Убить участкового педиатра Кулакова Динка задумала в пятилетнем возрасте.

Это случилось зимой, в канун Нового года. Все готовились к встрече, суета стояла в детском саду, дома, на улице и в магазине. Важно сияли нарядные ёлки, пахло мандаринами и шоколадными конфетами. Шились наряды.

Динке вручили яркий пригласительный билет на утренник в местном ДК. К нему прилагался сладкий подарок. Накануне вечером Динка долго не могла уснуть, смотрела на свой волшебный наряд, висевший на плечиках. Мечтала, как будет кружиться в нём под ёлкой.

А утром проснулась с воспалённым горлом и температурой…

Мама вызвала из детской поликлиники врача. Тот явился ближе к обеду. Вместо привычного доктора Марьи Васильевны пришёл мужчина с колючими глазами, мохнатыми бровями и розовой лысиной. Представился:

– Кулаков Степан Сергеевич.

Сказал, вздыхая, что это теперь его участок.

Прошёл в комнату, где с обвязанной шеей под двумя одеялами лежала больная. Посмотрел на пирожные и конфеты на столике рядом. Покачал головой. Ткнул ложкой в язык, велев сказать «А-а-а». Послушал холодным фонендоскопом. Изрёк:

– Раскутать! Проветрить! Сладости вон! Не кормить! Только поить! Не баловать!

Динка смотрела сквозь ресницы на чудовище, проникшее в их квартиру. Мама притихла.

– Выписываю лекарство. Завтра зайду.
Когда дверь за ним закрылась, обнаружилось, что заветный пригласительный билет с подарком пропал.

– Видно, доктор смахнул в свою папку вместе с бумагами.

– Нет, мама, он специально! Это не доктор, это Карабас-Барабас какой-то!

Ночью Динка проснулась с твёрдым решением не пускать Карабаса Кулакова в свой дом. Преградить дорогу или даже… убить.

Она растолкала рыжую кошку Люсю, спавшую у неё под боком, поманила в коридор. Там было темно и прохладно. Целью девочки была кладовка, где хранились разные полезные вещи и инструменты.

Скрипнули половицы. И вдруг неожиданно в кладовке что-то зашуршало. Люся напряглась, вся вытянулась, встала в стойку. Малышка с кошкой замерли, и вдруг…

Из щёлки под плинтусом появилась маленькая серая мышка. Она оглянулась, не боясь, посмотрела на хозяев дома. Села на задние лапки, подняла крошку хлеба с пола, подхватила её передними лапками и начала быстро есть, смешно двигая усами.

Люся приготовилась к прыжку, но девочка её удержала.

Зверушка доела, отряхнула лапки и скрылась.

Дина пришла в себя. Вспомнила про Кулакова. Достала из кладовки старый папин молоток. Спрятала за обувной полкой. Враг не пройдёт!

Когда больная проснулась, светило яркое зимнее солнышко, блестели на ёлке игрушки, вкусно пахло и всё произошедшее ночью казалось сном.

Дина выбежала в коридор. Кошка лежала у кладовки, сторожа мышку. Значит, не сон.

В полдень в дверь позвонили. На пороге стоял заснеженный доктор Кулаков. Он хотел войти, но навстречу выбежала босая Динка в ночной рубашке с молотком в руках.

– Не подходи!

Немая сцена получилась, достойная Гоголя. Отвисшая челюсть Степана Сергеевича долго не могла встать на место. С замороженных усов стекали капли. Губы дрожали. Лысина побагровела и покрылась испариной.

– Эт-то… эт-то как?! Выгоняете? Врача? С молотком?!

– Дина-а…

– Мамочка, пусть он уйдёт! Это Карабас! Он похитил мой билет и подарок! Он злой!

– Ну, знаете, уважаемые! Больше я сюда ни ногой! Лечитесь как хотите! Идите в поликлинику к любому врачу, я больше вас не знаю и знать не хочу!

Он выскочил, хлопнув дверью.

Молоток выскользнул из рук девочки. По её щекам текли слёзы, но в глазах не было сожаления. Она защитила от монстра свой дом.

После той истории мама больше никогда не вызывала детского врача на дом. В любом состоянии вела дочку в поликлинику к другим докторам, только не к «монстру» Кулакову.

Позже, уже будучи взрослой, Дина иногда встречала поседевшего, постаревшего Карабаса на улице. Они молча переглядывались и опускали глаза.