Помню свой первый разговор с батюшкой. Тогда его слова сильно прочистили мне мозги.

– Женщины каждый раз исповедуются в одном и том же: гадания, магические обряды, хождения по бабкам… – сказал отец Владимир. – Ведь знают прекрасно, что нельзя, но всё равно «химичат». У многих женщин в голове сосуществуют взаимоисключающие реальности: церковь и гадания, молитвы и бабки.

– Но ведь бабки и молитвами лечат, – пыталась я спорить. – Иконы у них на стенах.

– Иконы висят, и молитвы читают, – усмехнулся священник. – Точно так же и «служба безопасности банка» знает ваши имя-отчество. Я часто задумываюсь: что же с вами, женщинами, не так? Или существует ген колдовства, что прочно зашит в самой женской природе? Помню одну такую «прихожанку». На исповеди перечислила грехи, потом признаётся: мол, батюшка, вчера после чтения Последования ко Святому Причащению на всякий случай погадала на картах Таро. Разумеется, я не допустил её до Чаши. Она даже не поняла за что – мол, какая разница, и там, и тут «высшие силы». Ох, как же вы, рабы Божии, любите это выражение! Невдомёк вам, насколько оно двусмысленно, ложно, враждебно.

– А что не так с «высшими силами»? Разве Бог – не высшая сила?

– Самая высшая, – кивнул отец Владимир. – Но под личиной «высших сил» любят выступать силы отнюдь не светлые.

Тогда я только начинала ходить в храм. Но хорошо помню, как слова отца Владимира неприятно отозвались во мне. Всему причина – моя собственная невесёлая история.

Я выросла в семье, весьма далёкой от церкви. Отец с матерью были атеистами. Они не высмеивали религию, говорили, что это просто «народные обычаи». Я воспринимала церковь именно так: большие здания, в которых выставлены предметы народных промыслов. Хотя у меня иногда возникало чувство, будто там, на небесах, что-то есть.

Годам к 15–16 я уже точно знала, что Бог существует, но Он явно не в давке на пасхальной всенощной. Меня эти толпы приводили в ужас. Одна мысль, что буду стоять в переполненном храме, порождала в душе протест. Нет, Бог где-то выше, и мне казалось, что я Его понимаю лучше, чем все эти тёмные люди.

После окончания вуза хотела связать себя с наукой, но в тот год родители умерли один за другим, и пришлось задуматься о хлебе насущном. Устроилась в одну фирму, поработала несколько лет, перешла в другую. Вот там всё и закрутилось.

Тогда я мало задумывалась о личном счастье. На горизонте появлялись мужчины, которые мне нравились, но дальше случайных знакомств дело не заходило. А вскоре я встретила мужчину, при взгляде на которого бежали мурашки. Высокий стройный брюнет с голубыми глазами. Влюбилась как школьница.

Олег работал в соседнем офисе. Пересекались мы пару раз в неделю, но для меня и эти редкие встречи были невообразимым счастьем. Казалось, я ему тоже нравлюсь. Я думала, недалёк тот день, когда Олег пригласит на свидание, но потом поняла, что парень лишь дежурно улыбается, а его взгляд и пустые комплименты ничего не значат. Как-то раз набралась смелости и пригласила Олега в наше кафе во время обеденного перерыва, но получила вежливый отказ.

Я сходила с ума. Мне чудилось, что у Олега кто-то есть, эта дрянь увела мужчину у меня из-под носа. Пожаловалась подруге детства, она посоветовала сделать на Олега приворот. К тому моменту я была готова абсолютно на всё.

Нашла по рекомендациям одну бабку. Она изучила фото Олега, почитала какие-то молитвы. Затем внимательно посмотрела мне в глаза.

– Ничего не получится, – говорит. – На него уже сделан приворот, очень мощный. Снять его обычным способом нельзя, нужно ломать всё со страшной силой. Но я тебе помочь не могу. Лучше смирись. А если будешь искать этот способ, заплатишь большую цену.

– Да каких бы денег ни стоило!

– Я не про деньги, – хмыкнула бабка. – Тот способ очень страшный. Больше ничего не скажу, сама его ищи. А мне моя жизнь дороже.

И выставила меня за дверь.

Я ходила по другим бабкам, гадалкам, но большинство оказались обычными шарлатанами. Наконец посоветовали одну интересную даму.

На пороге квартиры меня встретила женщина средних лет, чуть полноватая, в халате. Я поведала ей о своих мытарствах.

– Посиди пока на кухне, – велела тётка. – Я сейчас.

Она исчезла в глубине квартиры, но вскоре вернулась с толстой тетрадкой в чёрной обложке и листком бумаги.

– Садись, записывай, – дама подвинула ко мне ручку. – Это очень сильные заклинания, их знают совсем немногие. С их помощью ты вызовешь таких сильных духов, которые сломают любые чары. Но придётся дорого заплатить. Запасись терпением, тебе многое предстоит пережить. Записывай. А потом забудь про меня.
Денег с меня она не взяла.

Домой я вернулась с двумя заклинаниями, которые следовало повторять регулярно, пока духи не откликнутся. Не знаю, чем я тогда думала, всё было безразлично, лишь бы Олег принадлежал мне. Повторяла без конца эти формулы. Шли дни, недели, однако ничего не происходило. Неужели ведьма в халатике тоже обманула? Все они шарлатаны!

На меня навалилась тяжёлая депрессия. Постепенно поняла, что единственное место, где смогу решить все свои проблемы, – это церковь. Помню, пришла первый раз на службу, но не смогла там долго находиться – становилось душно. Списала всё на аллергию от свечек и ладана. Зато начала читать дома молитвенное правило.

От чтения становилось теплее, всё вокруг переполнялось невыразимой сладостью, мне казалось, я даже чувствовала её вкус. Только чёрная тоска всегда возвращалась, я ощущала внутри пустоту.

Через некоторое время стала слышать, как в душе поют ангелы – в прямом смысле слова! Пели так нежно, так сладко, что хотелось взлететь над землёй! Эти голоса каждый день будили меня на молитву. Правда, не все молитвы пели со мной, иногда замолкали. А ещё я твёрдо решила сходить на исповедь, чего бы это мне ни стоило. И в тот же вечер кое-что увидела.

Укладываюсь спать и вдруг замечаю, как возле кровати промелькнуло что-то серое, словно кошка. Но у меня нет домашних животных! Затем мимо пронеслось что-то чёрненькое. А потом ещё и ещё – словно по комнате за мгновение промчался табун огромных крыс. Я даже успела заметить чёрно-серые спинки, которые то и дело подскакивали вверх. Всё это длилось пару секунд, не больше.

Я встала, огляделась. Никого. Немного успокоилась. Откуда у нас дома крысы, да ещё столько? Наверное, перенервничала днём, вот и показалось. Заснуть долго не могла.

Утром встала невыспавшаяся, с чугунной головой, почитала молитвенное правило, а ангелы что-то молчат. Одеваюсь и чувствую толчок в бок, словно кто-то прыгнул и вцепился в меня лапками. Оглянулась – опять никого. Неужели в доме всё-таки завелись крысы? В принципе, мусоропровод рядом, всякое может быть.

Иду на кухню варить кофе и вдруг чувствую странный запах, словно что-то сгнило. Открываю холодильник, оттуда в нос ударила тошнотворная вонь. Сыр, ветчина и овощи покрылись сантиметровой плесенью, хотя я их покупала два дня назад. В кастрюле протух борщ, только вчера сваренный. Неужели холодильник сломался? Нет, работает. Ладно, думаю, вечером разберусь, иначе на работу опоздаю.

Еду в метро, напротив сидят несколько женщин и пожилой мужчина. Я уткнулась в смартфон. И вдруг чувствую зловоние. Поднимаю голову и вижу, что у мужчины и женщин нет глаз – вместо них чёрные провалы, как глазные впадины в черепе. Я проморгалась, помотала головой, но видение не исчезло. Стало так страшно, что я выбежала на следующей станции, отдышалась, дождалась следующего поезда.

Сижу на работе, мысли уже не об Олеге, а о том, что со мной происходит. Девчонки из отдела пьют чай, и я снова чувствую смрад, он идёт от коллег. Подхожу к одной сотруднице и вижу, что у неё вместо кекса на тарелке шевелятся черви. Меня чуть не вырвало.

– Люд, ты что? – перепугалась сотрудница.

– Плохо себя чувствую, – соврала я.

Отпросилась у начальника с обеда. Решила сходить на вечернюю службу, как раз по расписанию была всенощная, захотела исповедаться. Правда, как это делать и что говорить священнику, ещё плохо понимала.

Приезжаю в храм, у аналоя батюшку ждут человек семь. Иду к ним, а меня что-то не пускает, словно на пути преграда. Пытаюсь сделать шаг, но меня что-то отталкивает. Вылетела из храма сама не своя. И домой возвращаться страшно.

Звоню подруге:

– Ира, привет! Можешь у меня сегодня переночевать?

– А что случилось?

– Потом объясню.

Прихожу домой, сразу направляюсь к холодильнику, чтобы выбросить протухшие продукты. И чуть не падаю – никаких посторонних запахов, борщ нормальный. И плесени нет. Наверное, я схожу с ума, «дурка» по мне плачет.

Вскоре приехала Ирка.

– Ты совсем извела себе душу этим Олегом, – вынесла вердикт подружка.

Мы попили чаю, решили лечь пораньше. Кровать у меня одна, двуспальная. Ира легла у края, я расположилась у стенки. Быстро уснула – настолько вымоталась. И вдруг что-то меня разбудило. Поднимаю голову и понимаю, что лежу не у стенки, а у края постели, словно кто-то поменял нас с Иркой местами. Но как такое могло быть?

Пытаюсь растолкать Ирку, а она дрыхнет мёртвым сном. Думаю, ладно, надо почитать вечернее правило – видимо, ангелы и подняли меня на молитву. Читаю и снова слышу их прекрасные голоса. Только вот почему-то ангелы пели не молитвы, а какую-то абракадабру. И тут я поняла, что вижу их.

Передо мной стояли полупрозрачные фигуры, они проявлялись всё чётче. Но это были вовсе не прекрасные юноши, а смуглые смазливые парни, очень неприятные и голые, словно стриптизёры.
Вдруг замечаю, что на улице становится темнее с каждой секундой. «Стриптизёры» расходятся, словно уступают кому-то дорогу, и я чувствую, что из этой тьмы на меня смотрит что-то совсем жуткое. Пока его не вижу, но понимаю,  меня сейчас куда-то заберут.

Потом увидела себя как бы со стороны: я, маленькая светловолосая девочка пяти-шести лет (хотя я природная брюнетка), лежу на кровати, а меня обнимает что-то тёмное, гадкое, и я начинаю с ним сливаться. Черты моего лица растворяются, появляется новое лицо, какая-то гримаса. Отчётливо понимаю, что смогу теперь всё – и заполучить Олега, и много чего ещё, но навсегда перестану быть собой.

Дальнейшие действия помню, как в тумане. Схватила со стола Псалтирь, начала читать наобум – 90-й псалом и другие. Чувствую, как нечто уже высовывается из мрака, я вот-вот увижу его. И понимаю, что в этот момент точно умру. В голове только одна мысль: «Помилуй меня, Господи!» Начала читать 50-й псалом, и за окном начало светлеть. А потом я услышала в голове: «Ты сама позвала нас, вот мы и пришли. Это только тысячная доля моего подлинного образа». И тут он показался мне.

Это было настолько жуткое существо, что невозможно описать никакими словами. Я потеряла сознание.

Когда очнулась, было уже утро. Ирка безмятежно спала. Я посмотрела на себя в зеркало и содрогнулась: появились морщины, я словно постарела лет на пятнадцать. В тот же день побежала в храм, разревелась перед иконами. Больше мне ничего не мешало там передвигаться.

Сейчас хожу в храм каждый день, по-другому не могу. Потому что знаю: иначе за мной снова явятся эти. И теперь придётся жить именно так. Для меня, как и для бесноватых, церковь – это не выбор, а способ выжить, единственное лекарство, как инсулин для диабетиков. Потому что те твари никогда не спят, и я сама их пригласила в свой мир.

– Почему же их остановил 50-й псалом? – спросила я батюшку. – Ведь 90-й считается самым сильным. И почему «ангелы» оказались бесами? Они же молились со мной.

– Бесы все молитвы наизусть знают, подпевают, если нужно погубить человека, – ответил отец Владимир. – Есть так называемые «благодатные бесы», они являются прельщённой душе в виде ангелов. Но их настоящий вид сводит человека с ума и может даже убить, поэтому Господь им не попускает представать в своём подлинном обличье. Единственное, что они не выносят, что жжёт их как огонь, – это смирение. А 50-й псалом как раз призывает душу к смирению.

…Крепко наказал меня Господь, но тем и спас. А сколько ещё на свете женщин, которые балуются с тёмными силами и не понимают, что творят! Вот что по-настоящему страшно.