Мама умерла зимой, в крещенские морозы. Долго болела и отмучилась. Памятник и прочие атрибуты мы поставили ей почти через полтора года, когда земля стала мягкой, осела на могилке как следует. Папа руководил процессом. Он боготворил свою Анечку, с которой прожил сорок лет. Он оставил на участке местечко и для себя.

Сделали всё по высшему разряду. Посадили ели, поставили небольшой памятник из белого камня – мама особо просила, «чтобы тяжесть её не давила». Обложили всё белой плиткой. Соорудили стол и скамейки, обнесли оградой и тщательно ухаживали за маминым последним пристанищем. Тем более папа, мамина сестра и кузина – все живут в этом райцентре. Да и мы с сестрой приезжали на кладбище регулярно. Одним словом, не погост, а конфетка. Если данное сравнение вообще уместно.

Через четыре года папа встретил женщину на 14 лет моложе. Мы её приняли, жизнь продолжалась. Тогда папе было всего шестьдесят – мой нынешний ровесник. Молодой, красивый, спортивный.

Прошло 11 с половиной лет, как не стало мамы. 19 августа, в субботу, мы с сестрой и мужьями приехали туда, в наш райцентр. Разумеется, все вместе навестили маму. И обомлели: с «папиной» стороны почему-то вздыбилась плитка. Поднялась, словно разводной мост в Питере. Жуткое зрелище, скажу я вам.

Папа, конечно, огорчился. Сказал, что посещал могилку буквально несколько дней назад, такого и близко не было. Татьяна, его женщина, подтвердила папины слова. Тут же решили нанять рабочих и за неделю всё исправить. Немного успокоились, но какое-то неприятное чувство не покидало меня почти всю следующую неделю.

Оно не отпускало до тех пор, пока в пятницу 25 августа папа не позвонил с дачи и не пообещал, что они с Татьяной завалят нас помидорами в этом году. Очень помидорный год оказался. Смеялись по телефону больше часа, шутили, строили планы. Тут моё беспокойство полностью сошло на нет.

На следующий день около десяти утра от Татьяны пришло сообщение: «Ваш папа умер». Ремонт плитки был назначен на воскресенье, 27 августа. Но ужалившая папу пчела разрушила все планы.
Видимо, мама таким образом решила, что папе пора к ней, и «приподняла» плитку, как бы приглашая его к себе. Так и сделали: плиту отодрали и положили папу.