Моя коллега Жанна и её мужчина Юра вместе трудятся и отдыхают на приусадебном участке. Этот дом принадлежит Юре. У каждого из них есть свои дети, давно самостоятельные. Дети мужчины часто приезжают в дом отца отдохнуть, но ни по дому, ни в огороде не помогают. Как-то раз приехала погостить его дочь, и, пока отец с женой отлучались по делам, случилось нечто из ряда вон выходящее.

Дочь Ира с детьми приехала к папе на недельку-другую, в понедельник собиралась уезжать. Жанна с Юрой утром отправились на работу в город, звали Иру с собой – мол, довезём до дома. Но девушка сказала, что не хочет вставать в такую рань, лучше они с детьми выспятся и позже поедут на маршрутке. А когда Жанна с Юрой вернулись, обнаружили, что дочка собрала с участка всю смородину, крыжовник, малину, выкопала лучшие кусты картошки, сняла перцы, которые Жанна всё лето холила и лелеяла, и укатила восвояси.

Юра с Жанной были, мягко говоря, неприятно удивлены. Мужчина попытался отшутиться: мол, птицы склевали, но женщина расстроилась, у неё имелись свои планы на ягоду. Жанна поначалу виду не подала, промолчала. Но не смогла долго копить раздражение.

Жанна надеялась: девушка сама поймёт, что поступила некрасиво, но увы, Ира ничего не осознала. А с чего бы ей осознать? Всю жизнь папа всё делал исключительно для Иры, ей и в голову не приходило спрашивать разрешения. Всё, что хотела, получала по щелчку пальцев. А теперь вроде как в доме новая хозяйка, лавочка прикрылась. Как же так? Значит, возьму сама, это же папино, а ему для дочери ничего не жалко.

Ещё пример. Поспела первая клубника. Ира срывает её, поедает, снимает процесс на телефон и выкладывает в инстаграме. За этим занятием её застаёт бабушка и выговаривает: «Ира, как же так, первые ягоды всегда для детей, а ты одна всё съела». На что Ира ответила: «А я тоже ребёнок!»

Кстати, когда Юра знакомил Жанну со своими детьми, Ира воскликнула: «О, теперь есть кому грядки полоть!» Жанна испытала шок. Спросила Юру, что это значит, но Юра ответил, что Ира пошутила. Однако время показало, что это не шутки.

У папы никакой вины перед дочерью нет, ну, разве что не уделял детям должного внимания по причине работы. Зато это позволяло семье не бедствовать. Его жена никогда не работала. Они баловали детей, особенно дочь. И до сих пор балуют, хотя Ире уже 37. Юра помогает ей и её семье – по-крупному и по мелочи. Даже хотел ей машину купить, но Жанна убедила его, что эта покупка преждевременна.

А Жанна воспитана так, что семья – это главное в жизни. В семье все должны помогать и поддерживать друг друга. Так было заведено в семье её родителей, так было и в её собственной семье, такой она видит жизнь с Юрой. И, когда он пашет на участке, Жанна физически не может лежать на диване, она тоже впрягается, чтобы Юра меньше уставал. Когда мы ей говорим: это не твой дом, не твой участок, здесь тебе ничего не принадлежит, зачем ты там ишачишь, Жанна опускает голову – ей Юру жалко.

Но она всё же высказала Юре претензии насчёт Иры. Юра молчал, лишь зубы стиснул, желваки заходили, но на этом – всё. Юра не хочет выходить из зоны комфорта и ссориться с дочерью. Как-то раз у него вырвалось: «Ну вот такая она, такая! Что я могу сделать? Взрослого человека не переделать». Дочку любит со всеми недостатками, но и Жанну боится потерять, страшится одиночества.

А дочка такая: приезжает с детьми и пишет папе на листочке задания на день, что он должен из города привезти внукам – еду, лакомства. Разумеется, всё за папин счёт.

Жанна и раньше пыталась осадить нахалов. Несколько лет назад, когда они с Юрой объявили, что поедут в Сочи, дочь в ладоши захлопала: «Ой, и мы с вами!» Но Жанна сказала Юре, что в таком случае она тоже берёт с собой сына, невестку и внуков, и поедут на Юг всем колхозом. Ира осталась с детьми в папином доме, а по истечении двух недель попеняла ему, что мало еды оставил – всё съели и вынуждены перейти на подножный корм.

А ведь это были далеко не единственные две недели Ириного гостевания. Они и раньше приезжали на все каникулы, летом находились постоянно. И в другие сезоны часто наезжали. Ира не работает, ссылается на то, что сына Костика надо водить в школу.

Когда случилась самоизоляция, Жанна с Юрой засели дома. Через две недели Ира пожелала приехать – мол, устала от детей, которые целыми днями сидят в квартире, а у папы хоть на улице побегают.

Заявлялись всегда с пустыми руками. Ирин муж приезжает пару раз в год, работает много, но он не может в одиночку достигнуть материального уровня, который требуется Ире.

Конечно, Юра дочке нужен лишь как ресурс. Жанна ему не раз говорила об этом, но мужчина не слышит её, постоянно твердит: это же дочь, его маленькая Ира, она заботится о нём. Под заботой Юра подразумевает следующее: Ира пять раз на дню звонит и сюсюкает: «Папочка-папочка…» А вот полы отцу помыть, приготовить обед, рубашку погладить – нет, это другое.

Всё, чем владеет Жанна, нажито в предыдущем браке. У неё в собственности три квартиры. Её кредо таково: чтобы стать генеральшей, нужно выйти за лейтенанта. Но Жанна не «сидела замужем», она работает, причём не на рядовой должности. Планировала защитить кандидатскую, но перестройка поставила на этих планах крест. Когда настали тяжёлые времена, засунула самолюбие куда подальше и занялась подработками.

Однажды Жанна поговорила с Ирой не за компот, а за жизнь. Приехали они как-то с Юрой, а в доме Ира с детьми и бабушкой. Юра принёс сумки с продуктами из машины, Жанна стала их разбирать. В это время на кухню заходит Ира. Как же так, Жанна разбирает сумки, а должна разбирать Ира как хозяйка. Дочка устроила истерику, успокаивали её папа с бабушкой. Вот тогда Жанна с ней и поговорила.

Она сказала – я тебе не враг и не занимаю твоё место. Ты дочь и всегда ею останешься, а я – другое. И моё единственное желание, чтобы твой папа был счастлив, чтобы ему было комфортно в собственном доме. Ты ведь тоже этого хочешь? Так давай объединим усилия, а не будем рвать папу на части, радости ему это не принесёт. Ира порыдала и согласилась: да, давайте-давайте… Но воз и ныне там.

Сначала Юра очень агрессивно реагировал на критику Иры, но потом, когда Жанна ткнула его носом в выпитые без спроса банки компота, в брошенное в ванной грязное бельё, в немытую посуду, – стал отмалчиваться. Наверное, Юра наивно считает, будто Жанна должна любить Иру так же, как её любила покойная Ирина мама. Да и отношения Юры и Жанны начались не вчера, а более сорока лет назад.

Она помнит того 18-летнего мальчика, в которого была влюблена, а мальчика больше нет. Есть немолодой дядя с багажом прожитых лет, со своими привычками и пристрастиями. Жанна не может этого принять: «Ведь он таким не был, что они с ним сделали!» А то, что человек сам творец своей судьбы, почему-то не принимает во внимание. Юра по жизни ведомый. Им всегда руководили женщины: сначала властная мама, потом покойная первая жена, потом дочка, а теперь вот Жанна.

Юра вообще выдал Жанне на голубом глазу: ты ведь делаешь заготовки не только для нас, но и для детей. Тут Жанну и рвануло. «Нет, ошибаешься, я делаю только для нас с тобой, а вовсе не для чужих взрослых детей, которые не инвалиды и сами в состоянии о себе позаботиться». Юра неприятно удивился: «Чужие?!» «Да, – ответила Жанна, – мне они чужие, у меня свой сын есть».

Спустя три года после случая со смородиной Жанна с Юрой наконец расписались. Вернее, Жанна Юру «продавила». Поставила условие: или расписываются, или расстаются. Юра со скрипом согласился, несмотря на то что его дети были против. А Ира вообще стала единственной из окружения, кто не поздравил отца с этим событием.

А ещё Юра остался без работы и ничего подходящего до сих пор не нашёл, ведь моложе никто не становится, а им с Жанной уже по 66. Дети не помогли ему ни материально, ни руками. Но им по-прежнему нравилось приезжать к папе в гости на полный пансион и беззаботно проводить там время. Чьими руками и средствами этот пансион обеспечивался, их не интересовало.

Жанне это надоело. Купи для всех продуктов, приготовь, накорми. В выходные снова та же карусель. А потом упасть с давлением, ведь уже не девочка. Огородом в выходные заниматься некогда, значит, сельхозработы сдвигаются на будни. В будни Жанна работает, вечером сил нет. Вместо того чтобы наслаждаться природой, купаться, посещать сады и парки – вот эта кутерьма.
И Жанна стала отказывать гостям. Начались конфликты. Юра в недоумении: что случилось, ведь всё шло хорошо? А Жанне просто надоело быть бесплатной прислугой. Очень легко потерять границы личного пространства, а вот вернуть их ой как непросто.

Сегодня Юра и Жанна живут в их теперь уже семейном шикарном загородном доме. Пашут, выращивая плодоовощную продукцию. Юра не работает, занимается делами по дому и на участке, возит Жанну на службу и со службы. Он получает пенсию, но та целиком уходит на доделку дома, это тот ещё долгострой. Многое делает сам, но ведь сейчас стройматериалы очень дорогие. Иногда приходится приглашать помощников. А кормит, обувает, одевает его Жанна на свои доходы.

При этом Юра любит вкусно поесть, обожает сёмгу, креветки, стейки, по выходным – дорогое виски. В пятницу по пути с работы они затариваются в гипермаркете на неделю, Юра складывает продукты в тележку, Жанна оплачивает из своих средств. У них нет общего бюджета, они не скидываются на питание и хознужды, у каждого свои деньги, так уж сложилось. Хотя моя коллега получает пенсию и зарплату, да ещё сдаёт недвижимость, то есть имеет хороший доход. Зачем она вообще работает, вдобавок вкалывает в огороде, как рабыня Изаура, до сих пор не могу понять. Жанна такие вопросы игнорирует.

Дети Юры к ним не ездят. Жанна поставила условие: она готова их принимать, но те должны помогать в хозяйственных работах, ну а вечером вместе отдыхать: шашлык-машлык, винцо. И чтобы мясо на шашлык тоже привозили с собой. Но детям такие условия не подходят. К себе, правда, тоже не зовут даже папу, живут своею жизнью. Однако Жанну это вполне устраивает.

Этот выстраданный покой Жанне дался непросто. Сколько было скандалов с Юрой, когда накануне праздников или летних выходных муж заводил разговор, что хорошо бы позвать детей. Жанна впадала в истерику и устраивала Юре разнос, что ей легче уйти от него и жить одной, чем снова содержать и обслуживать орду неблагодарных отпрысков.

К сожалению, все эти переживания не прошли даром. Жанна сильно изменилась, из милой мягкой женщины превратилась в жёсткую конфликтную особу, не терпящую возражений. Это даже на работе все заметили. В прошлом году у неё обнаружили проблемы с сердцем. Осенью сделали операцию, сейчас Жанна восстанавливается. Надеемся, всё будет хорошо.

Есть ещё один неприятный момент. Когда Жанна заговорила о регистрации брака, я ей сказала: если ты уйдёшь из этого мира раньше Юры, всё твоё имущество наследует не только сын, но и муж. Если не оставишь завещания, Юра получит половину, а если оставишь – муж получит четверть. И будет твой сын делить с ним имущество, которое зарабатывали родные мать с отцом. Жанна сделала круглые глаза: «Да ты что! Юра не такой!»

У меня не осталось больше аргументов. Если человек не понимает краеугольных основ нашей жизни, тут уж ничего не поделаешь.

Спустя некоторое время Жанна меня спросила – может, ей всё своё имущество переписать на сына? Говорю: ну, перепиши. Только жизнь ведь штука непредсказуемая, не дай бог что-нибудь случится с сыном, тогда тебе придётся по закону делить имущество с невесткой и внуками. Но Жанна промолчала. Думаю, ничего переписывать не стала, может, надеется, что Юру переживёт, у нас ведь мужчины живут меньше женщин. И тогда уже она будет делить загородный дом с его детьми.

Жанна осознаёт, что, как только Юры не станет, самое большее через год дети продадут их дом за бесценок. Для неё загадка, почему Юра этого не понимает. Сказать об этом ему прямым текстом она пока не решилась. Потому что для Юры дом – это символ. Символ успешности, богатства, статуса, принадлежности к классу, предмет гордости и зависти его друзей. Осязаемый результат того, что жизнь прожита не зря, это семейное гнездо для потомков, продолжателей рода.

А ещё Жанна понимает, что рано или поздно настанет момент, когда они физически не смогут обслуживать дом, а до ближайшей поликлиники, аптеки и магазинов надо как-то доехать. И встанет вопрос возвращения в город. И вот тогда (барабанная дробь!) дом придётся продавать.

Но Юра пока об этом не знает.