Ребята приносят на занятия истории своих воевавших прадедов, рассказывают о тружениках тыла. Мне такая форма праздничного занятия нравится, да и студенты прямо загораются этой идеей.
А в этом году я столкнулась с непонятным. Сидит передо мной молодая и красивая девушка и, глядя в глаза, говорит:
– А я ничего рассказывать не буду.

Для меня это неудивительно: ребята порой не знают, где взять информацию. Когда и откуда призвался прадед, где воевал и так далее. Я объясняю, что существуют официальные сайты и другие источники. И вдруг она говорит:

– Я не буду ничего рассказывать, в моей семье это запретная тема, мы не празднуем День Победы.

Надо было видеть мои глаза: я уж, грешным делом, подумала, что она внучка какого-нибудь предателя или приспешника фашистов, которого отправили в наши края в лагерь отбывать наказание, а он потом здесь и остался.

А девушка продолжала:

– Для моей бабушки это день скорби, ей очень тяжело говорить о войне, она всегда плачет и говорит: «Не бередите душу, война оставила в моей жизни неизгладимый след».

И тут во мне заснул педагог и проснулся исследователь. Я почему-то подумала, что эта девушка из одной нашей семьи, где ушли на фронт четверо или пятеро сыновей и ни один не вернулся. Пытаюсь выяснить. Глухая стена. Возвращаюсь к мысли о предательстве. И вдруг меня озарило: девушке, сидящей передо мной, от силы 18 лет. Интересно, сколько лет её принципиальной бабушке? И вдруг неожиданно для студентки задаю вопрос:

– А бабушке сколько лет?

– Шестьдесят девять, почти семьдесят.

Радость моя! Что такого могло случиться у бабушки, что она помнит войну, которая закончилась за десять-одиннадцать лет до её рождения? По крайней мере, папа и мама у неё были живы, раз её родили.

Вся эта ситуация меня смутила. И вдруг смотрю – у самой студентки что-то начало работать там, где должен быть мозг.
Я говорю:

– Так бабушка родилась после войны. Она же не участница, не ветеран, не труженик тыла, не ребёнок войны, не малолетняя узница концлагеря…

Про себя думаю: понятно, что у всех генетическая память, но почему-то остальные могут праздновать День Победы, а эта бабушка – нет. Да ещё и своей семье не позволяет. Странно же. Девушка тоже серьёзно задумалась.