Вот был дом. Старый дом – люди в нём жили-жили, а потом один за другим умерли. Просто оттого что старики, настало их время.

После прощания в дом вошла старшая дочь Зина. Решила навести там порядок. Перебрала шкафы. Помыла окна. Подняла зачем-то прогнившие половицы и обнаружила горшок старинного золота. Царского ещё – можно не просто обогатиться, а новую судьбу себе купить.

Зина горшок спрятала и стала думать, как правильно обойтись с кладом. В семье её родителей было трое детей. Зина старшая – самая рачительная. Единственная регулярно навещала стариков. Ухаживала, таскала творожки и лекарства, убирала, стирала, терпела. И если горшок достанется ей – это справедливо.

С одной стороны да, с другой – нет. И несправедливо, и не по-человечески. Она жила поблизости от родителей, вот и выполняла свой дочерний долг. Живи по соседству её брат или сестра, тоже, наверное, бегали бы к старикам.

И всё-таки правильно, что весь горшок достанется ей. Хотя у брата в семье дела идут не очень – третий ребёнок вот недавно родился, брат жалуется, что еле сводит концы с концами. И у сестры со здоровьем не фонтан… Надо бы ей на курорт и пройти хорошее обследование. А сколько это стоит?

Но если деньги разделить на троих, никому ни на что не хватит. То ли дело, если горшок достанется одному. Вот тогда на всё хватит.

С этими мыслями Зина жила несколько дней. Никому ничего не говорила, даже мужу. А потом не выдержала и всё ему вывалила: ну, не могла она третью ночь не спать. Муж аж подскочил на кровати, когда про клад услышал. Он-то и поставил жирную точку в истории: никакого горшка она не находила. Это первое. А второе: клад надо завтра же передать ему, а он уж найдёт, где его аккуратно обменять и как всё грамотно сделать.

Зина послушалась. Половицы легли на место, а дом в деревне вскоре обрёл новых хозяев. Вырученные за него копейки Зина честно разделила на три семьи. Брат с сестрой потратили их на какие-то мелочи, а Зинаиде вдруг хватило на цветной телевизор и мебель. Когда стали допытываться, ответила, что урвала по большому блату и теперь кругом должна – пришлось влезть в кредит. Так же, «в кредит», она взяла и стиральную машинку. Через некоторое время – автомобиль.

Промежутки между покупками выдерживала большие, тянула чуть ли не по полгода, но всё равно было ясно, что деньги у Зины есть.

Соседи уже шутя спрашивали:

– Ты клад нашла или банк ограбила?

Зина густо краснела и тарахтела, что эти деньги скоплены чуть ли не за всю жизнь. Плюс муж вот смотался на Север, сколько-то привёз. Но у соседей глаза-то глиной не замазаны – муж, конечно, уезжал, но ненадолго и, кажется, недалеко. Вернулся загорелый, весёлый. Местами загадочный. Очки солнечные, джинсы индийские…

Соседи соседями, но вопрос скорого обогащения начал тревожить и родственников Зинаиды. Наверное, он бы волновал и мужнину родню, но у того близких уже не было. Так вот, Зинины брат с сестрой стали спрашивать, откуда, мол, такая красивая жизнь?

Зина держалась стойко: всё повторяла выученное. Но поверить в это было невозможно. К тому же муж у Зины человек ленивый и безответственный – ни на передовика производства не тянул, ни на гениального бизнесмена, ни на талантливого вора. Так что дело в самой Зинаиде. Только в ней.

Укрепившись в этой мысли, брат с сестрой пришли к Зинаиде на кухню.

– Или ты нам секрет своего быстрого обогащения выдаёшь, или мы как родственники подаём заявку в органы, чтобы они провели проверку, на какие деньги у тебя вот это всё. Родители же намекали, что мы купеческих кровей, – а вдруг было нам всем тайное завещание или целое наследство, а ты утаила?

Зинаида выслушала их и отрезала:

– Подавайте куда хотите. Ответ перед вами держать я не должна. А порог прямо и направо.

Родственники встали и ушли. Ни в какие органы никто, конечно, не написал. Но и общаться с Зиной перестали.

Так прошёл год, десять, двадцать, а потом и тридцать лет. От богатства ничего не осталось – мебель вышла из моды, техника сломалась, машина проржавела. А муж, кстати, получив свободные деньги, от Зины очень быстро, ещё в начале 90-х, ушёл.

Дети, спасибо, не бросили, остались. И вот уже в старости она и раскрыла им свой секрет. И попросила наладить отношения с близкими – повиниться, собраться за общим столом, простить друг другу старые обиды. Чтобы Зина могла умереть спокойно, как её родители. Уйти с миром.

И вот дети разыскали родственников – брат Зины к тому времени уже ушёл, но оставалась сестра. И от обеих ветвей дети, внуки… Позвали на именины Зины всех-всех, кого только вспомнили. Но ни у одного не хватило в сердце то ли прощения, то ли доброты. А может, просто жизнь изменилась, и внукам, и детям брата и сестры оказалось жаль времени на малознакомую старуху?

Одним словом, в тот день за именинным столом осталось много пустых мест и дорогой и ненужной еды. И её, заветренную, покрошили курам.