Однажды меня насильно приобщили к народным средствам. Какой-то идиот убедил моего отца, что отличное средство для укрепления здоровья – принимать столовую ложку чесночной настойки натощак. И, постольку я здоровьем не отличалась, он решил меня таким образом поправить.

Настоял чеснок на водке и заставил утром натощак выпить столовую ложку. Ох и скрутило же меня! На следующее утро просила папу больше не давать мне этого, но он всё же дал. Слава богу, долго это безобразие не продолжалось, всё же здравый смысл, видимо, возобладал. А может, отец на себе всю прелесть почувствовал. Помню, что гастрит у меня потом был, его лечили. Возможно, от этого «оздоровления».

Удивляюсь, что порою даже люди с высшим образованием принимают на веру всякий вздор вопреки логике. Что уж говорить о необразованных людях далёкого прошлого.

Мой отец и себя чуть по молодости не угробил. Ему тогда стукнуло 24 года, он был молодым специалистом на заводе. Вовсю пахал на основной работе, а по вечерам ещё отправлялся на строительство возводимого заводом дома – таково было условие получения однокомнатной квартиры. Короче, дел у него хватало. Мать на сносях уехала к своим родителям в Куйбышев – меня рожать, а отец остался в одиночестве.

И в один не прекрасный день заболел у него живот. Болит и болит. Он решил лечить это дело способом, который в те годы почему-то широко практиковался, а именно – положил на больное место горячую резиновую грелку. Эти грелки тогда были в каждом доме. Ну и продолжал вовсю работать на два фронта, ни к какому врачу не пошёл – дела же! Вроде после грелки полегче стало, поменьше болит.

Тут наступил выходной, и отец поехал к своим родителям в подмосковное Фрязино. И там, у родителей, начал «уходить». Бабушка с дедушкой вызвали скорую, отца немедленно увезли в больницу и сразу на стол. Там был уже лопнувший аппендикс, начинался перитонит. Долго врачи с ним возились, но спасли. Очень ругали за грелку, накрепко вбивали, что при боли в животе греть ни в коем случае нельзя, надо сразу обращаться к врачу.

Когда отца выписали из больницы, он вопреки всем рекомендациям врачей не стал смирно сидеть на больничном, а первым делом помчался на завод. Ведь дела требуют обязательного присутствия – отец вообще был очень ответственным, просто фанатичным работником. Там у него разошёлся шов, и он опять загремел в больницу.

В итоге шов зажил вторичным натяжением, и остался безобразный шрам в виде продолговатой ямы. Я, помню, в детстве удивлялась, сравнивая шрамы у папы и у других людей. Такая разница!