– Ты это видел? – знакомая прислала ссылку на новость, которую сейчас активно обсуждают в интернете.

– Нет, а что там в двух словах?

– Лучше сам посмотри. И ощути себя немножечко крепостным.

Открываю новость и офигеваю. Всё по Пелевину. «Солидный Господь для солидных господ».

Москвичка пришла в кафе на Патриарших прудах, заказала кофе, еду и дожидалась заказа, посасывая леденец. Но сотрудница заведения неожиданно сделала замечание: со своей едой сюда приходить нельзя. «Это же кофейня, а у меня просто леденец», – пыталась объясниться шокированная посетительница. Однако официантка отчитала клиентку: мол, она пришла не в обычную кофейню, а в «элитный ресторан». Затем окинула презрительным взглядом собеседницу и заметила: «По-моему, вы не по бюджету живёте». Девушка напомнила, что вообще-то пришла сюда поесть как обычный клиент. В ответ ей предложили покинуть заведение.

Когда эта история разошлась в интернете, с пострадавшей связались представители заведения, извинились за поведение «солидной госпожи» и сообщили, что уже оштрафовали её за хамство. Девушке вернули деньги и предоставили депозит на будущее обслуживание. Но осадочек, как говорится, остался. Тем более место, где обхамили девушку, заслуживает особого рассказа.

Ещё каких-то двадцать лет назад Патриаршие пруды были спокойным московским районом с тихими историческими улочками. Но всё изменилось, когда квартиры здесь начала заселять состоятельная публика – топ-менеджеры крупных компаний, дети олигархов, преуспевающие блогеры и знаменитости. Вслед за ними потянулась обслуживающая «инфраструктура» – пачками открывались модные магазины, рестораны и ночные клубы.

Вскоре Патриаршие они стали называть просто «Патриками». Место превратилось в главную тусовочную площадку и самый дорогой район Москвы, центром притяжения всех столичных прожигателей жизни. Местные устали бороться с грохочущим безумием, превратившим некогда тихий район в Содом и Гоморру. «Москва никогда не спит» – помните этот хит диджея Смэша?

«Если центр ночной Москвы можно сравнить с вертепом, то Патрики – адский котёл в этом вертепе», – пожаловался как-то сын моей преподавательницы латыни, живущий на Малой Бронной. Хотел продать старую двухкомнатную квартиру, но теперь боится продешевить – цены каждый год растут как на дрожжах. Сейчас за неё предлагают около 75 миллионов, а скоро будут предлагать больше.

Только на Патриках человека, зарабатывающего 300–500 тысяч рублей в месяц, охрана ночного клуба запросто разворачивала на входе. В точности по принципу одного небезызвестного бизнесмена: «Все, у кого нет миллиарда, пусть идут в ж…». Здесь помнят пробки из «Ламборгини» и очереди в рестораны, где стоимость вечера на двоих зашкаливает за 40–50 тысяч рублей. Да ещё туда не попасть: бронь нужно заказывать минимум за неделю. И вообще, «старожилы» Патриков настоятельно советуют: если у вас в кармане меньше 50 тысяч, лучше сюда не соваться. В местных барах, например, счёт в среднем начинается от 10 тысяч.

Предложения для «солидных господ» не менее солидные. Помню, мы с другом умилялись меню одного заведения, где значились также и блюда для собак посетителей. «Приготовим для вашего любимца», – зазывали строчки. И цены для бобиков: «Огурец – 230», «Котлета из мраморной говядины – 350», «Пиво для собак «Апиценна» – 310».

– Блин, ради мраморной говядины я бы с удовольствием гавкнул, – присвистнул от удивления приятель.

– А я бы ради пивка повилял хвостом.

– Это какое-то гетто для богатых, – покачал головой друг. – Они словно хотят отгородиться здесь от «сброда». Всё как в сериале «Беспринципные». Помнишь, там одна элитная баба предлагала закрыть Патриаршие непроницаемым куполом, чтобы сюда не шастало всякое быдло?

Наверное, если бы Патриков не было, их следовало бы придумать, потому что этому месту нет равных по концентрации понтов. Место превратилось в ярмарку тщеславия: кто-то хвастается «Феррари», кто-то дефилирует с сумкой «Биркин» стоимостью 2 миллиона. А кто-то просто хочет принадлежать миру богатых и успешных, выделиться хоть как-нибудь, почувствовать себя причастным к красивой жизни, которой у них никогда не было и, наверное, не будет.

Помню, пару лет назад меня сразило фото дамы, выгуливавшей на Патриках бульдога, окрашенного под леопарда. Впрочем, в леопардовых лосинах здесь тоже можно кое-кого встретить. Сотни девушек в коротких юбках с силиконовой грудью и утиными губами высматривают случайного миллионера или, в худшем случае, человека, просто готового заплатить за них в клубе или ресторане. Хотя самые опытные знают: люди, ворочающие миллионами и миллиардами, предпочитают появляться на Патриках в обычных майках и рваных джинсах, а не в костюмах от Лоро Пьяно или Брунелло Кучинелли.

Самый популярный вид социальных опросов на Патриарших – «сколько вы зарабатываете». Ответы в основном такие: 900 тысяч, 750 тысяч, 580… Почти все – молодые парни и барышни, не испорченные образованием. Кто-то открыл свой интернет-магазин, кто-то продаёт по франшизе, у кого-то свой мини-бутик. Или «папик», дающий копеечку на карманные расходы. Только одна девушка призналась: «Я почти ничего не зарабатываю, 200 тысяч». Почти нищая… Между прочим, 200 тысяч – средняя зарплата контрактника на СВО.

«Золотая молодёжь» так привыкла сорить здесь деньгами, что находятся и те, кто на этом неплохо зарабатывает. Например, один мальчик из Подмосковья с другом придумал мыть дорогие иномарки – совсем как в 90-е. Помоет лобовое стекло и фары какого-нибудь «Роллс-Ройса» – получает пару-тройку тысяч. За день набегает около 25 «кусков». Но парня по жалобе местных жителей уже турнули с хлебного места стражи правопорядка.

Мой дальний знакомый – весьма небедный человек, назову его Андреем. Он владеет небольшой сетью общепита. Не любит показуху, живёт закрытой жизнью, к тому же помогает храмам, больницам и детским домам. Однако есть у него слабость – страстно любит автомобили «Порше» 70-х и начала 80-х годов. Однажды он поведал нам за дружескими посиделками такую историю.
– Партнёр назначил деловую встречу на Патриарших, – рассказывал Андрей. – И я приехал на стареньком «Порше-911». Паркуюсь, на меня глазеет толпа молодых девок. Думаю – оценили раритет! А одна вдруг засмеялась: «Ну ты даёшь! Ты бы ещё на «Жигулях» сюда приполз!» И другая: «У дедушки, что ли, колымагу одолжил?» Партнёр всё это видит, ёлки-палки… Откуда этим дурам знать, что мой старый «Порше» стоит сейчас больше 10 миллионов? Но всё равно было некомфортно. Больше я на Патрики не ездок.

…Однажды и я попал в двусмысленную ситуацию. Как-то раз выпала мне участь сопровождать иеромонаха одной из столичных обителей – он должен был встретиться с меценатом. Тот мужчина жил в районе Патриарших. Меценат помогал монастырю то ли с попечительством, то ли с изданием книг и календарей. Нужно было срочно подписать бумаги, а благодетель, как назло, приболел, лежал дома. Очень извинялся, просил приехать к нему. Иеромонах в летах, крохотный ростом, в город выбирался нечасто, поэтому меня и попросили составить ему компанию.

Доходим до Патриарших. А там толпы юнцов в гламурных шмотках и вереницы полуголых юниц. Пьют прямо на улице, ходят, фотографируются. Батюшка немного отстал, я оглянулся и обомлел: моего отченьку тут же окружила толпа девок, похожих на эскортниц, и давай с ним фоткаться: «Вау, святой отец!» А он как муха застрял в этой паутине. Я вмешался и ляпнул первое, что пришло в голову: «Это батюшка Патриков. За фото с ним – десять тысяч!» «А что, у нас теперь есть свой святой отец? – удивились девчонки. – Ничоси… Клёво!» И полезли в сумки за кошельками!

Тут отченька меня наконец-то одёрнул:

– Перестань, стыдно.

Денег за селфи с «духовником Патриков» мы не взяли и помчались дальше. А на нас оглядывалась праздношатающаяся публика в стразах и рваных шортах «Баленсиага» за сто тысяч, смотрела как на марсиан…

– Жаль, не взяли деньги, – вздыхал я. – Отдали бы на обитель или нуждающимся.

– Это скверноприбытчество, – покачал головой батюшка. – Нажива греховным способом. Никогда не ступай по такому пути.

Но всему на свете когда-нибудь приходит конец. «Островок богатых и успешных» притягивает не только хозяев жизни, но и голь перекатную, желающую им подражать, и ценность района меняется кардинально.

– Психологию этих людей я хорошо понимаю, – говорит Андрей. – Одно дело, когда пьёшь бокал красного «Бароло Паруссо» за пять тысяч в компании себе подобных, и совсем другое, когда это начинают делать все вокруг. Ощущение избранности испаряется. Тем более когда люди покупают тот бокал не для наслаждения, а ради эффектного снимка: «Смотрите все! Я на Патриках, в самом дорогом заведении, это вершина мира!» Элитный клуб становится проходным двором, любимой декорацией для «черни».

В этом году Патриаршие стали районом-рекордсменом по закрытию ресторанов – прекратили деятельность десятки заведений, в том числе места с многолетней историей. Кто-то считал, что виной всему СВО, неприятие которой вынудило завсегдатаев уехать за границу. Но основные причины иные: безумный рост стоимости аренды, которую больше не покрывает выручка, снижение числа богатых клиентов и нашествие неплатёжеспособных масс – студентов, туристов и любителей селфи. Богемная жизнь постепенно переезжает на Большую Никитскую, в Лужники и другие места. А на Патриках открываются сетевые магазины, по улочкам всё чаще гоняют не «Майбахи», а курьеры с едой для обычных людей, открываются дешёвые заведения.

Претенциозная публика тает как мартовский снег. Если раньше она поглядывала на простых смертных как на ходячее недоразумение, то теперь обычные люди стекаются сюда посмотреть на «гламурных», как в зоопарк.

Да и местные непростые жильцы, используя все свои связи, наконец-то взяли за горло шумные злачные места и кошмарят их бесконечными судами, штрафами и проверками. Москва, которая никогда не спит, проиграла москвичам, желающим просто выспаться.