Если бы кто-нибудь года три-четыре назад сказал, что мой сын станет студентом МГТУ имени Баумана, я бы не поверила. Но когда увидела приказ о зачислении, сомнений не осталось: сын значится в списке поступивших на одну из самых сложных специальностей. Хотя моему юноше изначально не только Бауманка, но и более скромные вузы не светили. А потом случилось то, во что сложно поверить.

До сих пор удивляюсь, как так получилось. Сын всегда учился из-под палки, у него напрочь отсутствовала мотивация повышать успеваемость, и я в какой-то момент смирилась с тем, что у моего мальчика не будет высшего образования. Хотя это очень обидно, ведь три поколения нашей семьи получали «корочку». Такое трудно принять, но я прочитала кучу статей, объясняющих, что высшее образование – ещё далеко не залог жизненного успеха, часто невзрачные троечники преуспевают и достигают таких высот, которые не снились отличникам.

В общем, я психологически проработала себя, и мы подобрали для сына более-менее подходящий колледж. Но вдруг он заявил, что хочет пойти в 10-й класс, готов учиться и готовиться к ЕГЭ. Вот это номер!

Однако в лицей сына не взяли, несмотря на то что все экзамены ОГЭ он сдал на «отлично». Средний балл всё равно получился низкий, и никто не верил, что сын начнёт успевать. Я и сама не очень в это верила, но шанс ребёнку мы с мужем всё же решили дать. Его приняли в другую школу, благодаря экзаменам ОГЭ он прошёл по конкурсу.

Можно было бы надавить на лицей, но я не захотела идти по этой скользкой дорожке. Раз педагоги в лицее против, то ничего хорошего из этого не получилось бы. Там ему были не рады. Тем не менее сын опять всех удивил.

Всё лето он упорно занимался математикой. Сам. Уже одно это можно считать фантастикой. Но вот что поразительно: в новую школу пришёл совершенно другой ребёнок, искренне мотивированный на усердную учёбу. Активно работал на уроках, а поскольку он у меня всё-таки умный и способный, то сразу появилось соответствующее отношение учителей. С 10-го класса сын дважды в неделю занимался с репетитором по математике, несмотря на почти нулевые знания, а с 11-го класса посещал онлайн-школу (три предмета). Ещё занятия с репетитором по физике раз в неделю. Дважды в неделю – уроки с репетитором по русскому.

Я временами просто не узнавала своего ребёнка, он постоянно сидел и занимался. Даже школу стал пропускать, потому что не выдерживал общей нагрузки.

Кстати, в вопросе прогулов всё зависит от школы. В лицее очень лояльно относились к пропускам уроков одиннадцатиклассниками, лишь бы они хорошо готовились и сдавали ЕГЭ. А вот в школе, куда мы перевелись, приходилось постоянно объясняться с классной руководительницей, она требовала от детей максимальной посещаемости. Но сын говорил, что школа ему только мешает в подготовке. Занятия с репетиторами, онлайн-школа и самостоятельная работа оказались эффективнее. Конечно, есть школы, где хорошо готовят к выпускным экзаменам, но у нас не так.

Тем не менее сын сдал ЕГЭ. А учитывая невероятно короткий срок подготовки, я считаю, что сдал весьма неплохо. Физика – 77 баллов. За русский получил 81 балл, за математику – 70. В последнем случае нам пришлось подать апелляцию, но все пробники сын написал на 80 баллов и выше.

Документы подавали в пять вузов. В принципе, со своими баллами сын мог бы пройти на «бюджет» в МИРЭА – легендарный Московский институт радиотехники, электроники и автоматики, ныне Российский технологический университет. И даже в Политех. Но он вдруг упёрся: хочу в Бауманку, и точка!

Как я его отговаривала, не передать никакими словами.

– Ну послушай меня, пожалуйста, – обращалась я к разуму юноши. – Ты просто не понимаешь, что такое МГТУ имени Баумана. Там пятьдесят процентов студентов отчисляют уже на первом курсе.

– Мам, я хочу именно туда.

– Ну почему ты такой упрямый?

– Мам, просто если я не попробую, потом всю жизнь буду жалеть, – вздыхал сын. – Это моя мечта. А если выгонят, это будет только моя ошибка.

Короче, мы с мужем сдались.

На «бюджет» в Бауманку сын, разумеется, не попал, он на платном обучении. Хотя в прошлом году мог бы пройти, но в этом баллы выросли на 30–50 пунктов. Такого ажиотажа и дополнительно поднятых планок мы, конечно, не ожидали.

Оформили образовательный кредит, но там есть свои нюансы. Самый большой риск для людей, взявших такую ссуду, – отчисление. Именно студенту предстоит выплачивать кредит, но уже после учёбы; родители не имеют никакого отношения к нему, кроме морального давления и самого факта, что на твоём ребёнке висит долг. Но с учётом инфляции лет через семь, наверное, это не такие уж и большие деньги.

Теперь сын учится на факультете «Мехатроника и робототехника». Не знаю, что из этого выйдет, но я очень счастлива. Ведь я даже не надеялась на такой неожиданный поворот, тем более в наши цифровые времена, когда дети оккупированы смартфонами. До сих пор мне трудно поверить в то, что происходило прямо на моих глазах: обычный юный лоботряс из двоечника стал человеком. Но мне всё равно страшно, что сын не потянет учёбу в таком серьёзном заведении.

За это время мы с сыном много разговаривали и очень сблизились.

– Почему ты вёл себя в школе так безответственно? – спрашиваю. – Неужели нельзя было осознать важность учёбы пораньше, ну хотя бы на пару лет?

– Потому что я ненавижу саму систему школьного образования, – пояснил мой студент. – Оценки все необъективные, да ещё отношение учителей… Но я ни на кого не обижаюсь – ни на учителей, ни на вас с папой. Сам виноват, что поздно прозрел. И очень жалею, что не участвовал в олимпиадах, с ними проще было бы поступить. И что не сдал ГТО, не получил волонтёрскую книжку (сын занимался волонтёрством). Потерял на этом десять дополнительных баллов.

Кстати, в лицее очень удивились, узнав, что вчерашний двоечник сдал ЕГЭ, да ещё намного лучше некоторых их медалистов. А уж через какое унижение мы прошли, когда нам отказывали в переходе в 10-й класс, – очень неприятно, что к твоему ребёнку относятся как к человеку третьего сорта. А ведь мы не раз его отговаривали, внушали, что ЕГЭ – это не шутки, нужно пахать как тягловый вол. Но сын сказал, что всё понимает, его сильное желание учиться – не блажь, и он готов к труду и обороне. Однако учителя сочли иначе: мол, зачем им портить свои замечательные рейтинги каким-то слабым учеником. Может, они и правы, ведь с таким перевоплощением нечасто сталкиваешься.

Вспоминаю, как мне было тяжело, когда сын не учился. Я даже не могла спокойно читать об успехах других детей, так мне было обидно. А сын сказал, что у него в голове что-то щёлкнуло именно в тот момент, когда мы выбрали для него колледж. Он вдруг понял, что всё, институт уплывает. Пришло чёткое осознание, как это важно для будущего. Ведь дети не слишком спешат прислушиваться к тому, что вещают родители, возраст такой. Наверное, устои семьи и воспитание всё-таки дают себя знать, но заставлять я не умею. «Шурик, это не наш метод».

У мужа до сих пор так и не приходит «стадия принятия» новой реальности. Он до конца не понимает, зачем нужно платное обучение в Бауманке, если можно пройти на бюджетное в другом вузе. Объяснение, что мы ничего платить не будем, платить придётся сыну после окончания института, не прокатывает. Супруг не любит кредиты: мол, зачем платить, если можно не платить. Но я всё-таки на стороне сына, у него глаза горят. Я и сама когда-то училась по программе Бауманки, у нас после первого курса в группе из 24 человек  осталось всего восемь.

Очень надеюсь, что сын выдержит эту мясорубку.