Ценность творческого наследия писателей, художников и кинематографистов определяется временем. Только оно является мерилом таланта, а не ажиотаж, искусственно созданный вокруг того или иного произведения. И никто из творцов не может предугадать, как публика примет их очередное детище. Не претендуя на полноту охвата, порассуждаю о песнях. Потому что именно тут простой критерий «нравится – не нравится» может оказаться самым верным.

Никто не возьмётся посчитать, сколько песен появляется на свет каждый день. И никто не объяснит, почему одна из них становится хитом, а другая, даже прозвучав на миллионную аудиторию, не находит отзвука в душе слушателей и навеки покидает эфир. Подобные примеры знает и самый неискушённый человек. Например, такой как я – лишённый музыкального слуха и любых зачатков певческого таланта. Но даже людей вроде меня творения настоящих мастеров не оставляют равнодушными, пробуждая в сердце чувство причастности к прекрасному.

Ещё в далёкие восьмидесятые творческий тандем двух выдающихся мастеров культуры родного Башкортостана подарил нам песню, которую напевали ценители музыки сразу в двух соседних республиках.

Отсутствие языкового барьера между башкирами и татарами создаёт уникальную культурную среду, где оба народа могут наслаждаться лучшими образцами творчества. Только один показательный пример: песня «Тыуган як» («Родная земля». – баш.), ставшая хитом. Башкирский композитор Урал Рашитов написал её на слова юной студентки Башкирского университета Гульнары Рашитовой. А аудиторию с ней познакомила звезда татарской эстрады, уроженка башкирской земли Василя Фаттахова. Успех этой мелодии осмелюсь сравнить с популярностью хита «Матушка земля».

Но недавно в моей памяти всплыла другая песня. Она написана композитором Римом Хасановым на слова поэта Назара Наджми, а донёс её до нас не менее выдающийся певец Ильфак Смаков. Всех троих боготворили и в Уфе, и в Казани.

Сама мысль о переводе этих стихов кажется мне кощунственной, так что ограничусь кратким пересказом. В песне говорится, что на эту прекрасную землю и до нас приходили многие, но не каждому было суждено прожить жизнь яркую, как молния. Основной мотив: если мы родились на этот свет, то, наверное, не зря.

…Приезжая по делам в Уфу, я ставлю машину во дворе дома, где живёт семья сына, а сам дальше – где пешочком, где на общественном транспорте. В этот раз дела завершил раньше, чем рассчитывал. Дети ещё на работе, внуки – в школе. Хотя не видел их десять дней, решил не дожидаться, всё равно в выходные приедут к нам – традиционный банный день никто не отменял.

Но неожиданно возле подъезда встретил младшего Амира – третьеклассника, возвращавшегося с другом после занятий. Он с радостным криком кинулся ко мне и крепко обнял. Это было неожиданно, поскольку он, в отличие от старшего брата, не замечен в бурном проявлении чувств. Булат – тот при встрече первым выскакивал из машины и всех расцеловывал. Для этого ему, десятикласснику, уже приходится нагибаться – вымахал почти до ста девяноста сантиметров. А вот Амир уже в пять лет заработал прозвище Полковник. Он всегда держался отстранённо, сдержанно, эмоционально сухо. Приходилось его тормошить, чтобы вызвать на душевный разговор. К его привычке всё подвергать сомнению и редко менять своё мнение мы уже привыкли. Сегодняшний внезапный всплеск эмоций я себе объяснил неожиданностью нашей встречи. Мы попрощались, я выехал со двора.

Давно я не испытывал такого, прижимая к себе тельце родного человека с торчащими лопатками. Эти сложные чувства. Держа в объятиях юное прильнувшее ко мне существо, я ощущал не только его привязанность, но и абсолютную доверчивость. И в то же время – быстротечность времени. Пронзительно захотелось, чтобы оно замедлилось. Меня любили только за то, что я есть. Ему безразличны мои былые заслуги и мнимые достижения. С особой остротой я испытал благодарность судьбе за возможность видеть своё продолжение, понимая, что, даже уйдя в мир иной, продолжу жить в детях и внуках. Значит, я бессмертен.

Хотя я и не помнил весь текст, всю дорогу домой в голове рефреном звучала песня: «Юҡҡа түгел, юҡҡа түгелдер» («Не зря, нет, не зря». – баш.). Не зря я пришёл в этот мир семьдесят лет назад, не зря.

По приезде в субботу Булат, как обычно, раскинул свои руки для объятий, Амир вышел не спеша из машины и протянул ладошку.