– Михаил, вы находитесь на вершине развлекательной индустрии больше двадцати лет. В шоу-бизнесе мода меняется каждые полгода, а вы остаётесь константой. В чём секрет профессиональной живучести?
– Знаете, универсального рецепта нет. Но я глубоко убеждён: зрителя невозможно обмануть. Если выходишь на сцену или в кадр «на автомате», просто отработать гонорар, – это сразу считывается. Мой секрет – я до сих пор искренне люблю то, чем занимаюсь. И никогда не останавливаюсь на достигнутом. Если ты решил, что всего добился и теперь можно почивать на лаврах, – всё, это начало конца. Нужно постоянно учиться, смотреть, что делает молодёжь, трансформироваться, но при этом сохранять свою индивидуальность.

– То есть вы следите за молодыми комиками? Есть такие, кто вас удивляет?
– Конечно, слежу! Сейчас очень мощная индустрия стендапа, много самобытных ребят в интернете. Меня радует, что юмор стал многогранным. Удивляют те, у кого в шутках виден интеллектуальный подтекст. Ведь юмор – это высшая математика, тонкий психологизм, а не просто кривлянье. Чтобы человек рассмеялся, нужно за секунду вскрыть его внутренний триггер.

– Не могу не спросить о вашем музыкальном альтер эго – Супер Жорике. Ваше песни и видео собирают многомиллионную аудиторию. Вы ожидали такого бума, когда запускали проект?
– Мы верили в успех, но такой масштабной народной любви даже я не ожидал! Жорик – это же собирательный образ, очень понятный, южный, колоритный. В нём много самоиронии. Люди устали от пафоса, им хочется простой, свободной, праздничной атмосферы. Под песни Жорика танцуют на свадьбах, днях рождения и корпоративах. Это лучшая награда. Жорик жив, и мы с ним готовим ещё много сюрпризов.

– Михаил, а на что вы ориентируетесь, соглашаясь на участие в съёмках? Для вас главное – режиссёр, сценарий, актёрский состав или что-либо ещё?
– В первую очередь смотрю на сроки: есть ли у меня возможность уделить время этому проекту. Если она есть, то читаю сценарий. Когда он нравится, интересуюсь, кто режиссёр, каков бюджет, где будем снимать. Важен также актёрский состав. Если все эти пазлы сходятся, то говорю да. Слава богу, имею возможность выбирать, а не хвататься за всё подряд, чтобы прокормить семью.



– Сейчас прославиться сложнее или проще, чем в те времена, когда вы покоряли столицу?
– Москва – это медийный центр. Появилось огромное количество площадок, где молодые дарования могут себя проявить. Раньше, чтобы пробиться на телевидение и стать популярным, нужно было идти, например, в КВН, «Аншлаг» или кино, куда попасть ещё сложнее. Сейчас всё проще: на каждом углу стендап-клубы, «открытые микрофоны», огромное количество юмористических передач как на телевидении, так и онлайн. Бери своё творчество и ходи по пробам, павильонам и показывай. Сегодня Москва с распростёртыми объятиями встречает новые дарования.

– Михаил, чем вас привлекло участие в шоу «Звёзды в джунглях»?
– Как известно, началось всё с проекта «Звёзды в Африке». Мне предложили роль соведущего Ольги Бузовой. Я воспринял это как задание со звёздочкой. Почему? Потому что Оля у нас – звёздочка. И потому что с ней, на первый взгляд, не очень просто работать. Но, как потом оказалось, – довольно легко, ибо она профессионал. Когда мне позвонила продюсер шоу Лика Бланк и спросила: «Миша, не хочешь побывать в Колумбии?» – то я, конечно, без колебаний согласился. Тем более что никогда там не был. Для артиста такие предложения – возможность бесплатно посмотреть мир. Мне покупают билеты, селят в хорошем отеле, кормят, я смотрю на звёзд, которые мучаются и борются за победу, вдобавок за это платят деньги. Почему нет? Каково же было моё разочарование, когда страна оказалась совсем не такой, как я её представлял. Очень сложное место, плюс 39 градусов в тени. Влажность 99 процентов, это примерно как в хаммаме. Только тут ты ещё в одежде, гриме и стоишь два часа без очков, панамы, зонтика. Я терял там сознание почти каждый день. Даже операторы, здоровые лбы, падали в обморок. Да что операторы – плохо становилось даже местным. Выдалось какое-то аномально жаркое лето. Рядом всегда находился врач с нашатырём. Я еле доработал до конца. Плюс ко всему в Колумбии совсем небезопасно. Наркокартели, полиция, по улицам ездят БТР. Мы с Олей передвигались на бронированной иномарке. Нас каждый раз останавливали для досмотра. Но, слава богу, обошлось без инцидентов. Я на всякий случай возил с собой российский флаг – в номере повешу, в машине под лобовое стекло положу. Нас останавливают, спрашивают что-то на испанском. Я на любой вопрос отвечал: «Русья, Путин, ура, форева, вива!» Ещё у меня всегда были с собой какие-нибудь магнитики с Кремлём, которые я дарил местным. Они очень любят Россию.

– Проектов в жанре реалити, где звёзды и простые смертные проходят испытания в чрезвычайных условиях, на отечественном телевидении выходило немало. Почему, на ваш взгляд, зрителям это всё ещё интересно?
– Реалити-шоу – это постоянное наблюдение за чужой жизнью, и всегда интересно смотреть на то, как человек выходит из зоны комфорта. Известные люди оказываются в неприятных, тяжёлых условиях. Ещё в последнее время, как мне кажется, возникла тенденция: людям интересно опуститься на самое дно, пройти через испытания и дойти до некоего просветления. То есть приехал в тропики такой крутой, показал свои негативные стороны: «Фу, как ты мог так поступить?» – а потом: «Молодец, исправился, стал лучше». Зрители проживают всё вместе с участниками. То есть телевидение в этом смысле вышло на какой-то «ультразвук» и руководит нашими эмоциями через экран.

– Поговорим о вашей семье, ваших дочерях. Вы строгий отец?
– Да, но при этом щедрый и добрый. Я понял, что нужно делать: надо просто отстать от них. Нельзя говорить «я запрещаю». Это призыв сделать всё наоборот. Нужно находиться в диалоге, и я стараюсь говорить немного отстранённо. Просто вслух философски размышляю: «Ты, конечно, можешь так поступить, но, как показывает практика…» У меня такие длинные подходы издалека, с разных сторон.

– Михаил, если говорить о работе в кино и сериалах, чему отдаёте предпочтение?
– Не могу сказать, что в кино преуспел. Многие картины, в которых принимал участие, подвергались критике. Одно скажу: всегда справлялся со своей актёрской задачей если не на пять с плюсом, то на твёрдую четвёрку. Могу отметить картины, которые продюсировал сам, – очень удачные, всегда со смыслом и моралью. Возможно, не всегда они оказывались успешными в финансовом плане. В этом смысле есть ещё над чем работать в киноиндустрии. Я бы с удовольствием продолжал работать и в кино, и в сериалах. В сериалах есть где развернуться, поскольку это более долгая и популярная история. Но зато в кино, если фильм понравился, присутствует замашка на эпохальность. Можно оставить след в истории. Хотя сейчас такие сериалы… Казалось бы, «Наша Раша» – всего лишь скетчком, а какой след в истории остался! Целое поколение, и не одно, выросло на этих фразах, которые с жадностью расхватали на цитаты. Так что везде есть свои плюсы и минусы.

– Весной вышел фильм с вашим участием «Королёк моей любви». Чем запомнились съёмки?
– В первую очередь атмосферой и масштабом. Мы снимали в Индии, в разных локациях: от современных городов до дворцов и природных объектов, и это само по себе уже большое приключение. Очень запомнилась жара – доходило до 45 градусов. После команды «стоп» мы с Демисом (Карибидисом. – Ред.) хотя бы могли спрятаться в тень, а вот как выдерживали остальные, до сих пор не понимаю. И, конечно, сам процесс съёмок в Болливуде сильно отличается от нашего. На площадке может быть шумно даже во время дубля, а после команды «снято» люди начинают аплодировать, петь и танцевать. В какой-то момент и мы стали частью этого – втянулись. Случались и забавные моменты. Например, если в кадр заходила корова, съёмку просто останавливали – её нельзя прогонять, нужно ждать, пока сама уйдёт. Или чайные паузы «масала тайм», которые могли случиться в самый разгар работы. Сначала удивлялись, а потом приняли это как часть местной культуры. В итоге съёмки оказались не просто работой, а настоящим путешествием, которое запомнится надолго.

– Михаил, не могу не отметить, что вы великолепно выглядите. Снижение веса – результат диет и инъекций или спорта?
– Спасибо, что заметили. Никакой магии и «волшебных уколов» – всё традиционно. Дисциплина, питание и регулярные тренировки. Я пересмотрел свой образ жизни, стал внимательнее относиться к тому, что ем, добавил спорт, режим. Это не быстрый процесс, зато результат более устойчивый. Мне кажется, важно не искать лёгких путей, а постепенно выстраивать привычки, которые работают вдолгую.

– Как у любого известного человека, у вас есть недоброжелатели. Трогают ли вас их комментарии, обижают ли? Случалось ли вам сталкиваться со злопыхателями не в интернете, а в реальной жизни?
– Конечно, если ты не ароматный шашлык с дымком, то всем нравиться не можешь. Я к этому отношусь спокойно. Со временем понимаешь, что чаще всего это не про тебя, а про состояние самого человека. Иногда комментарии могут задеть, но я стараюсь не зацикливаться. Для меня гораздо важнее обратная связь от зрителей, которые откликаются на то, что я делаю. В жизни я с откровенным недоброжелательством сталкивался редко. Как правило, при личной встрече люди всё-таки ведут себя иначе – уважительно и доброжелательно.

– Михаил, а врождённое чувство юмора помогает вам в жизни?
– Чувство юмора помогает всегда и во всём. Это очень классный навык. Вопреки расхожему мнению, что у кого-то есть чувство юмора, а у кого-то нет, – оно присутствует у всех. Это чувство не может атрофироваться, как не может исчезнуть навсегда ощущение голода. Просто у каждого оно развито по-разному. Кто-то смеётся над одними вещами, а кто-то над другими. Чувство юмора – очень сильное оружие. Я считаю, что оно должно находиться в руках профессионалов. Потому что когда за юмор отвечают дилетанты, у которых отсутствует саморедактура, мы получаем зачастую не самый приятный результат: человек вынужден впоследствии извиняться за шутку. Всё потому, что некоторые путают юмор с элементарным хамством. Юмор не должен обижать. Шутка считается удачной, когда оба участника смеются. И тот, над кем пошутили, даже не может обидеться, потому что самому смешно.

– Есть мнение, что комедийные артисты в жизни – люди тихие и даже грустные. Так ли это в вашем случае?
– Есть в этом доля правды. Мы действительно много пропускаем через себя, наблюдаем, анализируем – без этого сложно делать хороший юмор. Но я бы не сказал, что комики грустные. Просто в жизни мы более спокойные, чем на сцене. Там ты даёшь максимум энергии, а в обычной жизни хочется баланса. Я в целом человек разный, всё зависит от настроения, ситуации и людей. На самом деле дома я бываю очень серьёзным, даже молчаливым. Юмор на работе забирает колоссальное количество энергии. Когда ты отдаёшь залу или камере весь свой позитив, внутри образуется своего рода вакуум. Его нужно чем-то заполнять. Поэтому дома я ценю тишину, покой, общение с семьёй. Могу просто посидеть на веранде, подумать. Те, кто близко меня знает, подтвердят: в жизни я прагматичный, системный и очень требовательный человек. Прежде всего к самому себе.

– Если бы у вас была возможность на время полностью отключиться от работы, как выглядел бы ваш идеальный отдых?
– Для меня идеальный отдых – это вода и тишина. Море, бассейн, хаммам – всё, что связано с водой, очень хорошо перезагружает. Иногда после долгих съёмок просто хочется побыть в спокойной обстановке, выспаться, отключить телефон и дать голове немного отдохнуть.



– Есть ли что-нибудь, что вы ещё хотите попробовать в профессии?
– Мне кажется, в нашей профессии всегда должно оставаться ощущение, что впереди ещё много интересного. Я, например, давно думаю о моноспектакле – такой драматической клоунаде, где есть и юмор, и серьёзные эмоции. Это совершенно иной уровень работы с залом. Вообще мне интересно всё, что позволяет открывать новые стороны профессии. Иногда это фильм, иногда телевизионный проект, иногда что-нибудь театральное. Пока есть идеи и желание экспериментировать, всегда находится направление, в котором хочется двигаться дальше.

– А если говорить о продюсировании – куда движется Михаил Галустян?
– Сейчас мне интересно развиваться как продюсеру. Хочется создавать качественное семейное кино. Такое, знаете, на котором вырос я сам, – доброе, смешное, с правильными ценностями, которое можно посмотреть и с детьми, и с родителями. Сейчас мы работаем над несколькими крутыми сценариями. Обещаю, это будет мощно, качественно и, конечно, очень смешно.

– Если не юмор, то какая профессия?
– Медицина. Я ведь по первому образованию фельдшер, так что спасал бы жизни в буквальном смысле.

– Главное качество для артиста?
– Самоирония. Без неё в нашей профессии делать нечего.