Яна по-хозяйски обходила салон перед началом рабочего дня, проверяя, всё ли готово у мастериц к приёму клиентов. Заглянула в книгу заказов – весь день расписан. Что ж, недаром она вложила в бизнес столько времени и сил.

– Яна Вадимовна, – услышала она голос девочки-администратора. – У вас в кабинете мобильник разрывается.

– Чёрт, опять на столе забыла. Спасибо. – Яна открыла дверь кабинета. Номер незнакомый. – Слушаю.

– Привет, Яна, – голос узнала сразу, он подействовал на неё каким-то странным образом: сердце подрагивало, а внизу живота растекалась истома.

– Ринат, откуда ты узнал мой номер?

– Это неважно. Нам необходимо встретиться, – голос перестал быть обволакивающим, в нём появились стальные нотки.

– Ты что, в Питере?

– Стою на станции метро у канала Грибоедова.

– В Доме книги есть кафе, я буду там через полчаса.

«Чёрт, зачем он здесь? Я ведь не хотела никакого продолжения, – мысли Яны носились как угорелые. – Не думаю, что любовь и страсть привели его сюда. Любопытно».

…Все последние годы Яна отдыхала в сентябре и одна, она любила бархатный сезон. На сей раз выбрала Хорватию, небольшой городок Водице. Всё ей здесь было в радость – и отель замечательный, и ужины, после которых обязательно тянуло прогуляться до пляжа и поплавать в удивительно ласковом море, и настоящие разлапистые пальмы. Яна успела загореть, ей самой нравилось, как она выглядела. А ещё, сидя в шезлонге на пляже, Яна запоем читала любовные романы – дома бы она себе этого не позволила, ведь муж с дочерью засмеют. Она и сама понимала, что это чтиво совсем не подходит для умной деловой женщины, но так хотелось любви, хотя бы в этих книжонках, хотя бы здесь, на берегу нереально красивого моря.

До конца отпуска оставалось два дня, Яна съездила в соседний Шибенек за подарками родным, заодно и город посмотреть, а потом решила прокатиться по Адриатике на кораблике – давно хотела, но всё как-то не удавалось.

Подошла к первому судёнышку под названием «Пенелопа». Шкипер расцвел беззубой улыбкой. Яна заговорила по-английски, но мужчина замотал головой, нырнул куда-то вниз и буквально через минуту на палубе возник самый настоящий герой любовных романов. Его внешность подходила под любой стереотип: мачо лет тридцати, мускулистое загорелое тело, голубые глаза, в которых отражались синие воды Адриатики, вьющиеся тёмные волосы, откровенно раздевающий взгляд. На плохом английском капитан стал объяснять, что в рекламе значится цена трёхчасовой прогулки с посещением двух островов, морской рыбалкой и приготовленной рыбой, но, если наберётся восемь человек, то цена раскидается на всех. Яна помотала головой.

– Я согласна заплатить всю сумму. Когда отправление?

– Можно прямо сейчас, – белозубая улыбка капитана завершила портрет мачо.

Яна взглянула на его руки, и вдруг захотелось, чтобы эти сильные загорелые ручищи сжали её в объятиях, и тело, уже забывшее, что такое мужская ласка, отозвалось истомой. Яна сидела на палубе, подставив лицо бархатному сентябрьскому солнышку, смотрела на удаляющийся берег Водице. Сначала ещё виднелся её отель «Пунта», но вскоре различить берег стало невозможно, лишь призрачное марево указывало, что там земля. Мерное покачивание судёнышка умиротворяло и возбуждало одновременно.

Яна взглянула на капитана, который свободно управлял «Пенелопой», и ей стало грустно. С мужем они уже давно жили параллельно: у неё бизнес и театры, у него работа в лаборатории и футбол, и питались заказанной едой. Куда всё ушло? Ведь по молодости они были так счастливы, даже когда она перевелась на заочное и устроилась работать парикмахером, чтобы Коленька мог окончить институт.

Тогда они вместе ходили на футбол в Приморский парк Победы, и Яна искренне болела за «Зенит». А Коля через знакомых доставал билеты на модные спектакли, и они позволяли себе иногда в кафе-гроте при Театре музкомедии отведать по бутерброду с икрой или осетриной.

А сколько радости было, когда Катька родилась! Теперь дочь вышла замуж и появлялась редко, лишь когда привозила внука. Вот Вадька и был у них с мужем единственным общим сокровищем, о ком они ещё могли разговаривать.

Судёнышко причалило к берегу.

– Хван, швартуемся.

Яна вздрогнула, услышав русские слова, и удивлённо спросила:

– Вы русский?

– Скажем так, я из России. Позвольте представиться, Ринат. А вас как называть?

– Яна, – она хмыкнула. – Надо же, русский. А я тут вспоминаю английский.

– Да и я тоже, – мачо засмеялся. – Мы прибыли на остров, думаю, вам не особо интересно его название. Во времена Югославии здесь располагался молодёжный международный лагерь. Теперь всё в запустении, тут живёт только один человек с собакой. Пойдёмте, я вам всё покажу, – голос стал бархатным, он обволакивал, тянул за собой, и Яне показалось, что она ныряет в омут.

Это было каким-то наваждением. Ринат что-то рассказывал, но Яна его не слышала, она только видела мускулистое тело и шла за ним, как агнец на заклание.

– Вон там пляж. Только не заходи в воду босой, а то тут много морских ежей, их колючки – штука очень неприятная, – и он заботливо протянул женщине резиновые тапочки. Яна даже не поняла, когда они перешли на «ты».

Море ласкало и обнимало, Яна легла на спину – вода держала сама. Отвернулась, чтобы только не видеть, как этот красавчик размашисто плывёт от берега. «И что я не даю себе расслабиться? – думала Яна, покачиваясь на лёгких волнах. – Ведь в жизни тоже наступил бархатный сезон, я-то ещё не старая и довольно привлекательная женщина, к тому же материально независимая. Я сама делаю свою жизнь. Долой, долой оковы».

Потом они зашли в какой-то домишко, где стояла панцирная кровать, Ринат небрежно кинул полотенце на видавший виды матрац и осторожно стал стаскивать с неё купальник. Яна была податлива, таяла от его прикосновений и чувствовала себя героиней тех самых пошлых любовных романов.

В тот день они ловили сардину, купались ещё у одного острова, а потом предавались страсти в маленькой каюте «Пенелопы». Тем временем помощник приготовил рыбу. Яне казалось, что ничего вкуснее она не ела. Граппа обжигала горло, и всё её тело горело бешеным огнём.

На следующий день Ринат заехал за ней в отель и повёз в заповедник реки Крка, сказав, что эту красоту она должна увидеть непременно. Они купались и целовались под водопадом. Потом вечер в отеле. Ринат оказался не только потрясающим любовником, но и замечательным собеседником, а Яне это тоже было важно. Она рассказывала о себе, своём бизнесе, об отношениях с мужем. Он слушал и слушал, изредка поддакивая. Восхищался её внуком, фотки которого она с гордостью показывала, спрашивал о дочери и зяте. Никто раньше так не проникался её проблемами, не пытался понять, что же её волнует.

А назавтра Яна уезжала в Сплит, в аэропорт. Ринат извинился, что не сможет отвезти. И вообще расстались они совсем не как страстные любовники. Номер телефона она ему не давала и его телефон не просила. Про себя подумала: как случайные попутчики в поезде встретились и расстались. Встряхнулась на старости лет, и ладно. Хоть почувствовала себя желанной женщиной в свой бархатный сезон. Пусть это будет маленькой тайной.

Во всяком случае, угрызений совести она не испытывала.

Питер встретил привычным дождём, и уже не верилось, что утром её грело солнце бархатного сезона. Муж молча забрал чемодан, и по дороге из Пулкова они перекинулись лишь парой слов. В сером, но таком родном Питере Яна быстро забыла своё хорватское приключение.

Звонок Рината выбил Яну из колеи. Когда она зашла в кафе, мачо уже сидел за столиком, правда, в джинсах и рубашке он показался ей совсем другим. Этот взгляд уже не был зовущим, раздевающим, он казался каким-то равнодушным.

– Привет, – он даже не улыбнулся, пригласил присесть и подвинул ей чашечку кофе.

– Привет. Откуда мой телефон узнал?

– Пока ты в душе была, я набрал с твоего мобильника свой номер. Впрочем, это неважно, Яна. Давай прямо к делу.

Яна посмотрела вопросительно.

– А какие у нас могут быть дела здесь, в Питере?

– Я хочу получить свои деньги. Тысячу евро.

– Не поняла, какие деньги? – Яна даже поперхнулась.

– Разве я плохо выполнил свою работу? Я доставил тебе удовольствие. А за удовольствия надо платить.

– Что ж ты сразу не сказал, что работал? – Яна ожидала чего угодно, только не такого поворота.

– Это неинтересно. А ты сама бы подумала, зачем мне связываться с тёткой, которая чуть ли не в матери годится.

– И ты прилетел в Питер, чтобы получить с меня деньги? Почему же там не взял?

– О чём ты? Деньги не только с тебя, много вас таких «пенелоп». Там не все платят, а здесь есть небольшой рычажок, – на стол веером высыпались фотографии: в домишке на острове, в каюте, поцелуи под водопадом.

– Я не плачу шантажистам, – Яна резко встала, бросила на стол сотню за кофе. – И никогда больше мне не звони.

– Никогда не говори никогда. Через пару дней ты сама мне позвонишь и заплатишь в три раза больше.

Яна почти выбежала из кафе, её тошнило. Вот тебе и герой любовного романа… Она-то возомнила – бархатный сезон жизни, желанная женщина. А нарвалась на обыкновенного жиголо.

Через три дня позвонила дочь, она рыдала в трубку, Яна еле понимала, о чём Катя ей так упорно пытается сказать.

– Мамочка, Вадя пропал. Я его одела и, как всегда, выпустила на крылечко меня ждать. Вышла, а его нигде нет. Что делать? Приезжай, пойдём в полицию.

– Вадя? – и тут Яну осенило. – Катя, никому не звони, ни мужу, ни отцу. И в полицию не ходи. С Вадей всё будет в порядке. Потом объясню. Главное, успокойся и жди, я сразу отзвонюсь, как только Вадя будет со мной.

Яна нашла в мобильнике принятый три дня назад звонок.

– И сколько ты хочешь?

– Я же сказал, в три раза больше.

– Мне нужно пару часов.

– Хорошо, через два часа на том же месте.

Вадю в кафе привела девушка модельной внешности. Ринат взял деньги, скрупулёзно пересчитал.

– Не вздумай обращаться в полицию. Ты же поняла – я слов на ветер не бросаю, – он усмехнулся, резко поднялся, демонстративно обнял девушку за талию.

– Так вы и были его сообщницей с фотокамерой?

– А вам это так интересно? – огрызнулась девица. – Я делаю классные фотки.

– Не противно наблюдать, как ваш, хм, друг прыгает из одной постели в другую?

– Я девушка дорогая, и мне неважно, где и как он зарабатывает деньги, – сказала она и, повернувшись к Ринату, бросила: – Пойдём, пока меховой базар не закрылся, наверное, я всё-таки выберу песцовую, она мне больше подойдёт, чем шиншилла.

Яна уже не смотрела на эту парочку, позвонила Кате, сказала, что скоро привезёт Вадьку.

– Вадечка, как же ты пошёл с чужой тётей? – расспрашивала Яна внука.

– Так она сказала, что мы к тебе поедем, ты мне щенка купила. Яна, а где щенок?

– Нет пока щенка, ещё не нашла подходящего, – Яна прижала к себе ребенка. – Сейчас я тебя к маме отвезу, она волнуется.

«Хороший мне урок преподнёс этот гад за три тысячи евро, – думала Яна. – Все любовные романы в печку. Это рукописи не горят, а чтиво – только так». Потом она что-то плела взволнованной дочке насчёт проблем в бизнесе, целовала Вадьку и обещала пойти с ним в зоопарк.

С работы Яна ушла пораньше. Дома приготовила ужин – бефстроганов с пюре, когда-то их с Колей самое любимое блюдо. Достала бутылку хорватской сливовицы, зажгла свечи. Встретила мужа в прихожей. Поймала удивлённый взгляд Николая.

– У нас праздник?

– Просто подумала, что живём мы как-то неправильно.

– А теперь будем жить правильно?

– Попробуем, – она посмотрела на чуть выпирающий мужнин животик, на наметившуюся лысинку, и вдруг волна нежности накрыла её, она подошла и чмокнула мужа в щёку. – А давай в воскресенье сходим с Вадькой в зоопарк, а потом купим ему щенка. Он давно просит.

Коля стоял и смотрел на жену и от удивления не мог вымолвить ни слова.