Это был первый день рождения Кати, когда бабушки с дедушками не ввалились весёлой шумной гурьбой, с воздушными шарами, подарочными упаковками и букетами цветов, как, впрочем, они появлялись и на все остальные праздники, – а явились по очереди. И, что странно, день рождения выпадал на воскресенье, поэтому все работающие бабушки с дедушками должны были отдыхать. Несмотря на то что ей исполнялось всего семь лет, странную тишину в квартире она уловила с раннего утра. Такая тишина последний раз ощущалась, когда умер хомяк, и целых три часа это печальное событие скрывали от Кати – не знали, как сказать ребёнку.

Вот и первый звонок в дверь Кате показался приглушённым, как будто звонили в соседнюю квартиру. Катя вопросительно посмотрела на маму. «Ну, что же ты, встречай гостей», – сказала мама и тяжело вздохнула, чего Катя, конечно, не заметила, но почувствовала нечто необъяснимое и насторожилась. Бабушка Валя стояла одна как столб. Катя с разбегу бросилась на влажную от снега шубу, заглянула за спину в надежде обнаружить там хотя бы одного дедушку Витю Максимова. Бабушек с дедушками она делила попарно – на Максимовых со стороны мамы и на Филипповых со стороны папы.

Не обнаружив ни тех, ни этих, она требовательно спросила: «А где?» Бабушка засуетилась, высвобождая подарок из пакета: «А вот, держи!» Но оказалось, что Катю подарки интересуют меньше, чем люди. До этого она знала, что подарки-игрушки её интересуют больше, чем подарки-одежда. Одежда в качестве подарка её даже расстраивала, но если к одежде прилагалась книжка с иллюстрациями – куда ни шло, а лучше красивая заколка, сумочка или набор яркораскрашенной детской посуды.

Катя стояла на своём: «А где?» – повторила она вопрос, принимая подарок. «Ты разверни, разверни, увидишь, что там, – ворковала бабушка Валя. – Кукольную парикмахерскую купила тебе, будешь куклам причёски делать, может, и мне укладку соорудишь, а то с утра не успела, к внученьке своей на день рождения торопилась, позавтракать с ней вместе хотела». «Где все, опоздали, что ли?» – Катя задала прямой вопрос, наведя бабушку на правильный ответ. «Точно, Катенька, опоздали! Они на обед придут!» – обрадовалась вопросу бабушка Валя.

Катя подумала, что готовится какой-то сюрприз. Правда, к семи годам она уже знала, что сюрпризы бывают разные и необязательно приятные. Последним сюрпризом для неё стал переезд на новую квартиру. Это был обидный до слёз сюрприз. Пришлось бросить свой родной детский сад, где ей доставались главные роли на утренниках, родных воспитательниц, молодых и красивых, как художественные гимнастки. А гимнасток на тот момент она считала идеалом женской красоты. Пришлось бросить Ваньку, хоть и ниже её на полголовы, но влюблённого в неё по уши.

В новом детском саду ей тоже дали главную роль, но воспитательницы были постарше и походили на врачей из детской поликлиники. А Никитке, кажется, больше нравилась Маша, с которой он был уже третий год. Но Катя где-то услышала, что первый кризис в отношениях как раз происходит на третий год, и потому запаслась терпением.

Завтракать сели вчетвером – мама, папа, бабушка и Катя. Взрослые непринуждённо болтали, гремели столовыми приборами, чокались чашками с кофе за здоровье Кати, но образовавшаяся с раннего утра тишина в квартире подавляла все эти звуки. Кате показалось, что даже воздух стал каким-то мутным и все присутствующие погрузились в туман, но почему-то не замечали этого.

«Если они не успели купить подарки, пусть так приходят!» – не выдержала Катя. «Я предупреждала тебя!» – обратилась мама к бабушке совсем не по-доброму. «Я говорила!» – тем же тоном ответила бабушка. «Катюх, да все придут, только по очереди», – вмешался папа.

Папин голос Катю всегда успокаивал, от его голоса у неё даже температура понижалась, но на этот раз получился обратный эффект. «Врёшь!» – заявила Катя, готовая разреветься. «Я пойду звонить», – бабушка встала из-за стола. «Не может быть всё как всегда», – опрометчиво произнесла мама. «А я хочу как всегда!» – заревела Катя. «Говорил тебе, надо было детский праздник устраивать», – сказал папа маме.

«Катенька, дедушка Петя подъедет к обеду», – сообщила бабушка после телефонного разговора. «Петя?» – удивилась Катя, но спорить не стала, хотя ей показалось странным, ведь бабушка Валя отвечала всегда за дедушку Витю, а за Петю отвечала бабушка Галя. У Кати в семье папа отвечал за маму и за Катю тоже – так, по крайней мере, ей казалось. Папа вставал раньше всех и уходил на пробежку, а потом готовил кофе для мамы и какао для Кати. Сам он пил кипячёную воду с лимоном, мёдом и загадочным корявым имбирём, который строгал ножом каждый раз. Может быть, из-за этого имбиря Катя папу считала особенным, а значит – главным.

Ещё недавно Катя отвечала за Ваньку из старого детского сада, и за его внешний вид неаккуратного мальчишки, и за его настроение. И если Катя молчала, то молчал и Ванька, а когда она начинала непринуждённо щебетать, Ванька оживлённо поддерживал её щебет. Развязавшийся у Ваньки шнурок Катя воспринимала как свой собственный шнурок, и для Ванькиных непослушных вихров на затылке у неё имелась расчёска, которую она смачивала водой и бережно приглаживала Ваньку.

И вот теперь, когда бабушка Валя объявила, что дедушка Петя приедет к обеду, Катя внезапно почувствовала какую-то невыносимую ответственность, как будто перед ней стояли сразу четыре вихрастых Ваньки с развязанными шнурками. И если раньше с Ванькой было всё ясно – нагнуться и завязать ему шнурок, то что она могла сделать сейчас – совершенно непонятно. Эту внезапно дыбом вставшую ответственность никакой расчёской не пригладишь.

Когда появился дедушка Петя, туман немного рассеялся, и Катя подумала, что если и дальше так пойдёт дело, то к ужину точно все соберутся. Но бабушка Валя вдруг начала приглаживать вихры у дедушки Пети и поправлять воротник его рубашки. «Ма, давай без интимных церемоний обойдёмся», – процедила сквозь зубы мама и ушла на кухню.

«Забыл расчёску?» – Катя схватила расчёску и потянулась к дедушке Пете. «Ох ты, моя красавица, расчеши дедушку», – он подхватил Катю на руки. «А когда бабушка Галя придёт?» – поинтересовалась Катя.

После этого вопроса туман снова сгустился, а тишина стала тишиной прежней. «Сейчас пообедаем, а потом и Галя придёт», – ответила за Петю Валя. «Да, точно!» – поддержал Валю Петя, поставил Катю на пол, достал из кармана воздушный шарик и начал надувать. Шарик не поддавался. Выглядело так, будто не дедушка надувает шарик, а шарик дедушку. «Па, дай я надую», – сказал папа, выхватил шарик и ушёл в комнату.

«Петя, а где подарок?» – поинтересовалась бабушка Валя. «Ах да, совсем забыл!» – занервничал Петя и начал шарить по карманам, как безбилетный пассажир, а затем обстукивать все части тела сверху вниз и снизу вверх, как это делают полицейские при задержании подозреваемых. Катя, решив помочь деду, задрала ему брючины, но, кроме носков с лодыжками, ничего не обнаружила.

«Я же тебе на столе оставила. Не взял, что ли?» – прошептала бабушка. «На каком столе?» – удивилась Катя. Дедушка в ужасе схватил куртку, собираясь выбежать из квартиры, но вдруг что-то нащупал в куртке и замер. «Вот он! Нашёл!» – воскликнул дедушка, да так громко, что папа с мамой вернулись в прихожую.

Дедушка извлёк из куртки красную бархатную коробочку с золотистым сердечком на крышке. Потеряв терпение, Катя хищно выхватила коробочку и открыла её, нажав на кнопку, – она уже знала, как открываются футляры с ювелирными изделиями. Четыре пары глаз устремились в коробочку, а пятая пара, принадлежащая дедушке Пете, вылезла ему на лоб. «Пе-ре-пу-тал, – выдохнул дедушка Петя и начал сползать вниз по стене. – И-ди-от», – признался он собственной куртке и обречённо уткнулся в неё.

«Какое красивое! Как у настоящей невесты!» – на все пальцы подряд Катя примеряла золотое колечко с мелкими блестящими камушками вокруг одного более крупного, прозрачного и блестящего. Катю нисколько не смущало, что колечко ей велико и куплено на вырост. Кроссовки же подарили ей на Новый год на размер больше – как раз к лету.

«Па, ты в порядке?» – поинтересовался папа у сидевшего на полу дедушки. «Всё ясно», – сказала мама и ушла обратно на кухню. Папа последовал за ней. «Катенька, а бабушке дашь колечко померить?» – спросила Валя и тут же бесцеремонно завладела драгоценностью. «Зато размер угадал», – оживился дедушка, увидев кольцо на Вале. «Да, угадал», – бабушка любовалась блеском на безымянном пальце.

«Я его в детский сад носить не буду, нам там украшения не разрешают – боятся, что мы их проглотим, – пообещала Катя и схватила бабушку за палец с кольцом. – Снимай!» Бабушка вернула кольцо, но отобрала у деда куртку, чтобы вернуть её на вешалку. «А здесь что?» – бабушка что-то нащупала в куртке.

Погрузив руку в карман, она достала такую же бархатную коробочку, только нежно-голубого цвета. «Катенька, а что тут у дедушки?» «Ещё сюрприз!» – закричала Катя. Родители снова вернулись в прихожую, и четыре пары глаз устремились на новое украшение, блестящее, серебристое, но явно уступающее в цене кольцу. Это была серебряная цепочка с маленьким кулоном в виде кошки с изогнутой спиной и зелёным камушком вместо глаза. «Я такую хотела!» – обрадовалась Катя и, пытаясь расцеловать кошку, чуть не проглотила её.

Взрослые тоже как будто что-то проглотили, ставшее поперёк горла, а потом ещё набрали в рот воды – такая обстановка получилась за обедом. «Пойду отцу позвоню – хуже уже не станет», – предупредила мама и пошла звонить дедушке Вите.

«Катенька, ты ведь колечко носить пока не будешь, пусть оно у бабушки полежит, пока ты не подрастёшь», – выступила с предложением бабушка. «А если ты умрёшь, где я его искать буду?» – поинтересовалась Катенька, смело глядящая в будущее. «Так я тебе скажу, куда его положила. Где все мои драгоценности, там и колечко будет», – бабушка ничуть не смутилась. «Нет, это мой подарок, пусть лучше лежит в моих драгоценностях», – решительно ответила Катя. «Валя, не обостряй, – прошептал дедушка, – всё у тебя будет, пока я работаю».

«Они через час приедут, имейте в виду, я вас предупредила», – сухо сообщила мама, строго глядя на Валю с Петей. «Ура! Ура! Все приедут! Тогда и торт будем есть!» – обрадовалась Катя. «Катенька, мы всё-таки пойдём, – Валя поднялась из-за стола. – У дедушки Пети подозрение на диабет второго типа, ему сладкое нельзя». «Не выпущу!» – Катя побежала к входной двери, бросилась на неё и замерла, растопырив руки и ноги.

В такой неудобной позе она провела несколько минут до прибытия Гали с Витей.

Терять было нечего, и Галя с Витей явились одновременно, прячась за воздушными шарами. Увидев шары, Катя почувствовала, что наконец-то наступило долгожданное «всё как всегда». Просто бабушки с дедушками немного запутались, то есть перепутались, но Катя распутала их. Ведь она у них одна, а значит – самая главная. А то, что главные люди отвечают за всех остальных – она знала давным-давно, ещё со старого детского сада.

А когда через год, в первом классе, она узнала, что от перемены мест слагаемых сумма не меняется, то вообще успокоилась, даже кольцо вернула бабушке Вале.