Старшему сыну уже 17, и в комнате у него царит перманентный бардак. Меня дома не было месяц. Вчера вечером вернулась, зашла в комнату ребёнка, чтобы взять полотенца (одна полка его шкафа занята под общие нужды), и чуть ноги не сломала. Попросила всё убрать.

– Щас, дай хоть рюкзак разберу, – услышала в ответ.

До утра не возвращалась к этой теме.

8.00. Картина та же. Напомнила сыну про уборку.

– Ща, я только встал.

8.30. Снова сказала, что пора прибраться. Даже поругались.

Девять утра.

– Сын, убери уже комнату! И развесь бельё из стиральной машины, пожалуйста.

– Щас, позавтракаю и уберу. У меня учёба через пятнадцать минут начинается.

Десять утра, одиннадцать, полдень, час дня… Всё те же на манеже. «Щас сделаю, вот сразу после того, как у меня конференция закончится». Комната не убрана, вещи лежат в машинке.

14.30. В уличной одежде влетает ко мне в комнату:

– Мам, кинь мне, пожалуйста, две тысячи на проездной и посылку забрать. Мне лампа пришла, которую заказывал. А потом с девушкой гулять пойду, вернусь часов в восемь.

Иду в его комнату, бардак, разумеется, на прежнем месте. В который раз усмехаюсь: как же гениально кто-то прозвал свинарник в комнатах взрослеющих мальчиков «сынарником». По-другому и не скажешь!

Напоминаю, что выстиранные вещи его высочество тоже не удосужился повесить. Два поручения из двух не выполнены. Две минуты тихо объясняю, что если мои просьбы проигнорированы, то и я имею право поступить аналогично: денег не дам, и гулять никто не пойдёт.

Сын явно не ожидал такого решительного отказа. Сначала снова пытался отбрехаться: мол, приду после прогулки и сразу всё сделаю. Потом попробовал развести базар на тему «это моя комната, как хочу, так и живу, а выстиранное и Никита может повесить (брат)». Попытался надавить на жалость: «Меня человек ждёт!» Ну так и я жду со вчерашнего дня, когда ты выполнишь мою просьбу.

– Почему в последний момент, когда мне надо выйти, начинаются все эти уборки? – негодует почти взрослый ребёнок.

– Вань, я пять раз тебе напоминала. Ты прекрасно знал, что идёшь гулять, у тебя было достаточно времени сделать всё обещанное. Не сделал ты – не сделала и я. А на нет и суда нет.

Юноша быстро понял, что скандала не будет. А тут ещё и девушка звонит – уже приехала, ждёт сына на остановке. Буркнул в телефон, что задержится. Молча начал уборку.

Пять минут (всего-то!) понадобилось человеку, чтобы навести элементарный порядок. Пропылесосить и помыть полы я милостиво разрешила попозже, вечером. И развесить бельё.

Всего спустя десять минут после неприятного разговора сын вышел из дома, выполнив основные дела, согласовав прогулку и получив деньги. И ещё пообещал забрать мои заказы из пункта выдачи, чтобы не ходила сама. Ну просто идеальный мальчик!

Много лет назад один человек с педагогическим образованием, увы, ушедший из профессии, сказал мне, что самые действенные способы воспитания подрастающего поколения – это шантаж и угрозы. Обычно я стараюсь с детьми договариваться, но зачастую на это уходит масса времени, сил и нервов, и далеко не всегда получается то, что хотела. Но сегодня я применила тот коварный метод, и в считаные минуты получен результат. При этом обошлось без скандала, криков, обоюдных обвинений. Нет, мне совсем не нравится такой метод, он слишком жестокий. Я и сама не люблю, когда меня ставят в зависимость, и детей этим никогда не попрекаю.

А ведь всё можно было сделать без угроз и шантажа, и деньги я не за уборку дала. В любом случае сын получил бы их – это его проездные и карманные. Почему же не действуют спокойная просьба и здравый смысл? Подростки со своим вечным «щас» могут неделю нервы мотать, а при использовании запрещённого приёма тут же всё сделано! Видимо, не в уборке дело и не в деньгах, а в принципе. Вот и получается, что шантаж – это прекрасно, а главное, доходчиво.

Но всё равно хотелось бы поступать иначе. Мне бы не понравилось, если бы муж, например, на любую мою просьбу вдруг начал выдвигать условия. Однако с подростками как раз шантаж и есть самое эффективное средство.

А есть ещё один волшебный метод. Верно люди говорят: наличие у парня девушки творит чудеса даже в смысле порядка в личной комнате. Вот с моим сыном так же. Девушка приходит и складывает его творческий беспорядок в стопочки.

Когда муж это увидел, чуть в обморок не упал от изумления.

– Представляешь, – говорит, – я с работы прихожу, они в комнате сидят, и девочка у Вани на столе бардак разгребает!

Спрашиваю сына:

– Вань, тебе не стыдно?

– А что такого? Я ведь ей вентилятор чинил.

Высокие отношения.



Сыну скоро 15, он делит комнату с 17-летней сестрой. Как и большинство сверстников, никогда не отличался склонностью к порядку, но и грязью до поры до времени не обрастал. Когда ходил в садик и учился в младших классах, конечно, приходилось с ним повозиться, потому что неубранные игрушки и кубики на полу сменялись кирпичиками от лего, затем фигурками роботов-трансформеров, а спустя годы – персонажами аниме.

Убирать всё это решительно отказывался, и тогда мама придумала хитрость. Начинала процесс уборки сама со словами: «Неужели тебе меня не жалко? Ну-ка, давай помогай». После этого сын нехотя включался и завершал наведение порядка уже самостоятельно. А потом мы с женой как-то упустили момент, когда на полу больше ничего не было раскидано, но ситуация лишь усугубилась.

У сына с дочкой столы интегрированы в спальное место: наверху кровати, закрытые со всех сторон в виде «домика» с окошками, туда добираешься по лесенке, а внизу – стол. Очень удобно. Когда дети были маленькие, они буквально визжали от восторга, ведь далеко не каждый ровесник мог похвастаться своим укромным гнёздышком. Однако у каждого решения есть свои плюсы и минусы.

Когда дети стали взрослеть, всё, что они обычно оставляли на полу, – фантики, крошки от печенья, грязное бельё, – перекочевало в их уютные кроватки или переместилось на письменные столы. Напрасно мы боролись против хаоса и хлева в комнате – дети упорно защищали «личное пространство», таская в постель бутерброды, печенюшки и прочий перекус. Раз в неделю сын, вздыхая, получал веник и тряпку с поручением вымести мусор и отдраить полы в комнате. Протестовал, соглашался лишь на половину комнату, ведь сестра тоже здесь живёт. Сошлись на том, что каждое чадо будет убирать всю комнату, но по очереди.

Наверное, любой ребёнок хоть раз заметал веником мусор в какое-нибудь укромное место – когда-то я сам был таким же. Поэтому после сыновьей уборки я приподнимал палас и обнаруживал там старательно заметённые кучки грязи.

– Сын, ты что, свин? – возмущался я. – Вот же совок. Тебе что, лень замести туда и донести два шага до мусорного ведра? Жить в грязи лучше?

Молчит.

В его годы у меня было дурацкое, но всё же оправдание: я «заметал следы» только в том случае, если требовалось срочно куда-то бежать – гулять с пацанами, в кино или ещё по каким-нибудь важным мальчишеским делам. А это поколение ленится просто так, для души.

Дочь, кстати, тоже засранка. Но бардак на столе и в кровати оправдывает иначе: «Ничего нельзя трогать, у меня реферат. А завтра контрольная работа!»

В конце концов мы с женой плюнули и решили, что дети почти уже взрослые, пусть сами решают вопросы чистоты в своей комнате.

– Раз они так хотят демократии, пусть будет им Венецианская республика, – заметила супруга-историк.

– У них скорее получится Новгородская, – хмыкнул я. – Князей взашей, и срач до ушей.

– Князья – это мы с тобой, что ли? – удивилась жена.

– А как ты думала?

Мы ввели только два ограничения «демократии». Первое: бардак вне комнаты детей вне закона, и за это последуют жесточайшие санкции. Второе: полы должны мыться минимум раз в неделю. В остальном пусть хоть купаются в пыли, никто из углов выгребать трусы и носки больше не будет. Надоели оба!

Наш эксперимент привёл к противоречивым результатам. Первые недели дети вовсю пользовались «малиной», потом за дверью всё чаще стали раздаваться крики: «Блин, убери уже свои носки!», «Сама свои убери, у тебя уже целая охапка следков за кроватью!», «Да пошёл ты!», «Сама катись!»

Но кое-как разнополые подростки всё же договорились не свинячить хотя бы в промышленных масштабах. А потом произошло событие, которое многое расставило на свои места.

После окончания учебного года мы проводили сына в летний лагерь. Собрали рюкзак, мама заботливо положила комплект одежды и сменного белья на месяц, и юноша был таков. В лагере, как сообщили воспитатели, есть всё необходимое: душ, прачечная, стиральная машина и прочие блага цивилизации. Не пропадёт.

Спустя месяц сын вернулся загорелым, усталым и чуть-чуть возмужавшим. Немытым, конечно, но он был в дороге, добирался целый день из глухомани в Ярославской области. С поправкой на гормональный фон подростка это нормально. Но сразу после возвращения все заметили, что дома что-то не так.

– А чем это так пахнет? – принюхивалась жена к сыну. – Странный запах, словно мускус какой-то. Похоже на вонючий французский сыр.

– Да ладно, мам, всё нормально! – отмахнулся наш юнец. – Мы вчера гуляли после прощального костра, а с утра уже автобус.

Ушёл в свою комнату, и спустя несколько минут раздался визг дочери.

– Мам, пап, я с ним ночевать в одной комнате не буду! Ко мне Юра скоро придёт. Делайте что хотите!

– Что случилось?

– Сами посмотрите!

Приходим в комнату, и там я увидел нечто такое, о чём раньше слышал только в анекдотах и студенческом фольклоре.

Мне доводилось бывать в разных мужских компаниях, в том числе и не слишком чистоплотных. В общаге, в комнате у моих однокурсников жил парень Виталик, который вообще не знал, что такое личная гигиена, – он никогда не принимал душ и не менял трусы. Его поначалу терпели и не били только потому, что соседи парня безбожно выпивали, и запахи спиртного с куревом перебивали аромат Виталика. Но даже они не смогли переносить амбре долго и поставили грязнуле ультиматум: либо он моется, либо в комнату его больше не пустят.

Видал я и быт строителей в северных вагончиках, когда семь-восемь немытых мужиков спали вповалку, и дышать там было просто нечем. Но доселе никогда не видел, чтобы грязные носки стояли на полу. А носки сына именно стояли и не падали!

Что сказать, у матери от этого зрелища чуть не случилась истерика. Оказывается, как отпрыск уехал в лагерь, так и проходил всю смену в одних носках. Мочил их в походах, сушил у костра, и носки задубели от грязи. Всё чистое бельё, включая пять пар носков, привёз домой нетронутым.

– А что тут такого? – искренне удивлялся сын. – У нас все пацаны в отряде так же ходили.

Я не знал, то ли плакать, то ли смеяться.

– Сын, расскажу тебе то, что всегда считал фольклором, – начал я. – Согласно старинному студенческому поверью, существует три степени загрязнения носков. Первая – когда они стоят и не падают, как у тебя. Вторая – когда в комнате, где они стоят, дохнут все мухи. И третья – если их подкинуть к потолку, они прилипнут.

– Что, серьёзно прилипнут? – заинтересовался юный свин.

– Не советую проверять. А сейчас бери тазик, замочи и постирай носки. Воду меняй до тех пор, пока не станет прозрачная. Потому что если эти запахи, не дай бог, учуют соседи, нас с мамой точно лишат родительских прав. Ты всё понял?
Впрочем, ситуация скоро нормализовалась. Сын стал интересоваться девочками, начал следить за гардеробом и причёской и принялся мыться каждый день. Так что грязь и девочки – действительно вещи взаимоисключающие.