В начальной школе в моём классе училась очень тихая девочка. Знаете, такая – ни с кем не дружила, не стремилась к общению, погружена в себя, но при этом, когда её пытались обидеть, давала такой отпор, что обидчик терял всякое желание к ней подходить. А ещё эта девочка была очень красива, но – какой-то «замороженной», холодной красотой.

Меня к ней тянуло. Возможно и потому, что я видела её близких – родителей, бабушку с дедушкой. Определённо это была очень хорошая семья, с тёплой аурой. В такой семье росла и я. В общем, мне хотелось дружить с этой «Снегурочкой», но как обратить на себя внимание, я не знала. Однако мы подружились. Знаете почему? Я робкая была и не могла за себя постоять, и она начала меня защищать, а заодно учила отстаивать своё мнение.

И вот при таком сильном характере в моей подруге всё же ощущался какой-то… изъян, что ли. Какая-то тайна мешала ей быть обыкновенной весёлой девчонкой. И лишь много позже, когда наша дружба была проверена «Крымом и рымом», я узнала, в чём тут дело. Подруга призналась, что есть у неё физический недостаток. Три груди. Это она так считала, когда маленькая была, когда и груди-то ещё никакой не проклюнулось – «доска», но при этом не два соска, а три.

На самом деле, у неё, как у всех людей, мальчиков и девочек, было два соска, но на правой груди под основным соском находился ещё один.

Бабушка и мама её успокаивали. Даже водили к врачу-психологу (о такой врачебной специальности в те времена и не слышали), показывали дочку другим докторам. Те говорили, что ничего страшного, мол, такое случается, но жить это «излишество» не мешает.

Кстати, у бабушки моей подруги, в прошлом преподавателя, в своё время учился мальчик с хвостиком, и она о нём рассказывала. Парень был старостой класса, капитаном команды КВН, и вот однажды о его «дефекте» узнали одноклассники. Как? Лучшему другу доверился, а тот растрепал. Но времена были другие: с болтуном и предателем ребята перестали общаться, а про «особенность» друга не вспоминали и вскоре вообще забыли.

Тогда и люди были другие, и интернета ещё не придумали. А когда я была подростком, интернет уже запустили в широкое пользование, и в благородство ровесников верить не приходилось. Поэтому моя подруга ни с кем близко не сходилась, кроме меня, и о своей особенности не говорила. Знала – предадут и растреплют.

В юности она плакала, что никто её замуж не возьмёт, такую «бракованную», детей у неё не будет и секса, и останется она одна. Ни мама, ни бабушка, ни я, единственная подруга, как ни старались, не могли её утешить.

Лишь лет в 25 подруга утёрла эти глупые слёзы и сказала: «Всё, мне надоело быть тихой, надоело бояться людей. Я ничем не хуже других!» Этот перелом произошёл, когда она сама себя, такую «дефектную», наконец полюбила.

Да и «проблема» к тому времени стала пустяковой. Когда ты «доска» и у тебя, грубо говоря, три соска – это видно. Потом грудь росла, а сосок так и оставался соском, и на фоне красивой девичьей груди оказывался совсем незаметным, ну, если присмотреться – выглядел как бородавка. А когда с годами грудь стала тяжелеть, его вообще не видно стало.

Считаю, что подругу спасли характер и любовь к себе. А могла ведь утонуть в этой своей якобы «ущербности»! Помню, как много лет спустя, имея за спиной бурную личную жизнь, она мне говорила:

– Какая же я была идиотка, что считала себя непригодной для любви и секса! Ни один муж, ни один любовник не обратил на мою грудь внимания!

А ещё она рассказала, что только врач в роддоме – она рожала платно и лежала в отдельной палате – после родов заметил её особенность, когда осматривал и давал советы по грудному вскармливанию. Но больше всего он был поражён тем, что из этой «недоделанной» груди шло не молозиво, а почти сливочное масло. Настолько густое и жирное молоко.

– Он у меня и беременность вёл, – рассказывала подруга, – и роды принимал. Конечно, удивлялся моей особенности. Но доктор был настолько тактичен и профессионален, что давал рекомендации только касательно груди, а не какого-то «левого соска». И я так благодарна ему за это! А молоко, вернее, «масло» в том соске, потом просто пропало за ненадобностью. Лишь последний муж заметил во мне этот «изъян». Он вообще всё видел, потому что искренне любил, заботился, и его совсем не смутило наличие у меня третьего соска. Хватило одного разговора, чтобы об этом забыть.

Единственное, о чём я жалею, – что половину жизни сама себя грызла, переживала, лила слёзы и не слушала умных людей. Вот ты знаешь мужиков, у которых «хозяйство» маленькое? Даже если ты в этом вопросе не эксперт, поверь, их немало. Но и таких разбирают! «Фаберже» разного размера? И тут они герои-любовники! А я… такая дура, такая дура!..

Вот ведь, была у моей подруги заботливая семья, достаток, жизнь без проблем и забот, и по психологам её водили. Но пока человек не полюбит себя, никто и ничто его самооценку не поднимет. Такой вывод я делаю из этой истории.