Первоклассник Петя Смирнов был мальчиком любознательным и ещё очень серьёзным. Серьёзность проявлялась у него после того, как он узнавал что-нибудь новое и потом ходил, опустив голову, это новое обдумывая. Многим девочкам в классе такая серьёзность нравилась, и они говорили между собой, что если нацепить на Петю очки, он будет похож на строгого директора школы Павла Павловича.

Как-то, уже в конце учебного года, он гулял на переменке, обдумывал, почему директор Павел Павлович, как он недавно узнал, почти не появляется из своего кабинета и почему его так боятся все молодые учительницы. Мимо него прошла девочка, держа в руках какой-то раскрашенный шар на подставке. Зайдя в пустой класс, она поставила шар на учительский стол, а сама села за парту и открыла учебник. Заинтересованный Петя последовал за ней.

– Это что за футбольный мяч? – спросил он, указывая на шар.

– Глобус. Вы, малышня, этого еще не проходили. Глобус – уменьшенный макет нашего земного шара, на котором мы все живём.

Новость была настолько невероятной, что Петя даже не обратил внимания на насмешливое превосходство, с каким обычно ученики постарше говорят с первоклашками.

– Значит, мы живём на шаре? Тогда почему дороги ровные и никто не ходит боком и вниз головой?

– Да потому что земля огромная и кажется нам плоской, – пояснила девочка таким тоном, словно читала по учебнику. – Но если забраться высоко-высоко, то можно увидеть, как у горизонта она закругляется. И вообще, мальчик, иди к себе, скоро урок начнётся.

Мальчик продолжал разглядывать глобус, словно надеялся увидеть на нём самого себя, хотя понимал, что это невозможно.

– А как высоко надо забраться?

Но девочка уже не обращала на него внимания, раскладывая на парте тетради.

– Иди-иди. Высоко надо забраться, может быть, на самое высокое-превысокое дерево в мире.

Петя Смирнов не то чтобы не поверил девочке, но сомнения остались. Старшие ученики любят посмеяться над младшими, забывая, что недавно сами были такими. Поэтому вечером он спросил на кухне у мамы, правда ли, что земля круглая.

– Правда, – охотно откликнулась мама, – поэтому она и называется земным шаром.

Смотревший телевизор папа подтвердил слова мамы и девочки, но добавил:

– Раньше люди считали землю плоской и стоящей на трёх слонах или китах, но это было давно.

– Как давно?

– Точно не помню.

Петя пошёл к бабушке, которая была старенькая и училась в школе так давно, что, возможно, до сих пор считала землю плоской. Но оказалось, бабушка не такая уж старенькая.

Летом Петя вместе с бабушкой, Антониной Петровной, жил на даче. Папа с мамой работали и наезжали только по выходным дням. У папы работа, наверное, была очень тяжёлая, потому что, появляясь, он всякий раз говорил: «Ох, как я устал, просто сил нет», – и сразу ложился на диван отдыхать. У мамы работа была лёгкая, сил оставалось много, и она сразу же шла помогать бабушке, поливать огород, окучивать картошку и пропалывать грядки.

Ещё с ними на даче жила кошка Дельта. Это была небольшая чёрная кошечка с белыми кончиками лап и белой полоской на голове, начинавшейся от ушей и спускавшейся вниз, где, расширяясь, захватывала весь нос, образуя как бы речную дельту. Ночами Дельта пропадала, занимаясь какой-то тяжёлой кошачьей работой, потому что по возвращении целый день потом спала на освободившемся папином диване.

В этот раз Петя приехал на дачу с намерением разыскать за городом самое высокое дерево, забраться на верхушку и постараться увидеть, как у горизонта закругляется земля. Но оказалось, искать не надо, потому что рядом с дачей, на берегу реки вместе с соснами росла огромная берёза. Берёза была уже пожилая, но необыкновенно высокая. Этому были свои причины, о которых любознательный Петя ещё не догадывался и поймёт только через несколько лет.

Жизнь дерева нетороплива для стороннего взгляда, и пройдёт десяток лет, прежде чем робкий берёзовый росток, впервые озеленившийся листвой, превратится в берёзу-подростка. Пройдёт ещё десяток лет, она станет краше, раскидистей, и впервые обратит на себя внимание человека: «Смотри-ка, какая красавица вымахала, откуда что взялось».

Так, в тишине и покое, росла у берега берёза, пока её не окружили сосны. Стройные, тонкие, как поднятые копья, они были нетерпеливо устремлены вверх. И немного, по лесным меркам, оставалось времени, когда они догонят её и накроют своей тенью, лишив солнца и тепла, а значит, самой жизни, превратив в медленно засыхающий древесный скелет.

Неизвестно, как она почувствовала опасность, но выход оставался только один – подниматься быстрее самой. Нижние боковые ветки, в своё время раскинувшиеся вширь, были уже не так важны, и все силы, все соки, направились на ствол, на ветви верхние. Пока берёза побеждала, и уже не сосны, а она накрыла их своей тенью, и помнившие её люди снова восхищённо говорили: «Вот это да! Как наша берёза рванула, скоро будет за облака цепляться. Красавица, что тут скажешь».

Восхождение на берёзу Петя начал утром, пока бабушка была занята на кухне. Вернувшаяся с ночной работы и сидевшая на крыльце в ожидании, пока откроют дверь, Дельта видела, как мальчик приставил к стволу берёзы лёгкую стремянку и исчез среди ветвей.

Сначала Петя забирался быстро, почти как по лестнице, только вместо ступенек, следующих одна за другой, здесь были разбросаны ветви. Вообще-то лазить по деревьям – работа трудная и опасная, но мальчик скоро понял, как надо действовать. Тут главное руки. Одной рукой он постоянно обнимал ствол, а другой хватался за нужную ветку над головой, немного подтягивался, ставил ноги на освободившееся место. Ветки оказались ещё толстые и крепкие, веток было много, выбирай любую.

Карабкаясь, он поглядывал наверх, а когда впервые посмотрел вниз, земли уже не увидел. Земля была привычным устойчивым местом, а здесь, наверху, всё казалось зыбким, непрочным, и, когда он представил то воздушное пространство, которое отделяет его от бабушки, дачи, кошки Дельты, впервые испугался.

Петя сидел на ветке, словно прирос к ней, и боялся пошевелиться. Вспомнилось, как они недавно гуляли в парке и бабушка купила ему красный воздушный шарик, но он вырвался из рук, взлетел, зацепился верёвочкой за ветку дерева и стал отчаянно биться, пытаясь вырваться на волю. Но дерево не отпускало. И так было жалко этот шарик, что у него выступили слёзы.

– Ну что ты, нашёл о чём горевать, – участливо сказала бабушка. – Давай купим новый.

– Не надо, – отказался Петя, почувствовав, что с его стороны это получится предательством.

Петя сидел долго и понемногу успокоился. И, чтобы уж совсем не казаться себе трусом, решил забраться ещё на две-три ветки и лишь затем начать спуск. После двух-трёх веток, словно кто-то щекотал ему пятки, последовали ещё две-три, и ещё, и ещё. Уже проглядывалось синеющее небо, и, когда он опять представил огромное пространство, что теперь отделяло его от земли, сердце вновь сжалось от страха. Но отступить он уже не мог, любознательность победила, ещё немного – и он окажется на верхушке и сможет наконец увидеть, как где-то, у самого горизонта, закругляется земной шар.

Наверху ощущался ветер, и под его тяжестью верхушка дерева заметно раскачивалась. Далеко внизу было видно поле, речку, дачи, крыши деревни, просёлочную дорогу, густой лес, но никакого закругления не замечалось. Он стоял, обнимая раскачивающийся ствол, и, вспоминая запутавшийся в ветвях, пытающийся освободиться шарик, представил себя на его месте. Затем увидел появившуюся на крыльце бабушку и заревел от ужаса…

Приготовив завтрак, бабушка Антонина Петровна вышла из дома, чтобы позвать внука, но его рядом не было. Только где-то вдали раздавались не то вопли и крики, не то плач. Решила, что это два дачных кота, встав друг перед другом носами, выясняют отношения из-за её Дельты. И лишь потом заметила на вершине берёзы Петю, одиноко стоявшего на прогнувшейся ветке.

– Господи помилуй! – воскликнула она и бросилась бежать. Побежали к берёзе и соседи, те, кто в этот час работал в огородах.

– Петя, слезай, а то убьёшься, – кричали подоспевшие дачники.

– Держись там, но лучше попробуй спуститься.

– Не могу, боюсь, – собрав силы, откликнулся мальчик, но шумевшая на ветру берёза донесла до земли только обрывки слов: «гу», «юсь».

И так было ясно, что мальчику самому не спуститься.

– Надо вызывать спасателей, – заговорили соседи. Говорили они, не опуская голов, как бы общаясь не с друг с другом, а с кем-то невидимым на небе. – Только быстро спасатели не приедут. От города до нас тридцать километров.

Кто-то стал звонить спасателям.

– И скорую помощь вызывай, – сказали ему. – Петровне плохо.

Бабушка уже не смотрела наверх, кружилась голова, стояла, держась за сердце, но от помощи отказалась.

– А вдруг в больницу меня заберут, что с Петей будет?

Под ногами у дачников бегала и Дельта. Плач наверху нервировал её, хотя она знала, что плачет Петя, но голос звучал так жалобно, так беспомощно, что наводил на мысль о попавших в беду котятах.

Беспомощное поведение людей только усиливало её мнение о них как о существах нелепых и не приспособленных к жизни на воле. Для этого нужны ловкость, острое зрение, чуткий слух, острые зубы, длинные цепкие когти, загнутые внутрь и способные удержать любую добычу. Ничего подобного у них не было, и вместо того чтобы, цепляясь когтями за ствол и перепрыгивая с ветки на ветку, помочь маленькому хозяину спуститься с дерева, они бесполезно суетятся, кричат и машут руками.

Единственное, что вызывало её уважение к людям, так это их непостижимая способность быстро и очень успешно охотиться. Но при этом главным охотником в семье были не крепкие хозяин с хозяйкой, уходившие по утрам на поиски пропитания, а вечером нередко появлявшиеся пустыми, а старая бабушка. Стоило ей выйти за дверь, как она, даже при отсутствии острых зубов и цепких когтей, быстро возвращалась с полными сумками добычи, из которой самой главной для неё были рыба и мясо.

На кошку никакого внимания не обращали, и только когда она, присев, прыгнула на дерево, вцепилась когтями в ствол и стала быстрыми рывками забираться наверх, её заметили. Добравшись до ветвей, она сделала секундную передышку и полезла дальше.

Появление и исчезновение Дельты произошло почти мгновенно и ошеломило дачников. Сначала никто не мог сказать ни слова, а потом все заговорили разом:

– Что это было? Или мне почудилось?

– Не почудилось. Кошка полезла своего хозяина выручать.

– А что она сделает, такая маленькая?

– Неизвестно, может, покажет пример, как спускаться.

– Как себя чувствуешь, Петровна?

– Ничего чувствую. Боюсь только, как бы Дельта ненароком Петрушу с дерева не сбросила.

– А как там спасатели?

– Уже выехали.

Что происходило наверху, по-прежнему было неизвестно. И только по тому, как плач внезапно стих, догадались, что кошка добралась до маленького хозяина.

Дачники притихли, сознавая, что наступил самый напряжённый момент. Сначала ничего не происходило, но вот дрогнула и подалась вниз одна ветка, за ней другая, ещё пониже; сверху посыпался древесный мусор, упал засохший сучок, и все поняли, что мальчик спускается. И опять заговорили все разом:

– Петя, держись покрепче.

– Главное, не торопись, не торопись.

– Смотри, куда ногу ставишь.

Первой, задом наперёд и снова цепляясь когтями за ствол, возникла Дельта, а следом показались свисавшие с нижней ветки ноги мальчика, и он был бережно принят в поднятые со всех сторон руки.

Одни соседи стали ругать Петю за безрассудство, другие хвалили за смелость и стойкость. Приехавшие спасатели сначала тоже ругались за ложный вызов, но, узнав, кто выручил мальчика, попросили показать им кошку. Всей гурьбой отправились в дом, где Дельта после тяжёлых трудов спала на папином диване, и спасатели в шутку пообещали принять её в почётные члены их отряда.

Все шутили, веселились, и только Петя не принимал в происходящем участия, он был сосредоточен, что-то обдумывая. С высоты он видел деревню, дорогу, и теперь его интересовало, что за люди живут в той деревне и куда ведёт дорога. Скоро наступят белые ночи, и он, чтобы не заметила бабушка, встанет пораньше и отправится в путь. И кто знает, что нового его ждёт на этом пути?