маму. Женственность проявилась с годами, и потом, люди меняются с возрастом. Хотя я считаю, что похожа на обоих родителей и внешне, и характером. Я где-то посередине, так что никому не обидно. А если взять, допустим, моих младших дочек, то Маша больше похожа на папу, а Саша внешне – на меня, при этом характером Маша больше похожа на меня, а Саша – на папу. Хорошо, когда есть несколько детей, они берут черты разных родителей, и это уравновешивает ситуацию. Ребят в семье должно быть много, потому что стране не хватает людей. Призываю русских людей рожать, иначе через сто лет нас не останется! Например, в семьях наших бабушек было по семь-восемь детей, и Российская империя процветала.

– Алла, у вас два высших образования. Где легче учиться – на журфаке или в театральном?
– Легче было учиться на журфаке, а в театральном институте совершенно другие задачи и иные душевные затраты. Просто я пришла на журфак, когда уже год трудилась на петербургском радио, вдобавок во время учёбы работала на телевидении. Поэтому на экзаменах мне часто давали поблажки – преподаватели понимали, что я не посторонний человек в профессии, мне действительно нужно это образование. Они ведь видели, что я уже работаю с утра до вечера. А в ЛГИТМИКе оказалось всё наоборот – я осваивала новую профессию, в которой ещё ничего не заслужила. И там очень требовательные педагоги. В театральном институте меня даже заставили уволиться с телевидения, сказали, что студент театрального вуза не может уже являться успешной телеведущей. Вот так они решили – может быть, это ревность какая-то с их стороны, не знаю.

– Вы учились на курсе Игоря Владимирова. Чем вам запомнился знаменитый актёр, режиссёр и педагог?
– Игорь Петрович был гением. Он запомнился мне незаурядным, ярким, безумно талантливым, уникальным человеком с чувством юмора. О таких людях говорят «глыба», «человек-мощь», «человек-сила». К сожалению, людей такого масштаба немного, но я безумно горжусь, что они есть, что наш народ таких людей рождает, наша страна таких людей воспитывает. Это личности с настоящим стальным характером, железной волей, умеющие добиваться цели и находиться много лет на Олимпе, что очень трудно. Ну и, конечно, это был добрый человек, который входил в положение. Дружить с ним – счастье. Я ведь была не только его студенткой, но и его товарищем. И вот этим особенно горжусь.

– Алла, вы родом из Санкт-Петербурга. А часто ли посещаете Северную столицу?
– Я испытываю огромную ностальгию по Петербургу. Я его безумно люблю. Очень скучаю, но, к сожалению, нечасто посещаю. Сейчас у меня там есть один спектакль, и я этим счастлива, потому что благодаря ему изредка езжу в Петербург. Вдобавок случаются гастроли, и это тоже даёт возможность посещать родной город. Но девчонок своих я всегда вожу туда на каникулы.

– Алла, вы мэтр отечественного радиоэфира и ведёте передачи просто виртуозно! Как вы этому научились?
– Спасибо большое, мне очень приятно слышать о своём виртуозном ведении эфира. Я работаю на радио уже тридцать шесть лет, причём в постоянном режиме и в прямом эфире. Это большой опыт, и, вероятно, всё пришло с годами. А ещё важно умение импровизировать. Оно у меня присутствовало всегда. Если ведущий хорошо импровизирует, тогда ему нечего бояться даже в прямом эфире. Он всегда найдёт что ответить, как пошутить. Это вообще мой самый большой козырь как у ведущей эфира, концерта или иного мероприятия.

– Алла, зрители до сих пор помнят и любят вашу Альбину из «Тайн следствия». Чем запомнились съёмки? И как они проходили? Общаетесь ли вы с Анной Ковальчук?
– Спасибо за Альбину, мне очень приятно, потому что это моя первая большая роль. Запомнилось многое. У нас была особенно увлекательная поездка в Старую Ладогу. Моей старшей дочке Даше тогда исполнилось всего полтора года. Экспедиция проходила летом. Мы очень много снимали и были такие молодые, такие энергичные! Этот сериал мы снимали как большое полнометражное кино, и ведь до сих пор «Тайны следствия» не выглядят как сериал. Если надо было пройти босиком по росе, то нас поднимали в пять утра и мы всё снимали «по живому». Именно так и снимается настоящее кино. Я больше такого нигде не встречала. Впрочем, у меня есть ещё одна классная роль в сериале «Трое в Коми». Так вот, под Ладогой натура такая красивая, настоящая, и неважно, идёт дождь или не идёт. Киношники используют любую погоду для съёмок, и чем она хуже, тем даже интереснее смотрится. Запомнилась работа с хорошим режиссёром Ильёй Макаровым и прекрасными партнёрами… С Анечкой Ковальчук мы видимся редко, ведь я нечасто бываю в Петербурге. И она сильно занята. Аня чрезвычайно добрый человек. Она красивая не только внешне, но и душой, умеет радоваться за другого человека, за друзей, товарищей, коллег.

– Алла, зрители знают вас и по театральным работам. К примеру, по роли Раисы Захаровны в спектакле «Любовь и голуби».
– Я очень люблю играть Раису Захаровну. Это интересно, потому что она – острохарактерный персонаж. И, конечно, я играла её совсем по-другому, не так, как легендарная Людмила Марковна Гурченко. Вообще, Раиса Захаровна – классный персонаж и человек непростой судьбы. В её характере можно найти разноплановость, так что есть возможность посмотреть с разных точек зрения. Для актрисы это интересная задача, и, судя по критике, я с ней справилась. (Улыбается.)

– Алла, вы в великолепной форме! Поделитесь вашими секретами похудения, пожалуйста.
– Ну, я бы не назвала это секретом. Это ежедневный спорт. Вот, например, летом я дала себе обещание, что ни дня не проведу без аквааэробики. У меня есть такая возможность – бассейн на даче, и каждое утро перед завтраком шла в бассейн и занималась аквааэробикой с гантелями и утяжелителями. То же самое происходило на отдыхе в Сочи – я и там занималась. Лучший результат всегда даёт ежедневная тренировка. Хотя бы получасовая зарядка, но ежедневная – это лучший друг красивой фигуры. Плюс интервальное голодание. Раньше часа дня я не завтракаю. Таким образом вычёркиваю один приём пищи. У меня завтрак в час дня, а ужин – после шести вечера, перед эфиром. Пью много воды – два литра в день точно. И ещё мне очень помогает водородная вода из специального аппарата. Она способствует ускорению обмена веществ, снимается отёчность. Я брала его в аренду, это классная штука. Помогает и оздоравливает организм. Что ещё? Положительные эмоции! Обязательно стараемся, чтобы они были всегда. Ну и, конечно, я делала кое-какие пластические операции.

– Расскажите, пожалуйста, об этом поподробнее.
– Я просто очень сильно похудела. Это было четыре года назад. Отказалась от углеводов и спустя полгода увидела свой ракурс со спины. Подруга сфоткала меня сзади, и я обнаружила, что у меня вообще отсутствуют ягодицы, там прямо дырки, такие провалы! На себя ведь со спины особо не посмотришь, вроде есть попа, и ладно, а большая она или маленькая, неважно. А тут – вообще… Я расстроилась и пошла к своему товарищу, пластическому хирургу Свиридову. Он большой мастер современной технологии, которая называется липофилинг. Пришла к нему: «Сергей Владимирович, мне бы ягодицы добавить». Он говорит: «Ну, давай посмотрим, откуда у тебя можно взять жир». Нашёл на спине, над коленками, под мышками. Он мне их вскрыл, забрал оттуда и вставил всю эту красоту мне в ягодицы. И в общем-то теперь там всё ровненько, попа снова красивая стала.

– Алла, а сколько раз вы прибегали к услугам пластического хирурга?
– Сергей Владимирович Свиридов – не только мой пластический хирург, но и большой друг, товарищ. И вообще, мне кажется, он просто чистейшей и добрейшей души человек. Мы с ним познакомились давно. Когда я была очень молодая, он мне удалял грыжи из-под глаз, нижние веки. И я даже не считала, что это пластическая операция. А спустя пятнадцать лет мы встретились на программе «Звёзды сошлись», и он пригласил меня на консультацию. После этого я у него сделала три пластические операции. Первая – эндоскопическая подтяжка лба. Спустя полгода тот самый липофилинг, о котором я сказала. Ну и вдобавок мы тогда сделали верхние веки – блефаропластику. А через год – липофилинг и блефаропластику нижних век. Третья операция прошла спустя ещё год – мы наконец доделали всё до конца. Снова липофилинг, но я захотела, чтобы мне положили в лицо и руки немножко жира. Совсем чуть-чуть он взял у меня из внутренней части бедра, его было очень мало, но на лицо и кисти рук хватило. Да, я ему безумно благодарна. Талантливый хирург от Бога.

– Алла, вы четыре раза рожали. Как проходили беременности, и как восстанавливались после них?
– Дети все разные, и беременности проходили по-разному. Первая получилась несложной, поскольку это самый детородный возраст – мне было 24 года. Всё прошло очень легко. Но при этом я была неопытная и набрала двадцать килограммов, весьма тяжело оказалось сбрасывать. Вдобавок у меня спустя два месяца после родов планировался юбилей, большой концерт в клубе на тысячу зрителей, и мне надо было выйти на сцену в идеальной форме. Ведь придёт молодёжь, и никаких жиртрестов им показывать нельзя! Тогда существовала мода на идеальную внешность. И я эти два месяца так работала над собой… Ох, пахота была конкретная… А с сыном Пашей, наверное, получилась самая сложная беременность, потому что я тогда попала в аварию. Возникла угроза выкидыша, я лежала в больнице. И во время родов это сказалось: ребёнок занервничал, заволновался, стал поворачивать голову в другую сторону. Врач срочно принял решение кесарить. А поскольку решение неподготовлено, всё проходило по-живому, очень нервно, и для меня, и для ребёнка, и для врача. Но, слава богу, роды закончились хорошо. Хотя потом я ужасно мучилась после эпидуральной анестезии. Опять-таки, всё происходило на нервах. За меня особенно переживала моя гинеколог-акушер Татьяна Рыбалко, опытная женщина, прекрасная, я ей до сих пор благодарна, хотя уже двадцать лет прошло.

– Где вы рожали?
– Роды проходили в Петербурге. Врач понимала, что вопрос касается жизни и смерти ребёнка и счёт идёт на минуты. Поставила срочную задачу, врач-анестезиолог не справился с волнением и чуть-чуть не туда уколол. Из-за чего я каждый день просыпалась от дикой боли. Очень болел позвоночник. Я понимала, что надо вставать, двигаться, но болело до такой степени, что даже падала в обморок. А спустя две недели утром просто проснулась и поняла – боли нет. И дальше всё шло прекрасно.

– А с Сашей и Машей?
– С Сашей и Машей я была уже опытная, вдобавок появилась подруга, которая занималась со мной аквааэробикой и йогой для беременных. Я была готова и восстанавливалась быстро. В тридцать три года родила Сашу, а в сорок два – Машеньку. Обе эти беременности вёл профессор Марк Аркадьевич Курцер, поэтому они прошли легко. После Саши восстановилась – вжих! – за два месяца. А вот после сорока мне пришлось над собой поработать. (Улыбается.) Но, знаете, когда результат трудно достигается, его больше ценишь. Поэтому я дорожу тем, как восстановилась после рождения младшей дочери. Теперь вес держу на этом уровне. Блюду себя.

– По гороскопу вы Лев. Ассоциируете ли себя с этим животным?
– Да, я очень люблю львов и тигров. Естественно, обожаю смотреть на них на картинках и в цирке. Но не хотела бы встретиться с этими животными в дикой природе. Да, это чрезвычайно красивые кошки. Мощное животное! И, конечно, я себя с ним ассоциирую. А как же, всё-таки царь зверей! (Смеётся.)