К 22 годам я уже окончила музыкальный колледж и, несмотря на юные годы, успела обзавестись семьёй – любимым мужем и полуторагодовалой дочкой. Устроиться на работу в родном городке по своей специальности в начале двухтысячных не представлялось возможным. К тому же тогда остро стоял квартирный вопрос – нам, как и всякой молодой семье, хотелось жить отдельно от родителей.

В районном отделе образования предложили поехать в деревню: мол, там и работа есть, и с жильём попроще. И мы поехали! А что с нас взять – и я, и он совсем молодые, в голове ветер, никаких трудностей не боимся.

Нам выделили старый саманный дом – жилище, возведённое из глиняных кирпичей. Дом, рассчитанный на двух хозяев, стоял на самом краю посёлка. Соседи за стенкой – пожилая супружеская пара. Они держали корову и каждый вечер угощали нас парным молоком, чему наша маленькая дочка, конечно, очень радовалась. Однако имелись и минусы: удобства на улице. Правда, была ещё и банька. Рядом лес и очень тихие соседи, на кладбище. И прямо за домом проходила федеральная трасса. А ещё рукой подать до озера. Родители, приехав в гости, долго ахали и вздыхали, глядя на спартанские условия нашей новой жизни.

И всё бы ничего, но, когда в посёлке проводили ветку газопровода, до нашего дома почему-то не дошли. Дом с печным отоплением – для мужа, городского жителя, это было в диковинку. Я же успела пожить на Севере, к таким трудностям жизнь подготовила, и отлично знала, что такое печка. Приходилось и топить, и колоть дрова.

Однако была и отрада: поскольку лес совсем рядом, дрова и хворост мы успели заготовить вдоволь. И ещё одно подспорье: сельсовет выделил нам уголь как семье молодых специалистов. Единственная трудность заключалась в другом: когда на улице было очень холодно, печка сильно промерзала и в ней появлялась обратная тяга. Дым тянулся не в трубу на улицу, а внутрь дома. А уж если на улице бушевала вьюга, дым вообще не выходил наружу. Но мужу удавалось растапливать печку утром и вечером, и больших проблем, слава богу, не возникало.

В первый же год нашей сельской жизни муж поступил учиться заочно. И вот он уехал на зимнюю сессию, а мы с двухлетней Любашей остались вдвоём. Утром топаю с дочкой на работу, вечером возвращаемся уже затемно. Помню, как-то вернулись с дочкой, а дома просто-таки полярный холод! Стала разжигать печь, а она не загорается. Чиркаю спичками, замёрзшие руки не слушаются, зря только извела весь коробок. Печь по-прежнему вредничала и наполняла дом противным едким дымом.

У меня уже не оставалось сил бороться. Решила, что поспим с дочкой как-нибудь так, просто потеплее укроемся несколькими одеялами. И стали укладываться в холодном доме.

Тут распахнулась входная дверь – в деревнях вообще никто не закрывается в домах, по крайней мере, так было в то время. Вошёл дядя Саша, живший в соседнем доме. «Ах ты, мать честная, курица лесная! – заругал меня дядя Саша. – Совсем ребёнка заморозить решила!» Без лишних слов он забрал нас к себе, посадил отогреваться около печки, налил горячего чаю с молоком.

Пока мы с дочкой млели в тепле, сосед сходил к нам домой, растопил-таки нашу печь и отогрел дом. Позже пожурил, что я сразу к нему не обратилась за помощью с растопкой. Сказал – когда увидел, что свет в наших окнах зажёгся, а дым из трубы так и не повалил, сильно забеспокоился.

И после, до самого возвращения супруга с сессии, приходил навещать нас каждый день, проверять, тепло ли дома. Я думаю, он тогда был нашим ангелом-хранителем.

Жили мы в посёлке в целом неплохо. Муж работал директором клуба, а я подвизалась музыкальным работником в детском саду и школе. Сразу поясню, я не училась этой профессии. Моя специальность – теоретические предметы в обычной музыкальной школе.

В садике всё было отлично. Пианино я привезла своё – друзья подарили за ненадобностью. Так я и переезжала несколько раз со своим инструментом. Детишки в садике просто чудо! Смотрели на меня распахнутыми глазёнками, пели и танцевали с удовольствием.

В школе же совсем другое дело, и мне пришлось столкнуться с непредвиденными трудностями. Интернет и компьютеры ещё только начинали входить в нашу жизнь, все учились и работали по книгам и устаревшим бумажным методичкам. В далёком 2002 году в сельской школе имелась лишь одна программа по музыке, авторства Дмитрия Борисовича Кабалевского. Разработана она была в 70-х годах. Конечно, для моих занятий это оказалось неактуально. И если в младших классах ребята меня ещё слушали и вели себя на уроках прилежно, то в старших классах всё оказалось гораздо сложнее.

Что такое деревенские мальчишки 13–15 лет? Возможно, сегодня кое-что изменилось с той поры, но в начале 2000-х годов почти все пацаны курили за стенами школы, не раз пробовали самогон, катались по селу на мотоциклах или отцовском тракторе. И после дискотек за клубом вовсю зажимали девчонок. Девочки тоже уже не маленькие – оформились физически, многие красились. А тут я к ним нагрянула со своими непонятными симфониями.

Мои занятия раз за разом терпели фиаско, несколько раз я убегала с урока в слезах или приглашала завуча. Но эти визиты ни к чему не приводили. Надо было что-то менять, причём кардинально. Тогда у меня возникла одна интересная идея.

Я вспомнила, как в 16 лет мальчишки в нашей дворовой компании учили меня играть на гитаре. Пришлось восстановить в памяти те уроки. Подобрать аккорды для меня не проблема, гораздо сложнее в те времена оказалось найти нужные тексты известных песен, ведь всемирная сеть тогда ещё до нас не добралась. Помню, переписывала их вручную на слух, раз за разом гоняя диск или кассету. До синяков на пальцах тренировала технику боя и заново училась правильно ставить аккорды.

Когда я в первый раз предстала перед своими старшеклассниками на уроке с гитарой, меня встретил гул удивления. А после мы целое занятие пели песни групп «Кино», «ДДТ», «Агаты Кристи» и других известных коллективов. В общем, через некоторое время мне удалось растопить сердца ребят, и они полюбили мои уроки. А лучшим комплиментом от суровых деревенских парней для меня стало то, что они попросили переписать для них слова некоторых песен.