Я уже всё заблаговременно приготовила для своих похорон. Главное – меня обязательно положат в гроб облачённой в шубу. Да-да, не удивляйтесь. Но вовсе не из-за того, что шуба мне так дорога и я не желаю расставаться с ней и после смерти, а по более прозаической причине.

Дело в том, что я страшная мерзляка и боюсь, что буду вечно мёрзнуть даже после смерти, – на полном серьёзе. Поэтому, помимо шубы, попросила надеть на меня тёплый платок и войлочные тапочки. Куплю сразу 37-й размер обуви, чтобы близкие со мной не мучились. Совершенно чётко и недвусмысленно озвучила последнюю волю мужу, соседкам и подругам. Соседка даже заметила задумчиво: мол, в общем-то решение правильное, всё равно ты маленькая и твоя шуба никому не налезет. А родные пообещали выполнить моё пожелание.

Однажды я прошла через клиническую смерть. Я видела всё, что обычно наблюдают люди, оказавшись в подобном состоянии: тоннель, далёкий свет и прочее из этой серии. Как и все, я летела в какой-то трубе, но при этом мне почему-то было ужасно холодно, прямо-таки зубы стучали от мороза, и сильно разболелась голова. Как ни трагикомически это звучит, голова у меня тогда разболелась впервые в жизни – именно во время клинической смерти. С этого момента я стала сильно мёрзнуть и сделала определённые выводы насчёт последней воли.

Да, я прекрасно понимаю, что по ту сторону бытия мне будет в общем-то всё равно, в чём именно меня положат в домовину. Или даже не узнаю об этом – и такое возможно. И в бросовых ямах, и в богатых склепах, и в братских могилах, и после лагерных печей, и в аккуратных колумбариях – все мы после смерти в одинаковом положении. Но ведь зачем-то людей после ухода обряжают, провожают, поминают… Может, всё-таки в этом что-то есть?

Кстати, не так давно я видела, как хоронили одну пожилую женщину. Она, как и я, видимо, очень боялась там замёрзнуть. На улице была жара 27 градусов, а покойница лежала в кроличьей шубе, платке и зимних войлочных бурках. Мой вариант.

Хотя, наверное, с учётом шубы мне придётся заказывать индивидуальный гроб. С другой стороны, мои габариты – почти детские, да и рост тоже. Думаю, проблем не возникнет, как-нибудь помещусь в обычной домовине. Может, даже дешевле обойдётся.

А муж насчёт этого вопроса одно время сильно страдал – мол, детские гробы дороже. Но можно взять и взрослый, «гуманитарный», – тогда точно не буду в нём болтаться.

Кстати, насчёт необычных пожеланий покойников на похоронах. Бабушку мужа мы проводили в 1987 году, ей стукнуло 99 лет. В качестве последней воли она составила список произведений, которые непременно следовало играть на её похоронах. Я запомнила лишь «Лунную сонату», «Полонез» Огинского, но было что-то ещё, бравурное. Однако никто не восклицал: ах, как можно подобные вещи исполнять при прощании. Наоборот, люди даже аплодировали.

Помню, как свекровь готовилась к последнему дню. Сначала приготовила похоронное облачение, а потом всё порвала, буквально перед уходом. Всё уничтожила, лишь бы мне ничего не досталось. Она была ненормальной. И мы недосмотрели – никто не ожидал такого. По нашему обычаю похороны следует проводить в тот же день, как говорится, до первой звезды. Ничего подходящего из смертного мы так и не нашли, ни одного даже самого захудалого платьица. А нужно было торопиться. В итоге обрядили свекровь в халат.

Но вот что меня действительно поразило – вынос тела. Свекровь и так отличалась небольшим ростом, да ещё перед смертью сильно похудела. Но сотрудники похоронной службы по какой-то причине не захотели спускать её в гробу с пятого этажа, а носилок у них не оказалось. Завернули тело в одеяло, взяли вдвоём за концы и вынесли. Затем ношу водрузили в гроб и только там развернули. Мне так жалко стало свекровь в этот момент! Я подошла и надела ей очки. Все шептали, что нужно их снять, а я не дала. Свекровь вообще без очков почти ничего не видела.

Больше всего меня удивили похороны старенькой соседки. Одна из её дочерей – обеспеченная дама, даже в 2017 году не голодала (события происходили в Луганской республике. – Ред.), работала и получала очень хорошие деньги. Однако, когда мама преставилась, родные поставили гроб возле церкви, чтобы похоронить за счёт города. Такое у нас практикуется.

А в начале 2022 года эта женщина поспешно уехала в Киев. Все сказали: словно чувствовала то, что вскоре произойдёт. Я до сих пор пребываю в недоумении. Здесь остались дочь, хоть и небогатая, внук и правнук с женой. Да неужто некому было бы за ней ухаживать?

Помню, в свои 24 года я перетянула всё внимание на себя, явившись на похороны отца подруги в супер-мини-юбке и топе с блёстками. И хотя юбка и топ были чёрными, но при виде меня икал даже священник. Что сказать, горький опыт.

А вспомнила я об этом вот почему. Буквально на днях проходила мимо столовой, где как раз заканчивался поминальный обед, и обомлела. Среди этих провожающих я точно затерялась бы, как «серая мышка», а ведь сорок лет назад поразила своим «траурным» прикидом.

Сначала я увидела эффектную пару – девушку в платье из газа с юбкой-пачкой, огромным декольте и чулках в сеточку, и парня в чёрных шортах, прозрачной рубашке и бордовой бабочке. Следующая пара также впечатляла. Кавалер, правда, не особо выделялся, зато дама была облачена в обтягивающий латексный комбинезон с короткими шортами. В комбинезоне щеголяла ещё одна женщина, но низ у неё выглядел поскромнее – бермуды ниже колен. Зато верх – открытый топ-майка. Всё, конечно, чёрное, не на дискотеку ведь собрались.

Но больше всего меня поразила пожилая заплаканная дама в чёрном платье в белый горох и с алым шлейфом, начинающимся чуть ниже талии сзади, и с пышной красной розой на том же шве. Я наблюдала за ней с открытым ртом.

Эти люди произвели впечатление не только на меня. За спиной я услышала едкий комментарий какого-то прохожего:

– Дракулу хоронили!

Мне даже захотелось спросить, кто ушёл из жизни, но постеснялась. Тем более остальные гости выглядели нормально.