Все, кто идёт на СВО, имеют разные мотивы. Патриотизм, деньги, льготы – можно и дальше продолжать список. Только вот на поле боя все равны, и пуля-дура не выбирает, кого забрать – патриота или алкаша и наркомана. И боевое братство и сплочённость никто не отменял. Вспомнилась мне по этому поводу одна история.

Были мы молодые, ходили на дискотеки. Иногда там появлялся пацанчик, сопляк совсем. Мы все удивлялись, как он из дома так поздно смылся. Потом сестра меня просветила: мать воспитывала парня одна, работала на заводе посменно. Мама в ночь – сынок на дискотеку. И таким взрослым он себя мнил! Высокий, тощий подросток 12–13 лет с курчавыми волосами и обалденными голубыми глазами легко приглашал девушек на медленный танец. Это было так смешно! Мы, 20-летние, чмокали его помадными губами, тискали, как куклёнка.

В компании моей сестры девчонки были старше его всего на четыре года и липли к нему, как осы к мёду. Сколько раз говорила: девчонки, ну он же совсем щегол! Чего вы от него хотите? Какой любви, каких отношений? Что он соображает-то? Но нет, то одна сопли льёт, что он её проводил один раз домой, а потом на дискотеке приглашал на танец других. То другая: ах, он предлагал мне дружбу, если я научу его целоваться. Дурочки романтичные.

Время шло, мы взрослели. И тут опять трагедия. Подружка сестры, длинноногая красавица, закрутила-таки с этим Вадиком. Планы на жизнь уже строила… А он – бац, ушёл в армию и там женился на другой. После службы уехал на Камчатку добывать краба.

Потом я уехала из посёлка.

С появлением интернета все стали находить друг друга в сети. И Вадька, этот щегол малолетний, постучался ко мне. Как вырос-то! А красавец какой! Оброс мышцами, глазищи голубые, улыбка соблазнителя. Где мои 16 лет?

И вот недавно смотрю ленту одной соцсети. Если бы не подпись под фото, пролистала бы. Но глаз зацепился за знакомое имя. Стала смотреть. Там видео: идёт по полевой дороге парень, чумазый, загорелый, с автоматом на шее, и выплясывает под песню. Музыка группы «Сектор Газа», но слова переделаны под современные боевые реалии. А глаза всё те же – голубые, и в каждом по паре чёртиков. По глазам и узнала Вадика. Не Вадик уже, а Вадим, мужик, воин. И лет ему уже 47.

Стала читать комментарии. Ба! Пишут, что числится Вадик без вести пропавшим… А через десять месяцев в группе администрации посёлка появилось оповещение о похоронах... Ну как же так!
Через некоторое время в той же группе разместили фото вручения награды матери солдата. Мать Вадима – с внуком, мальчишкой лет 12, копией папы. Из комментариев поняла, что внук живёт с бабушкой, а где мама, мне неизвестно.
И вот позвонила моя мама, я попросила её передать Ксюше, моей сестре, что Вадик С. погиб. Та как раз была у мамы, и я услышала на заднем плане голос сестры:
– Туда ему, козлу, и дорога!

Я просто отключилась. Офигела до такой степени, что не подобрала ответа. Тебе-то что он сделал? Тридцать лет прошло, твоя подружка, якобы брошенная Вадимом, счастлива замужем – я видела её фото в соцсетях. Неужели ненависть хранилась столько лет, что сестра прямо не смогла удержаться и прикусить язык? Да сколько в нашей молодости было встреч и расставаний, что теперь – всех бывших помоями поливать?

Какая же непробиваемая дура моя сестра! Да какими бы ни были на гражданке погибшие, погибли они не в пьяной драке, а на войне, защищая нас и нашу страну. Когда некоторые спрятали своих сыновей под юбку, обложившись справками, другие ждут своих мужчин с войны. Неужели они кровью свои грехи не смыли, чтоб даже после гибели их склонять?