– Скоро Пасха, светлый праздник, – произносит отец Дионисий и роняет тяжёлый вздох.

Почему вздох, ведь праздник великий, радость большая? Но батюшка объясняет, что его печалит.

– В пасхальную ночь наш храм набивается народом, как улей пчёлами, – качает головой отец Дионисий. – Приходят даже те, кто появляется в церкви лишь пару раз в году. Но мы рады и им – пусть хоть дважды в год, но приходят. А то ведь бывает так, что человек в храме оказывается лишь два раза в жизни: сначала родители его принесут маленького покрестить, а потом друзья привезут – отпевать.

Пасха. Отец Дионисий уже представляет, какую гору праздничной снеди он увидит на столах в храме, верующие приносят её для освящения. Столы, как и в прежние годы, будут ломиться от куличей, яиц и прочих продуктов. Кто-то наверняка принесёт мясное, хотя освящать в храме мясо не положено. В старые добрые времена мясные продукты не освящали даже в церковной ограде, это позволялось делать только на дому у священника, но сегодня разрешается приносить мясо в церковный двор.

– Не съедят ведь всё, – замечает священник.

Отец Дионисий и хотел бы думать иначе, но годы службы показывают иное: будет съедена в лучшем случае лишь треть от принесённого. Остальное засохнет или попадёт на кладбища. Почему-то в народе считается правильным, когда принесёнными на погост освящёнными продуктами лакомятся птички и другие Божьи твари. Мол, таким образом «помин» легче достигает Бога. Но на самом деле эти убеждения не более чем языческие пережитки, а освящённую пищу позволено употреблять лишь человеку. А её растаскивают крысы, собаки и птицы.

Для отца Дионисия тема кладбищ в Пасху – отдельная боль. Уж он-то знает, что лишь горсточка прихожан в Пасху проводит время в церкви, а на кладбища выбираются только в Радоницу – и лишь после службы. Остальные в Пасху спешат на кладбища. Некоторые закатывают там настоящий пир: приносят водку, на могильных столиках щедро расстилают скатерти, едят то, что любили усопшие. Хотя душа бессмертна, пища ей не нужна, а бренным останкам – и подавно. Но где там! Разве втолкуешь это ревностным служителям обрядов?

– Меня не раз окорачивали всезнающие бабуськи, – качает головой отец Дионисий. – Вы, говорят, батюшка, ещё молодой, всех порядков не знаете. Хотя на Пасху вообще-то на кладбища ходить не положено и даже в храме не служат панихиды. Смерти нет, ведь Христос воскрес!

Батюшка говорит, что традиция ходить на кладбище – относительно новая, она возникла в советское время, когда богоборческие власти всячески препятствовали посещению людьми храмов на Пасху. Поэтому многие и начали «партизанить»: раз нельзя прийти на главную службу года в церковь, то навестить в этот день усопшую родню, встретить с ними светлый праздник никто не запретит. Но ведь сейчас времена другие.

И всё-таки Пасха – самый светлый из всех праздников, самый радостный. Отец Дионисий уже предвкушает, как наполнится храм, как разольются улыбки по лицам прихожан и «захожан». И отрадно наблюдать, как в храме непременно кто-нибудь обменяется крашеными яйцами и как добрая бабушка подарит крашенку тому, у кого её нет. Вручит тому, кто пришёл в храм впервые, кто ещё пока мало понимает, а только видит, что наступил великий праздник. Человек ещё не знает ничего, но уже ощущает святость всей душой. А душу человеческую не обманешь.