Вчера не было воды. У нас вообще этой зимой попеременно то воды нет, то отопления. Отопление любит заканчиваться ночью, и чтобы за окном –35. У меня уже обои полосками отходят.

Воды не стало внезапно. А есть хочется. Звоню домоуправу.

– Это только у нас катаклизма? – спрашиваю я, напирая на «клизму».

– Да, это у нас копают. Забыла предупредить. Вечером включат.

Ладно. Оделась, вышла на улицу, чтобы поесть в кафе. Заодно прогуляюсь. И журнальчик с собой возьму почитать. Пришла в бургерную, которая находится у нас во дворе. Кое-что заказала. Раскрыла журнальчик и с наслаждением начала читать о выходе Петра к Азову.

Детей в кафе навалом. Позади меня сидят девочки лет девяти-десяти. Три подружки. Чуть подальше – тоже подружки, лет пятидесяти, потягивают пиво. В сухом бассейне, швыряя шарики до потолка, резвится мальчик лет пяти. Обычная обстановка.

Читаю. Опять навыписывала себе всего, а читать не успеваю. «В Архангельске корабли…»

– Тётенька, тётенька!

Это мне? Никогда не была тётенькой.

Передо мной стояло нежное создание. Одна из тех девочек, которые сидели позади меня.

– Чего тебе, чадо? – спросила я.

Девочка озадаченно моргала своими светлыми чудесными глазами. Она не знала, что она «чадо».

– Тётя, посмотрите за моим братиком.

Я стала искать глазами братика. Потом сообразила, что это тот малец, который прыгает в бассейне.

– Зачем мне за ним смотреть? – строго спросила я.

Терпеть не могу смотреть за чужими детьми и чужими сумками. А мне их регулярно подсовывают – ведь всё равно человеку делать нечего. Чувствую себя Дусей из фильма «Женщины», которую играла Инна Макарова.

– Мы хотим сходить в магазин и купить лимонад. Тут дорого.

– Вон ещё тётеньки сидят, – отбрыкивалась я.

– Они пьяные, – честно сказал наблюдательный ребёнок.

Бахромой затрепетали реснички.

А ведь я знаю: если дети куда-нибудь выйдут на минуточку, то исчезнут надолго. Попутно возьмут Астрахань, а на обратном пути – Казань.

– Сходи одна, а подружки пусть посмотрят за братиком, – предложила я.

Мы обе синхронно посмотрели на парня, остервенело кидавшего мячики. В эту минуту решалась его судьба.

– Марина! Марина! Посмотри за Лукошкой, чтобы он башкой не долбанулся, а мы с Викой сходим за лимонадом.

Лукошка… Лука, значит. Модное ныне имя.

– Не, я с вами, – послышался за спиной голос Марины.

Долбанётся ли Лука головой – ей абсолютно наплевать. Тем более, судя по тому, как он прыгал, с ним уже нечто подобное случалось.

– Так, – сказала я, глядя на портрет Петра Великого. – Как тебя зовут, солнце?
– Каролина.

Угу. Видимо лет через пять после рождения Каролины родители в корне пересмотрели свои взгляды на жизнь, и появился Лука. Господи, а куда Вани и Наташки-то подевались? Что с ними случилось?

– Так, Каролина, что хотите попить?

– Коктейль, – тихо сказала девочка.

Вроде говорили о лимонаде. Ладно.

– Покупаю вам три коктейля. Сидите на месте, не ёрзайте.

– Спасибо! – ошарашенно прошептала Каролина. – Я буду клубничный. Марин, ты какой будешь?

– Банановый.

– А я шоколадный, – это третий голос.

– А можно ещё Луке? – спросила Каролина заботливо.

Луке, по-моему, было не до коктейля. Но порыв сестры я в принципе одобрила.

– Лука, ты какой коктейль будешь?

– Шоколадный!

Девочка радостно побежала к стойке с моей картой.

– Это что, ваши дети? – спросила одна дама с пивом.

– Нет.

– Племянники?

– Нет, у меня нет детей.

– Дурочка какая-то, – попыталась интимно прошептать подругам любопытная женщина.

– Отдай карту тёте. Ей трудно вставать, – сказала Каролине девушка за кассой.

Читаю дальше: «Молодой флот России насчитывал…»

– Тётя!

– Что, Каролина?

– А Вика коктейль пролила.

Намёк понят.

– Королёк, зайка, надо быть скромнее.

– Да, простите.

Читаю дальше.

– Тётя! – передо мной стоял Лука. – Линка сказала, чтобы я сказал спасибо.

– Молодцы оба, – одобрила я.

Ну что, Пётр Алексеевич, пойдём домой. Не дадут нам здесь уединиться.

– Маринка, ты ворона! – донеслось до меня.

Я стала спускаться по лестнице. А мне с костылями это не слишком просто. Слышу позади пыхтение. Оглядываюсь – девочки страхуют меня со всех сторон.

– Знаете, а вы на этих штуках всё равно красивая, – заявила одна, по-моему, Марина.