Полёт туда оказался очень лёгким – летела без пересадки примерно два с половиной часа. Но был забавный момент: на полпути одна девушка достала свои сумки и покатила к выходу. Я предположила, что сейчас на высоте 10 тысяч метров будет какая-то остановка, девушка сойдёт, а мы продолжим лететь. Но нет! Всем нужно в Душанбе, а дальше разберёмся. Девушка переставила сумки и успокоилась.

Незадолго до посадки показались горы. Они были сказочно красивы, но хорошо сфотографировать я их не смогла.

В аэропорту на паспортный контроль меня определили к гражданам Республики Таджикистан, вернее, к гражданкам. Многие были обвешаны детьми, и очередь двигалась медленно, но мы держались плотно и дружно, как пельмени. Сотрудники аэропорта тщетно пытались нас отлепить друг от друга, так комом мы и получили свои штампы о въезде.

Минуя таксистов, я пошла искать автобус номер 8, который должен был подвезти меня к гостинице.

Вы не представляете, как сильно в мартовские дни там ощущается запах весны! Особенно для меня, сибирячки, выбравшейся из сугробов с человеческий рост и бредшей на посадку сквозь метель.

Автобус был почти пуст. Водителя я попросила высадить меня на остановке поближе к гостинице, так он высадил даже не на остановке, а там, откуда проще добраться. «Ой, наверное, нельзя не на остановке», – забеспокоилась я. На что получила ответ: «Это Таджикистан, детка!» Сим-карты у меня нет до сих пор, поэтому я действительно могла бы заблудиться в поисках гостиницы. Так меня ещё восемь человек, сменяя друг друга, наставляли на верный путь!

На повороте к моему пристанищу стояла какая-то хлебная лавочка. Запах – на весь квартал!

Меня быстро оформили в гостинице, но нужно было срочно поменять деньги, а до закрытия банка оставалось 15 минут. Я побежала. У двери читаю часы работы: 15 минут как банк закрыт! Конечно, сильно огорчаюсь, но для чего-то дёргаю дверь. Открывает охранник. Разговор короткий:

– Всё? Я опоздала?

– Всё.

Ужасаюсь перспективе остаться без денег, но опять слышу, только шёпотом: «Это Таджикистан… Подожди, сейчас поменяем». Очень быстро с чёрного хода мне меняют деньги по курсу. Ура, теперь можно идти по магазинам!

Рядом один из них, кажется, написано «Пазанда». Там самса и пирожные с тортами. Захожу. Очень легко потерять разум при виде такой красоты и вкусноты. Купила самсу с говядиной и пирожные.

Сразу скажу: в гостинице имеется уютная кухня, и в ней, как узнала позже, проживает очаровательный кот. Я могла бы поесть и там, но сначала решила прогуляться по городу – пойти куда ноги несут.

Иду. Вижу – над входом в мечеть укрепляют флаг. А вот явно нечто вроде кафе или даже ресторана. Что значит обозначенное на вывеске «Чучабирён», я не знаю, но название нравится. Возле магазина «1001 Майда-Чуйда» (вроде наших «1000 мелочей») стоит симпатичный столик для игры в нарды, а над ним висит клетка с птичкой. Птичка поёт с полным вложением души. Мимо по своим делам идёт полосатый кот. Походка его после рабочего дня неспешна, ступает без суеты, и я прямо вижу его словно в домашнем полосатом халате!

На заборе мужик развесил ковёр на проветривание. Забор высок и узок, но мужик ловко передвигается, не балансируя, чем вызывает моё восхищение и желание запечатлеть. Он был не против.
Достаю самсу, ем. Она как богом подана. Я ела разную самсу, и узбекская особенно нравится, но она немного другая, а тут… Рубленый фарш, лучок, какие-то специи, и всё это в меру, и тесто мягкое. Очень вкусна таджикская самса!

Шагаю мимо церкви, верчу головой и не слышу сигнала авто. Водитель едет осторожно и вместо «смотри по сторонам, ворона!» говорит: «Ай, красавица!» – и только интонация немножко с упрёком.

На Душанбе опускаются розовые сумерки, пора возвращаться.

В этом городе очень лёгкая атмосфера. Люди улыбаются, незнакомые часто здороваются. В общем, на душе у меня было очень хорошо.

На кухне завариваю чай с лимоном. Свет в моей кружке бликует, как солнце, лимончик тонкошкур, оранжев, как апельсин, и сочен, как арбуз. Достаю купленное пирожное. Меренга щедро нафарширована клубничкой, безе ненавязчиво, а крем наводит на мысль, что жизнь удалась.

Наутро у меня заказан завтрак, и я пришла на кухню с предположением, что работники уже выспались и всё приготовили. Но меня просят подождать, потому что все ещё спят, обещают кого-нибудь послать за продуктами. Но я настолько не хочу суеты, что предлагаю всё сделать сама. Мне выдают яйца, масло, вкуснейшую лепёшку и говорят, что денег не надо. Возражаю, что без денег нехорошо, но сотрудник тоже возражает, что без денег даже ещё лучше. И слышу всё тот же припев: «Это Таджикиста-а-а-ан». Завтракаю самостоятельно.

На второй день в Душанбе двинулась в сторону мечети Ходжи Якуба. Вошла внутрь беспрепятственно, осмотрела, а потом кто-то из персонала предложил сходить в цокольный этаж. У меня берцы на шнуровке, и довольно утомительно разуваться, расшнуровываться, потом проделывать это в обратном порядке. Мне разрешили вытереть обувь и пройти так. Но там такие чистые ковры, и люди тут совершают молитвы, а я пру в ботинках – нехорошо! Разуваюсь.

На выходе работник мечети плавно вводит меня в разговор о жизни, из которого я узнаю, что когда он работал в СССР, а затем в России, была у него русская женщина, от которой есть дочь Наташа. Он вздыхает, я из солидарности тоже – мол, как сложна жизнь!

После визита в мечеть иду на зов музыки к архитектурному комплексу Истиклол. Там идёт репетиция Навруза, мусульманского праздника. Молодёжь старательно танцует, у руководства уже сел голос. Наблюдаю и вижу, как красиво ходят девушки! Не ходят – плывут. Глаз не отвести. То ли это занятия танцами накладывают отпечаток, то ли таджички так и ходят. Девочки красивые, скромные, женственные – в национальной яркой одежде с вышивкой, не то что эти чёрные тряпки, штаны и куртки, в которые зачем-то влез весь мир.

Прошу разрешения сделать фото – позируют. Смотрю на танец, любуюсь. Немного погодя какое-то важное лицо интересуется, что я тут делаю. Объясняю. Лицо делается сердитым, он недружелюбно просит меня покинуть репетицию. Я медленно ухожу, но меня настигает милиция с тем же вопросом, но служивые держатся очень вежливо. Ссылаются на какой-то запрет (предположительно выдуманный) и приглашают прийти на сам праздник и тогда уже фотографировать. Скажу честно, было обидно. В праздник близко не подойдёшь из-за столпотворения, а посмотреть близко хотелось.

Обида прошла через 15 минут. Я увлеклась горами, разглядывая их через цветущие деревья.

Навруз встретила в другом городе – в Худжанде, и этот день я не забуду. Меня удивила таджикская пунктуальность: начало назначили на 10 часов, а в действительности всё произошло в 9.40. Выступали официальные лица, в том числе российская делегация из Воронежской области. Много говорилось о дружбе народов, об уважении к традициям и взаимодействии.

Я оценила деликатность первых лиц Худжанда. Никто не стал занимать первые ряды в «зрительном зале», не пересаживал оттуда простых граждан. В итоге первым лицам поставили мягкие стулья затейливой конфигурации.

Худжандские женщины из четвёртого ряда, где я нашла место, пояснили мне, что я тоже гость и потому мне положен мягкий стул. Я было не поверила, но тут посреди шикарного представления хозяева праздника, как раз из числа официальных лиц и почётных гостей города Худжанда, поднялись с этих мягких стульев и вышли в круг – и что началось! Меня особенно поразило, что российскую делегацию тоже пустили в пляс, невзирая на лица и слабые отговорки, которые были пресечены на корню.

Среди танцующих выделялся представитель Воронежской области. По движениям было видно, что он готовился к празднику, ибо попадал в такт музыке и танцевал почти как таджики.

Я сочла необходимым включиться в это мероприятие – тоже вошла в круг. Плясали от души! Так я оказалась в самом первом ряду и продолжила радоваться вместе со всеми. В это время зрительницы уже плясали в рядах. Малышка, стоя на стуле, не отставала от взрослых.

Заключительную песню артисты исполняли старательно, а одна из девушек пропела родное слово «Таджикистан» настолько с душой, что захотелось это запечатлеть. Жаль, что я не поймала её в кадр.