В наш отдел устроился новый сотрудник – молодой перспективный специалист, недавно окончивший вуз. Работал Олег неплохо, поэтому в будущем ему прочили повышение. Я как непосредственный начальник претензий к его работе не имел.

Однажды ко мне по делу заскочила дочь Оксана. Мимоходом перекинулась несколькими фразами с Олегом. Через пару дней она снова нарисовалась у меня на работе из-за какого-то пустяка, и они опять успели мило поболтать.

Наблюдая их общение со стороны, твёрдо могу сказать, что более несодержательного и скудного диалога не слыхивал давно. Однако этого оказалось достаточно, чтобы Оксана заявилась ко мне на работу ещё раз – в пятницу, в конце дня – и буквально потребовала напоить её кофе.

За девять лет моей службы на этом предприятии ничего подобного не происходило. Помнится, было время, когда я предлагал ей после занятий в университете пересидеть у меня в кабинете до окончания рабочего дня, чтобы потом вместе с комфортом ехать домой на служебной машине. Однако Оксана всегда категорически отказывалась терять драгоценное время в «душном и унылом» помещении, в обществе «душных и унылых» специалистов. Хотя с тем же успехом проводила это время в такой же «душной и унылой» маршрутке.

И вот я уже было собрался заняться кофе, как вдруг свою помощь предложил Олег – и приготовил, надо сказать, вполне ароматный напиток. Уже в этот момент у меня закрались подозрения: слишком уж выразительно они смотрели друг на друга, произнося ничего не значащие слова. Так бывает, когда вдруг попадаешь в компанию, где люди давно знакомы и понимают друг друга с полуслова, а ты чувствуешь себя лишним.

Через пару недель я узнал, что Оксана и Олег встречаются. Не могу сказать, что одобрял эти отношения, но и против ничего не имел. Я знал обоих довольно хорошо, но с совершенно разных сторон. Признаться, недостатки дочери мне известны гораздо лучше. Если раньше я спокойно рассказывал о них коллегам, делясь забавными моментами семейной жизни, то теперь предпочитал молчать как рыба, боясь, что Олег использует эту информацию в своих целях. Оксанка меня бы за такое точно убила!

И вот однажды Оксана объявила, что съезжает от нас к жениху. Я помог ей перевезти вещи. Мне оставалось ежедневно наблюдать за потенциальным зятем на работе. Периодически он забывал, что я его будущий тесть, и рассказывал о различных нюансах их «семейной» жизни.

Поначалу всё складывалось хорошо. Оксана под влиянием любви окружала жениха заботой: дома его всегда ждал ужин, на работу он приходил с обедом в коробочке, сорочки всегда были идеально выглажены – в общем, она делала всё, что делают любящие жёны для своих мужей.

Однако по прошествии полугода я заметил, что Олег всё чаще стал посещать столовую, а его рубашки иногда выглядели плохо проглаженными. И если раньше он никогда не говорил о еде, то теперь нередко рассуждал о предстоящем ужине, мечтательно закатывая глаза. О переменах говорил и другой факт: если раньше они с Оксаной заезжали к нам редко, то теперь Олег с готовностью соглашался приехать в гости. Особенно когда речь шла, например, о шашлыке на даче.

Признаться, я догадывался, как у них обстоят дела. Ну не могла же наша дочь, просидевшая всю жизнь на родительской шее, за пару недель так полюбить готовку. Тем более что раньше мама готовила любые вкусняшки по первому требованию.

В самом начале их совместного проживания Олег ближе к вечеру частенько мечтательно говорил:

– Вот приду, а там меня любимая ждёт и вкусный ужин…

Через полгода, собираясь домой, он вдруг сказал своему товарищу, жившему с матерью:

– Хорошо тебе, Саня. Мама готовит. Хотелось бы мне так же: приходишь домой, а там тебя ужин ждёт.

Услышав это, я быстро спрятал невольную улыбку, чтобы не провоцировать потенциального зятя на семейный скандал.

Прошло ещё полгода. Помню, был вечер пятницы, все радостно собирались домой. Вдруг я заметил, что Олег копошится довольно вяло.

– Олежка, а ты что не торопишься? – спросил товарищ.

– Тебе, Сань, хорошо: придёшь домой, поешь. А мне ещё ужин готовить, – со вздохом сказал Олег.

В этот момент я не выдержал и разразился гомерическим хохотом. Все эмоции, копившиеся во мне за год молчания, наконец вырвались наружу. Олег и Саня удивлённо воззрились на меня. Утирая слезу, я махнул рукой, давая понять, что подробностей не будет, и выдавил:

– Олежка, поехали к нам! Там поужинаешь, а потом уже домой.

Олег дважды приглашать себя не заставил. На ужин у нас в тот вечер были домашние пельмени, которые зять уплетал с таким видом, будто не ел полгода. Позже, провожая его у двери, я посмотрел на парня и сурово сказал:

– Имей в виду, Оксанку я обратно не возьму!

Олег лишь тяжело вздохнул.

Прошло ещё десять лет. Многое с тех пор изменилось. На мой день рождения мы решили выбраться в свет. Последние годы на все праздничные мероприятия ходили лишь в одно заведение, и тому была веская причина.

После недолгого ожидания блюдо на подносе нам вынес сам шеф-повар. Он поздравил меня, крепко пожал руку и сказал, что ужин, конечно же, за счёт заведения. А потом добавил:

– Ведь благодаря вам, Виталий Валерьевич, я нашёл себя в профессии.

– Мне? – удивился я, глядя на Олега.

Он усмехнулся:

– Точнее, благодаря вашей дочери. Но и без вас тут не обошлось.

Я посмотрел на шикарные блюда на столе, перевёл взгляд на зятя и подмигнул:

– За ужин спасибо, но имей в виду – Оксанку обратно я не возьму!