Королева экрана

В 1920-е годы одной из самых ярких звёзд отечественного кино была Александра Хохлова. Её называли королевой экрана. Ученица, а впоследствии и жена режиссёра Льва Кулешова, она прославилась ролями в фильмах «Необычайные приключения мистера Веста в стране большевиков», «Луч смерти», «По закону».

Но в конце 1920-х годов на появление Александры Хохловой на экране был наложен запрет, негласный, однако строго соблюдавшийся. Официальная мотивировка запрета была такова: «Хохлова некрасивая и худая». На самом же деле тут сыграла роль её родословная. Дочь врача Сергея Боткина и внучка основателя Третьяковской галереи купца Павла Третьякова стала «лишенкой», хотя к тому времени она уже была всемирно известной актрисой.

Внешние данные Хохловой можно назвать удивительно некиногеничными: неправильные черты лица, огромные зубы, необыкновенная худоба, подчёркивавшая изломанность линий тела. Тем не менее она была очень фактурной королевой эксцентрики 20–30-х годов, покорявшей зрителей своей угловатой пластикой и широченной улыбкой. Её талант не использовали и на четверть, ей не довелось сыграть в полную силу. Зато после того запрета Хохловой разрешили снимать кино самой. Она поставила три фильма и ушла в педагогику – долгие годы вместе с мужем преподавала во ВГИКе.

Бабушка из «Ералаша»

Отец Ирины Мурзаевой до революции служил управляющим на одном из красноуфимских заводов, о чём в советские времена актриса никогда не писала в анкетах. Вопреки своим скромным внешним данным (лисий носик, маленькие глазки, худая высокая фигура), девочка с ранних лет мечтала об актёрской карьере и после окончания школы стала посещать драмкружок, которым руководил будущий мэтр вахтанговского театра Николай Плотников. Но однажды он с иронической улыбкой сказал Мурзаевой: «Глупенькая, ты никогда не станешь артисткой…»

Упрямая девчонка всё же поступила в театральный техникум имени Луначарского, а потом пришла в труппу театра имени Ленинского комсомола. Однако от фактуры никуда не уйдёшь, и потому молодая актриса проявила себя в основном в комедийных ролях. Большим успехом пользовались такие её героини, как сваха в «Женитьбе», Шарлотта Ивановна в «Вишнёвом саде», миссис Уильфер в «Нашем общем друге» Диккенса.

Кино долго не замечало талантливую актрису, да и сама она себя считала некиногеничной и сниматься начала, можно сказать, по воле случая. Подруга Мурзаевой Валентина Серова была приглашена на пробы фильма «Сердца четырёх» и позвала её с собой за компанию. А накануне Ирина Всеволодовна по рекомендации врача лечила насморк кварцевой лампой и по неосторожности прижгла себе нос. В результате экстравагантная нашлёпка на носу произвела такое впечатление на режиссёра Константина Юдина, что он тут же предложил Мурзаевой роль эксцентричной маникюрши.

Роль была небольшая, но Мурзаева сыграла её с блеском. После выхода фильма «Сердца четырёх» зрители обязательно вспоминали кадр: просёлочная дорога, телега – и слащавая маникюрша с зонтиком театрально бросает кучеру: «Трогай!» Памятна и другая фраза её героини, которая цитируется до сегодняшнего дня: «Вас к телефону… приятный мужской голос».

Ирина Мурзаева проснулась знаменитой. Режиссёр Константин Юдин пригласил её и в свою следующую комедию «Близнецы», где актриса играла смешную гражданку Брошкину. С тех пор за Мурзаевой закрепилось амплуа «комическая старуха». За сорок с лишним лет работы в кино она снялась в семи десятках фильмов, играя болтливых соседок, лифтёрш, фрейлин. Но больше всего было безымянных бабушек. Тётушка в платочке, сваха в капоре, бабка в панамке…

Её героиня – одинокая общественница, любительница замочных скважин – была незаменима для комедий и сатирического киножурнала «Фитиль». Дети обожали Мурзаеву, поскольку самые яркие её эпизоды случались в выпусках «Ералаша», где ей были предназначены роли бабушек, сторожих, пенсионерок и вахтёрш.

К каждому образу актриса придумывала особые штрихи, отыскивала характерные детали. Великолепна находка Мурзаевой в ленте «Железный поток» – самоварная труба! Баба Горпина, покидая горящую станицу, успевает прихватить с собой лишь этот предмет быта и не расстаётся с трубой на протяжении всего долгого пути. Ведь в этой трубе для Горпины сосредоточен весь мир, надежда на то, что она снова обретёт свой дом, свой очаг. И это запомнилось зрителям. А как актриса вошла в образ казачки! Кубанские станичники, снимавшиеся в массовках, принимали Мурзаеву за свою землячку.

Комедийные роли второго плана, блистательные эпизоды сопровождали её в течение всей жизни, в них она была неподражаема. Мало кто мог вспомнить её фамилию, но на экране узнавали всегда. Иногда её просили просто присутствовать в кадре, так как именно лицо Мурзаевой могло вызвать улыбку у зрителя.

В жизни Ирина Всеволодовна была совсем не такой, как её героини. Интеллигентная, очень эрудированная, она абсолютно не знала быта, ничего не понимала в так называемых рыночных отношениях. Не умела вести домашнее хозяйство, ненавидела магазины и предпочитала ходить туда пореже. Любимым занятием Мурзаевой было вязание. За спицами могла просидеть весь день, а если не находилось работы, брала книгу и уходила в парк. Дом кино и другие тусовки она не посещала.

Замужем Ирина Всеволодовна была дважды. Первый раз – в ранней юности. Её вторым мужем был актер студии Рубена Симонова Николай Толкачёв. В 1938 году родился сын Борис. Но брак был недолгим. Мурзаева не простила измены мужа и воспитывала сына одна, разрываясь между домом и работой. Когда, вернувшись из эвакуации, Мурзаева обнаружила в своей квартире семью беженцев, тут же перебралась к родне на Шаболовку, оставив дом совершенно незнакомым людям.

Она умерла даже без звания «заслуженная артистка» – то ли скромной внешностью не угодила начальству, то ли никто вовремя не похлопотал перед министрами. Но в памяти зрителей сохранился образ весёлой, бойкой, жизнелюбивой бабушки. Образ блистательной «комической старухи».

Русская мать

В комедии «Кубанские казаки» кинозрителям наверняка запомнился дуэт двух забавных старушек, исполнявших с колхозной сцены озорные частушки. Одной из бабушек была знаменитая артистка оперетты Елена Савицкая, в те годы уже немолодая женщина, а второй – актриса Валентина Телегина, которой тогда едва исполнилось 34 года.

Телегина с самой юности выглядела намного старше своих лет. Круглое одутловатое лицо, бесформенная фигура, «немолодой» голос… Сама природа лишила её возможности играть героинь и красавиц. Но она нашла себя в амплуа простой женщины, матери и бабушки.

Сама актриса говорила: «Я всегда играю одну-единственную и любимую роль – простой русской женщины. Раньше её звали Глаша, Верка, Мотя, потом стали звать Степанида, Кирилловна, Мария Васильевна».

Героини Валентины Телегиной в подавляющем большинстве были наделены обаянием, теплотой и душевной щедростью. В коротком эпизоде актриса успевала раскрыть полнокровный характер. Так, в сценарии фильма «Баллада о солдате» у её героини, пожилой женщины-шофёра, был большой монолог, но Валентина Петровна посчитала это лишним и отказалась от текста, оставив одну фразу. Всё остальное она сыграла выражением лица, взглядом, и от этого образ только выиграл.

Бесспорно, зрители всегда легко узнавали Валентину Телегину в каждой её роли. Актриса снималась без сложного грима. Её своеобразные внешние данные хорошо знакомы. И она не пыталась их скрыть.

Если вспомнить роли актрисы – большие и маленькие, – вспомнить всех этих матерей, бабушек, нянь, работниц, сторожих, поварих, то поразит полное отсутствие в списке сыгранных ею персонажей женщин иной среды, иной судьбы. За сорок лет в кино она не сыграла ни одного «начальственного» лица. Не потому, что такие роли были бы ей не под силу. Просто они были ей человечески чужими. Она играла тех женщин, которые были ей интересны, тех, чью жизнь она хорошо знала.

После одной из лучших её работ, роли матери троих взрослых детей, жены и тёщи Клавдии Давыдовой в фильме «Дом, в котором я живу», сценаристы стали специально для Телегиной писать роли.

Есть среди ролей актрисы и женщины низкие, недостойные. Телегина не любила эти свои работы. Так, на роль злобной сплетницы-самогонщицы Алевтины в мелодраме Станислава Ростоцкого «Дело было в Пенькове» Валентина Петровна согласилась лишь после долгих уговоров. Однако сыграла эту роль блестяще, как и ряд других отрицательных персонажей.

Русская мать. Именно так называли Валентину Телегину в многочисленных письмах зрители, особенно сельские жители. Актриса получала много писем от матерей и жён солдат, погибших на войне. «Наверное, вы и не представляете, сколько хороших душевных минут, часов доставили вы нам этой своей «одной ролью», которую, как вы говорили, играете всегда, во всех фильмах. Спасибо вам…»

Что выросло, то выросло

Удивительным сочетанием некрасивости – тяжёлый нос, огромная, нескладная фигура – и невероятного обаяния и темперамента отличалась знаменитая актриса ленинградского театра Музкомедии Гликерия Богданова-Чеснокова. Казалось, для неё не было ничего невозможного. Могла рассмешить одним взглядом, одним жестом. В каждый спектакль старалась вставить танцевальный номер, обязательно исполнить канкан. Гликерия Васильевна смогла поработать даже в цирке. Три сезона выступала в дуэте с клоуном Борисом Вяткиным: кувыркалась, ходила колесом, делала заднее сальто. Зрители хохотали до слёз, но мало кто задумывался – как это удаётся немолодой драматической актрисе, не имеющей никакой специальной подготовки. Да она и сама не смогла бы этого объяснить. Её вёл кураж.

Когда на экраны вышел фильм «Мистер Икс», Гликерия Васильевна стала настоящей звездой. На одноимённый спектакль в Музкомедию попасть было невозможно. Записывались в очередь, ночевали на улице. Танец Каролины всегда исполнялся на «бис» по нескольку раз. А в фильме получился великолепный дуэт Капитолины – Богдановой-Чесноковой и Пеликана – Григория Ярона, столь же легендарного актёра оперетты. Он – маленький, субтильный, жалкий – типичный «подкаблучник». И она – огромная, суровая командирша, заполнившая своим телом всё пространство экрана. «Что выросло, то выросло…» – вздыхает бедный герой Ярона. А вслед ему раздаётся грозный призывный клич: «Пелика-а-ан! Пелика-а-ан!»

Совершенно логичным был приход актрисы в кино. Правда, на экране ей почти не удавалось петь. Кроме «Мистера Икса», в музыкальных фильмах Богданова-Чеснокова не снималась. Лишь в «Трембите» пела за Ольгу Аросеву.

Наиболее яркие кинороли Гликерии Васильевны были повторением сыгранного в театре. С темпераментной Каролиной схожа Мария Михайловна в «Укротительнице тигров», которая мечтает сосватать свою бездарную доченьку за знаменитого мотогонщика. А самой популярной ролью Богдановой-Чесноковой стала жена прокурора Амалия в кинооперетте «Летучая мышь». Крошечный эпизод, в котором мать учит дочь (Ольга Волкова) «охотиться на мужчин, стреляя глазками».

Перешла на экран из театрального репертуара актрисы и галерея стареющих примадонн: Рыкалова в «Крепостной актрисе», Придворная дама в «Каине XVIII» и Актриса в «Зайчике». К их числу можно причислить и Елену Станиславовну Боур в гайдаевской экранизации «Двенадцати стульев», которая, мечтательно делая у виска модный завиток мокрым носком, затягивает: «Отцвели уж давно хризантемы в саду». Ей довелось дважды исполнить эту роль в телеспектакле и фильме. Леонид Гайдай специально звонил главному режиссёру Музкомедии Александру Белинскому с просьбой отпустить Богданову-Чеснокову на съёмки.

… Само по себе лицо, правильность черт не создают привлекательной внешности. И вообще, некрасивых женщин не бывает. При помощи косметики и ухищрений парикмахера из любой дамы в наше время можно сделать королеву красоты. Но внешность всё равно не заменит яркую индивидуальность, внутренний свет и настоящий талант.