Известно, что в глухомани приезжие всегда на виду. Ещё доехать не успели, а местные уже в курсе – бездельники едут. Конечно, бездельники, а кто же ещё просыпается в одиннадцать, до часа дня завтракает, выпивая по три чашки кофе, а потом плетётся по жаре на речку. Закидывает удочки, хотя клёв давно закончился, и сам тут же бросается в воду, переплывает на другой берег, выбирается на раскалённый песок и мгновенно засыпает. Через пару часов, пробудившись от кого-то жужжащего, плывёт обратно, медленно сворачивает удочки и краснокожий, осоловевший возвращается домой по пустой деревенской улице.

Улица в любое время суток предстаёт перед ним безлюдной. Ощущение такое, будто попал в потусторонний мир бестелесных существ, а сам пока ещё не успел достаточно раствориться, чтобы заметить их. Но люди же существуют, не могут ведь огороды колоситься сами по себе, коровы доиться, а бани топиться.

Дело тут не в потустороннем пространстве, а во времени, то есть в обыкновенном распорядке дня. Это как если муж-жаворонок вдруг проснётся в час ночи и увидит жену-сову, вешающую шторы, то он запросто может принять её за беспокойное привидение. Один наш знакомый рассказывал, что ему постоянно снилась женщина-йог, а потом оказалось, что это его любимая жена в предрассветные часы занимается йогой – тайком, чтоб он над ней не смеялся.

Вот и у местных свои биологические ритмы в соответствии с природными особенностями окружающей среды. С утра, по холодку, – рыбалка, огороды, а днём дома сидят, когда мы, бездельники, только выползаем. А ближе к вечеру, в то время, когда мы потягиваемся после дневного сна, местные выходят во двор по хозяйству. Вечером они дома сидят, как раз когда мы степенно прогуливаемся по улице, направляясь к реке полюбоваться закатом.

Каким же было наше удивление, когда вечером мы увидели на высоком берегу реки старушку в белом платке, опиравшуюся двумя руками на довольно большую для её роста палку. Она стояла без всякого дела и смотрела в сторону багряного заката. Это был наш первый вечер в деревне, и закат хотелось назвать именно багряным.

– Часовой на посту, солнце караулит, – пошутил один из нас и предложил зайти с фланга.

Старушка так гармонично смотрелась на фоне заката и вписывалась в пейзаж, что мы не решились нарушить композицию и свернули вправо, к кустам.

– Неужели местная, – удивились мы. – Одета как настоящая деревенская бабушка, такую ещё поискать надо – не найдёшь. Баба-яга натуральная, с клюкой. Может, она странница, из прошлых веков забрела? А может, она здесь всегда стояла? На колдунью-шептунью похожа. Тише, а то проклянёт нас.

Солнце опускалось всё ниже и ниже, смешивая золотисто-жёлто-красные оттенки с синим, добавляя то одного, то другого, пока не пропало за горизонтом.

– Ой, а где бабушка? Куда она делась? Кто-нибудь видел? Народ, может, у нас коллективные галлюцинации? – посыпались разные предположения, но вопрос остался открытым. Ну действительно, куда она могла деться, не испариться же. Мы ведь впятером на неё смотрели, но проглядели, и она скрылась вместе с солнцем.

Возвращались мы притихшие, только время от времени кто-нибудь повторял:

– А всё-таки куда она делась? Как сквозь землю ушла. Ну правда, странное явление.

А когда мы свернули к калитке, Ленка шла первая и вскрикнула:

– Кто это на крыльце?

Ей показалось, что на крыльце у нас та самая старушка, но мы никого не увидели, а Ленка облегчённо выдохнула и перекрестила на всякий случай крыльцо, прежде чем ступить. В доме она перекрестила все углы и сказала, что завтра окропим дом святой водой, которую она собиралась набрать в местном роднике, потому как из любого родника, по её мнению, бьёт святая вода. Суеверной она никогда не была, но тут её понесло – расслабилась, видно.

Андрей, физик по образованию, с неожиданным энтузиазмом поддержал её:

– Человеческий глаз – это коварная конструкция, увидеть способен такое, что и врагу не пожелаешь, всё зависит от освещения, – сказал он, и девчонки заметно напряглись.

– Давайте не будем свет на ночь выключать, – взмолилась Алла.

– Или хотя бы оставим включённым здесь, в общей комнате, – предложила я.

– Девчонки, у меня фонарик есть, на голову надевается, можно прямо с ним спать. Кому надо – одолжу, будет ваши сны освещать, а то вдруг старушка явится, – поиздевался над нами Сергей.

– Тьфу на тебя, – сказала Ленка и перекрестила Сергея.

Смех смехом, а за завтраком Сергей первый про старушку заговорил:

– Народ, мне бабуся вчерашняя приснилась. Я её по белому платку узнал. Как будто я к ней в гости пришёл, и она попросила меня лампочки в доме заменить, перегорели, говорит. Я на потолок посмотрел, а у неё весь потолок в лампочках. Короче, вкручивал, пока Ленка завтракать не позвала.

– Ой, вспомнила! Мне же палка её приснилась, – воскликнула Алла. – Я на неё рыбу ловила вместо удочки. Знаете, как клюёт, наживка не нужна.

– Не хочу никого пугать, но во сне рыбу видеть – это так себе, – предупредила Ленка. – К болезни это. Помереть, конечно, не помрём, но простуда обеспечена.

– Лен, да мы на родник сходим, умоемся, горло пополоскаем, – вспомнила я про святую воду.

– Тогда не только простуда, ангина вам будет обеспечена, а кому больше повезёт – пневмония, – пообещал нам Андрей.

– Не понимаю, почему нельзя было вчера подойти к старушке и просто поздороваться. Дурь какая-то, – завёлся Сергей. – Как будто крышу всем снесло. Это же не тигр в джунглях, а старушка на берегу, ещё и в белом платочке и с палочкой. Вот если бы она стояла с косой хотя бы, а тут что.

– Понимаешь, – вступила Алла, – тигр в джунглях – это дело обычное, а местная жительница на улице в неурочный час, да тем более в такой поэтический, как закатный, – подозрительно.
– Мы сюда приехали, чтобы отрешиться от всего, а тут такое, – закапризничала Ленка.

– Возможно, у нас так адаптация проходит, – заговорил Андрей. – От всего отрешиться – это вам не шутка. Мозг с бухты-барахты на диету не посадишь, вот он и требует впечатлений – на что попало реагирует.

– Слышите – корова мычит, – мой мозг отреагировал на далёкое мычание. – А почему мы до сих пор ни одной коровы не встретили и молока у неё не купили?

Со старушки мы дружно переключились на корову и отправились на её поиски, решив, что это безобразие – жить в деревне и не выпить молока.

День оказался насыщенным. Мы раздобыли не только молока, но и зелёного лука, щавеля, банку мёда, два десятка яиц плюс одно гусиное и ещё две бутылки хреновухи – одна острая, вторая сладкая. Так хозяин отрекомендовал свои настойки на хрене. Первая – с добавлением перца, а вторая – с мёдом. Девчонкам сладкая понравилась, а ребята налегали на острую, но запивали сладкой.

Со всем этим хозяйством мы даже искупаться в речке не успели и про родник со святой водой забыли. Впечатлений оказалось с избытком – спали до вечера.

А вечером наши души не сговариваясь потребовали багряного заката, и мы отправились к реке.

– А что если она опять там? – не выдержала Ленка. Все, конечно, поняли, о ком речь.

– Просто подойдём. Просто поздороваемся, – сказал Сергей.

– А вдруг ей это не понравится? – засомневалась Алла.

– Если ей не понравится, она тебя превратит в жабу, – пообещал Андрей.

– Говорила я вам, надо было святой воды набрать, – насторожилась Ленка.

– А спорим, её там нет, – сказала я, как раз когда мы свернули к реке и увидели старушку. Она стояла на том же месте, опираясь на палку.

Вместо того чтобы подойти и поздороваться, Сергей первый свернул к кустам, и остальные, как заколдованные, последовали за ним. В результате мы заняли нашу вчерашнюю наблюдательную позицию.

– Давайте за ней проследим, – предложила Алла.

– Точно, – прошептала Ленка, – общаться с человеком безопаснее, когда знаешь его домашний адрес.

– А завтра днём к ней в гости заглянем, – сказала я.

– При дневном освещении удобнее лампочки вкручивать, – добавил Сергей то ли в шутку, то ли всерьёз.

– Да наверняка у неё в доме найдётся что-нибудь починить, – сказал Андрей, действительно способный что-нибудь починить, прибить или просверлить.

Но сейчас, когда солнце почти скрылось за горизонтом, мы сверлили взглядами старушку. Вот если бы меня так сверлили, я бы давно рухнула в реку, а она – ничего себе, даже не дрогнет. Проводив солнце, старушка ещё немного постояла, а потом медленно пошла к деревне.

В этот момент мы засуетились, согласовывая дальнейшие действия. Решили не торопиться – далеко ей от нас не уползти. Но расчёт оказался неверным – объект слежки благополучно исчез, не оставив и следа, который безуспешно пытался взять Сергей с помощью своего волшебного фонарика для освещения снов.

Потом мы решили зачем-то осмотреть место, на котором стояла старушка, и обозреть открывающийся с него вид. Потоптались, покрутились и, так и не осознав, что занимаемся полной ерундой, отправились домой.

– Чувствую, что мы стали ближе к истине, – с умным видом заметил Андрей.

– Знаете, такое впечатление, что эта истина у меня вот здесь, в области желудка, только никак не может вырваться наружу, – поделилась своими ощущениями Ленка.

– Может, это хреновуха наружу рвётся, – предположила я.

– Лично у меня от голода в животе урчит, – сказал Сергей.

– А давайте блинов нажарим! – осенило Аллу. – У нас же мёд есть!

В то же мгновение наш коллективный разум, а точнее, коллективное безумие переключилось на блины. А действительно, отчего на ночь глядя не напечь блинов, ещё и на утро останутся – позавтракаем.

– Со сметаной бы сейчас блинчик, – грустно вздохнул Сергей за завтраком, – а то всё с мёдом да с мёдом.

– Точно! Корова ведь вчера сказала, что сегодня будут и творог, и сметана, – оживилась Ленка.

– Ну, если сама корова тебе сказала! – театрально произнёс Андрей и замычал. И мы все замычали зачем-то. Ленка не стала мычать, как самая умная, и покрутила пальцем у виска.

Лично я не любительница творога со сметаной, и, как выяснилось, не только я, но коллективное безумие взяло верх над кулинарными предпочтениями, и мы отправились к корове. А когда нам вручили ещё и банку клубничного варенья, всем резко захотелось сырничков, причём срочно, минуя родник со святой водой, речку с рыбой и лес, про который мы ещё и не вспоминали, а вдруг там грибы растут.

После сырничков к нам заглянул производитель хреновухи, принёс запечённой рыбы.

– Сам ловил, сам готовил, – буднично сообщил он. – Вы всё равно бы не сумели, а рыбки свежей хочется, небось.

И мы наконец осознали, как нам всё это время хотелось рыбки, тем более Пётр Петрович уселся во главе стола и торжественно водрузил на него бутылку хреновухи.

– Душистая, с листом смородины.

В тот день мы даже поспать не успели, как вечер наступил. А на вечер у нас план один, уже известный. И вот мы сворачиваем к реке и – о боже! Закат есть, а старушки нет.

Осмелев, мы заняли её место.

– Где же наша бабушка, бабулечка, кровиночка, – театрально запричитал Андрей.

– В реченьке утонула, голубушка наша, – Сергей подошёл к краю берега и посмотрел вниз.

– Хорошая была бабушка, – сказала я.

– А мы её даже сфотографировать не догадались, – добавила Алла.

– Вдруг она дома лежит на полу с инсультом, – предположила Ленка. – С моей бабушкой так было.

– Я, слава богу, не твоя бабушка, – послышался голос у нас за спиной.

Мы оглянулись и замерли – она.

– Что, молодёжь, опять за мной слежку устроили? – прищучила нас старушка. – А я вон там, в ваших кустах стояла. Дай, думаю, разгляжу – кто такие приехали.

Мы начали что-то бормотать и извиняться, а Сергей прямо сказал:

– Очень нам интересно стало, почему вечером все дома сидят, а вы приходите на закат смотреть.

Старушка засмеялась:

– Телевизор у меня сломался, не включается, вот и прихожу на закат смотреть. Я ведь под телевизор засыпала всегда. Одну ночь не заснула, вторую ворочалась до утра. Нет, думаю, надо что-то делать с этим. Вот и пошла по деревне, ноги сами к реке привели, а здесь красота такая, как в телевизоре, когда про Африку показывают.

Тут Алла взяла африканского быка за рога и предложила всем вместе сфотографироваться на фоне заката.

Возвращались мы вместе с бабушкой, Татьяной Сергеевной, проводили её до дома, она в другой стороне от нас жила. На следующий день Андрей пошёл к ней телевизор чинить. Батарейки в пульте сели всего-навсего. Татьяна Сергеевна благодарить его бросилась, деньги пихала и конфеты с пряниками. Чаю он с ней выпил и взял честное слово, что закаты смотреть из-за телевизора не бросит.

Пока мы жили в деревне, ещё неделю, встречались с Татьяной Сергеевной каждый вечер на берегу. Перед нашим отъездом пообещала она закатную традицию продолжать, а мы пообещали ей нагрянуть в сентябре, чтобы вместе за грибами сходить. Ленка сказала, что такие простые желания всегда сбываются.