Обнимая пустоту

До эпохи цифровых технологий главным инструментом было разделение кадра с помощью «маски» – так называют приём профессионалы. Объектив камеры закрывали с одной половины, снимали актёра в роли первого персонажа, затем перематывали плёнку, меняли грим, костюм и положение тела – и снимали вторую половину кадра. На полу, на стенах делали точную разметку для ориентации актёра, чтобы позы и взгляды совпадали с его первым героем. В более сложных сценах (например, драка или объятия) использовали дублёра: его снимали со спины или общим планом, а лицо актёра иногда дорисовывали с помощью оптической печати.

В современных фильмах применяют технологию си-джи-ай (CGI) – замену лица дублёра или полностью цифровое совмещение двух дублей.

Но главное остаётся неизменным – актёр должен сыграть обе роли так, чтобы зритель поверил: перед ним два разных человека.

Вообще, в советском кино первый подобный опыт случился в фильме «Однажды летом», который вышел в 1936 году. Одним из режиссёров картины выступил Игорь Ильинский, который и сыграл в фильме двух персонажей – автомеханика по прозвищу Телескоп и прохиндея, который называет себя профессором Сен-Вербудом. В одном кадре эти герои появляются всего лишь три раза, и там Ильинского в гриме профессора заменяет дублёр, благо сделать это несложно – под накладкой лысины, шляпой, очками, бородой с усами нельзя определить, что за артист там скрывается. Вдобавок в этих эпизодах профессор молчит.

А вот настоящее чудо для зрителей произошло позже, когда в 1947 году на экраны вышла комедия режиссёра Григория Александрова «Весна». Любовь Орлова сыграла в картине двух женщин – учёного-физика Ирину Никитину и театральную актрису Веру Шатрову. Внешне героини похожи, но характеры противоположны. Никитина – строгая, собранная, в очках; Шатрова – капризная, артистичная, с ярким макияжем.

Орлову снимали с использованием той самой «маски» и двойного экспонирования. Для сцены, где героини встречаются и разговаривают, актриса сначала играла Никитину, затем переодевалась, становилась на отмеченное место и играла Шатрову. Реплики записывались отдельно и синхронизировались по губам.

– Самое сложное было не перепутать, в какой роли я сейчас, – вспоминала Орлова. – Я делала себе внутренние установки: для Никитиной – прямая спина и строгий взгляд, для Шатровой – лёгкая походка и улыбка. Иногда в перерывах между дублями я смотрела в зеркало и спрашивала себя: ты кто сейчас?

Гримёры за сорок минут полностью меняли образ актрисы: снимали очки, перекрашивали губы, укладывали волосы. В сцене, где героини обнимаются, одну из них играла дублёрша в парике, но Орлова настояла на том, чтобы на крупных планах она обнимала пустоту – так актриса добивалась точной мимики.

Моя тёмная сторона

В 1971 году вышло сразу три фильма, в которых артисты играли несколько персонажей. Ну, например, уже легендарные «Джентльмены удачи», где Евгений Леонов сыграл заведующего детским садом Евгения Трошкина и бандита Доцента. Конечно, все помнят, что это не братья, а двойники, случайно похожие внешне.

– Доцент – злой гном. Я придумал ему скрипучий голос и быстрые, хищные движения, – рассказывал Леонов. – Трошкин – мягкий, медлительный. Чтобы не сбиваться, я между дублями надевал разные тапочки: для Трошкина – стоптанные, для Доцента – новые, скрипучие.

В эпизоде на лодочной станции, где встречаются Трошкин и Доцент, использовались комбинированные съёмки. Леонова снимали дважды на одном и том же фоне, меняя грим и костюм. Когда же Доцент бил Трошкина, дублёр надевал парик и куртку Доцента, а Леонов падал на мягкий мат.

Однажды во время съёмок одного из эпизодов Леонов перепутал роли и начал говорить голосом Доцента, будучи загримированным под Трошкина. Пришлось переснимать.

В том же году на экраны вышла картина Надежды Кошеверовой «Тень», в которой Олег Даль сыграл учёного Христиана-Теодора и его Тень, которая отделяется от хозяина и становится самостоятельным персонажем.

– Тень – это моя тёмная сторона. Я играл её с хищной улыбкой и скрипучим смехом, – делился Даль. – Учёный – добрый, рассеянный. Чтобы войти в образ Тени, перед дублями смотрел в тёмное зеркало и представлял, что я – это он. Бледное лицо, тёмные круги под глазами, накладные клыки – грим Тени каждый раз мне делали почти три часа.
Кошеверова же требовала, чтобы артист не выходил из образа между дублями:

– Олег сидел в углу и шептал: «Я – тень, я – тень», – вспоминала режиссёр. – Однажды он так вжился в роль, что этим начал пугать членов съёмочной группы. Все подумали, что он тронулся умом.

В диалогах учёного и Тени использовали оптическую печать: два негатива проецировали на один позитив. А в эпизоде, где Тень душит учёного, на артиста набрасывался дублёр в тёмном плаще.
Стоит вспомнить ещё один фильм, вышедший в 1971 году, – «Эти разные, разные лица», в котором уже упомянутый выше Игорь Ильинский сыграл аж 26 персонажей: старик-чиновник, генерал, балерина, гимназист, генеральша… Это персонажи рассказов Чехова. К слову, для роли балерины артист надел парик, платье, туфли на каблуках и учился женской походке. Но так увлёкся, что на съёмках упал и подвернул ногу. Режиссёр предложил дублёршу, но Ильинский отказался: «Я должен сделать это сам. Иначе зритель не поверит».

– Самые сложные образы для меня в этой картине были женские, – рассказывал артист. – Потому что я должен был быть смешным, но не унизительным. Женщина в исполнении мужчины – это всегда риск. Я молился, чтобы зритель смеялся над ситуацией, а не над женщиной.

Фильм снимали четыре месяца. Ежедневно актёр перевоплощался по пять раз, а грим для каждого образа занимал по два часа.

– Я просыпался в пять утра, гримировался до семи, снимал одну сцену, потом смывал грим, наносил новый – и так до вечера, – вспоминал Игорь Владимирович. – К концу дня моя кожа становилась похожа на наждачную бумагу.

Люди разных эпох

В 1973 году на советские киноэкраны вышла комедия Леонида Гайдая «Иван Васильевич меняет профессию». Артист Юрий Яковлев сыграл две роли – царя Ивана Грозного и управдома Ивана Васильевича Буншу. Эти герои не близнецы, а два разных человека разных эпох, поэтому актёр создал два совершенно непохожих образа.

– Бунша – человек, который всего боится, я играл его с зажатыми плечами и быстрой речью. Он говорил скороговоркой и шепелявил, – рассказывал Юрий Васильевич. – А Грозный – медлительный, величественный. В его образе мне хотелось подчеркнуть распевную русскую речь, когда каждое слово весомо и звучно. Я менял даже тембр голоса: у Бунши он выше, у Грозного – низкий, с хрипотцой. Я вполне серьёзно отнёсся к образу Ивана Васильевича Грозного, и чем серьёзнее вёл себя на экране, тем больше смеялись зрители.

Режиссёр Леонид Гайдай требовал идеальной синхронизации: в сцене диалога Яковлев сначала произносил реплики Бунши, а затем, после перестановки света, отвечал сам себе уже как Грозный. Поскольку резко и часто артист менял тембр голоса, в перерывах между дублями он пил горячий чай, чтобы снять напряжение голосовых связок.

…В комедии «Ты – мне, я – тебе» (1976) артист Леонид Куравлёв сыграл братьев-близнецов Кашкиных: банщика «со связями» Ивана и скромного инспектора Рыбнадзора Сергея.

– Я различал их по походке: Иван ходит широко, вразвалку, Сергей – мелкими шажками, семеня. А чтобы голос всё-таки отличался, Сергея – степенного, серьёзного – озвучивал актёр Юрий Саранцев, – рассказывал Леонид Куравлёв. – Самое сложное мне было в эпизоде с зеркалом: в кадре сразу двое, причём один смотрел в зеркало, а другой стоял за спиной. Снимали сначала в одной роли, затем через зеркало – в другой. Пришлось снять четыре дубля, чтобы взгляды моих героев по уровню глаз потом на монтаже совпали.

Режиссёр фильма Александр Серый вспоминал, что Куравлёв между дублями не выходил из образа: «Если играл серьёзного Сергея Кашкина, то сидел в углу и читал газету; если легкомысленного Ивана, то подходил к девушкам и шутил».

У меня экземы от вашего Кроликова

После выхода на экраны комедии «Ширли-мырли» в 1995 году артист Валерий Гаркалин стал популярным. В этой картине он сыграл трёх братьев-близнецов: вора-рецидивиста Василия Кроликова, дирижёра Иннокентия Шниперсона и цыгана Романа Алмазова.

– Я различал братьев по акценту: Кроликов – с лёгкой картавостью, Шниперсон – с еврейским говорком, Алмазов – с уголовной феней. Между дублями я менял голос с помощью скороговорок, – вспоминал Гаркалин.

В сцене, где братья поют за роялем, артист сначала играл Кроликова (играл на рояле), затем переодевался в Шниперсона (дирижировал), а потом в Алмазова (подпевал). Этот эпизод снимали восемь часов. Конечно, в некоторых сценах были задействованы дублёры.

– Валерий так вживался в роль, что после съёмок не мог вспомнить, как его зовут, – делился режиссёр картины Владимир Меньшов. – Рассказывал, что жена его однажды дома встретила со словами: «Ты сегодня какой из братьев?»

…12-летняя будущая актриса и режиссёр Надя Михалкова сыграла две роли в фильме Тиграна Кеосаяна «Президент и его внучка» (1999). Её героини – сёстры-близнецы, которых разлучили в роддоме, обе по имени Маша. Одна попала в семью генерала, будущего президента, а другая выросла в скромной провинциальной семье художницы.

Работа была сложной, ведь девочки часто появляются вместе. Например, эпизод, когда героини сидят вместе за столом и едят мороженое, снимали четыре часа. Тут уже по классической системе: Надя сначала играла одна, затем переодевалась и садилась на место дублёрши. Реплики записывались отдельно. Грим внучки был минимальным, у провинциалки же – веснушки, накладные брекеты.

– Надя между дублями не выходила из образа: если играла внучку, то капризничала, требовала внимания, если провинциалку, то тихо сидела в углу и читала книгу, – вспоминал Кеосаян.

Я Павел или Пётр?

Артист Евгений Миронов в сериале «Апостол» (2008) сыграл братьев-близнецов Истоминых: ссыльного учителя математики Павла и вора-рецидивиста, который окончил школу немецких диверсантов, Петра.

– Самое трудное – не запутаться, кто ты сейчас, – рассказывает Евгений. – После команды «Стоп» я не сразу мог вспомнить, как меня зовут. А каждый день просыпался с вопросом: я Павел или Пётр?

По словам актёра, он различал братьев по пластике: Павел – мягкий, сутулый; Пётр – резкий, с прямой спиной. Сцену встречи братьев в поезде снимали восемь часов: Миронов сначала играл один, переодевался за час, возвращался на отмеченное место в образе другого героя. Ассистент держал лазерную указку на уровне глаз для синхронизации взглядов. В эпизоде, где Павел стреляет в Петра, Миронов сначала играл стреляющего, а потом – падающего.

…Братьев-близнецов сыграл и Александр Петров в комедии «Василий» (2024). И в этом проекте герои – полные противоположности: Василий – учитель ОБЖ в детдоме, в котором когда-то он оказался с братом, а Николай (Базил) – наркокурьер, которого мальчиком усыновила мексиканская семья.

Различать в себе братьев актёру опять же помогала пластика: Василий – слегка сутулый, широкий шаг; Николай – с прямой спиной, скользящая походка. Для каждой роли Петров носил разную обувь.

– Между дублями я сидел и молчал, – рассказывает Александр Петров. – Однажды в кадре начал говорить голосом Василия, а сам был загримирован под Николая, – пришлось переснимать. Бывало, после съёмок приходил домой и не мог вспомнить – злой я сегодня или добрый. И жена мне говорила: «Сейчас ты Николай, иди в душ и выходи оттуда Василием».

…В сериале «Чужие деньги» (2024) актёр Максим Матвеев тоже играет две роли, но не братьев, а просто внешне похожих мужчин. В центре сюжета – история обычного парня Юры Афанасьева, который выглядит точь-в-точь как крипто-аферист Алексей Воронов. Гениальный мошенник, опасаясь проблем, находит своего двойника и сажает его вместо себя во главе преступного предприятия.

По признанию Матвеева, которому раньше не доводилось играть две роли сразу, это любопытный опыт: особенности производственного процесса не позволяли разводить персонажей по разным сменам, и приходилось «перепрыгивать» из одной роли в другую. В кадре, где были задействованы оба героя, помогал дублёр.

– На площадку я старался выходить уже с готовыми придумками для обоих персонажей, потому что ещё одна моя задача – дать дублёру указания, как Афанасьев двигался бы в определённые моменты и реплики, пока я играю Воронова, – делится Максим. – Но даже с дублёром не избежать ситуаций, когда приходилось «впрыгивать» из одной роли в другую и срочно перестраивать свою внутреннюю жизнь. Из-за чего иногда наступало шизофреническое состояние. Благо меня поддерживала мощная команда, которая не позволяла совсем потеряться в пространстве между двумя героями.