Будешь моим малышом
03.11.2026 23:33
Я единственная женщина, которая не пыталась ему понравиться

Будешь моим малышомВпервые и на много лет я влюбилась весной 1983 года. Тогда десятиклассники в нашей школе готовили праздничное выпускное мероприятие. Репетировали музыкальные номера, ставили сценки. Для одной из них им понадобился ребёнок. Я – пятиклассница, но выглядела младше своих лет: крохотная, звонкоголосая, активная, вот и взял десятый «А» меня в оборот, назначив на роль малыша.

По сценарию я должна была выбежать на сцену, что-то сказать, потом десятиклассник Максим схватит меня в охапку, поднимет над головой, закружит в танце, и мы вместе споём песню. Максима я знала, этот высокий энергичный красавец с голубыми глазами и длинными кудрями до плеч был звездой нашей школы. Все девушки на него засматривались. И уже во время первой репетиции я влюбилась в него по уши. Бежала в актовый зал к Максу, как на крыльях, а когда парень подхватывал меня на руки, чувствовала себя на седьмом небе. А он относился ко мне как старший брат. Нежно, весело, с юмором. Называл малышом.

Шансов завоевать его сердце у меня не было никаких, но мечтать-то не запрещено! О Максе я мечтала постоянно, караулила его во дворе школы, любовалась издали заворожённо. Когда отгремел его выпускной и Макс, окончив десятилетку, поступил в институт, я искала встречи с моей любовью на улице. Ноги сами часто несли к дому, в котором жил тогда Макс. Иногда я его заставала. «Привет, малыш!» – он, как на спектакле, поднимал меня, кружил, шутил и убегал по своим студенческим делам.

Я знала, что моя любовь крутит романы со своими сокурсницами, но верность всё равно хранила. И спустя три года судьба дала мне шанс.

В конце декабря, когда я уже училась в восьмом классе, Макс встретил меня, как обычно, у своего дома, и пригласил отметить Новый год.

– Мне бабушка квартиру оставила, тут рядом, в соседнем районе. Если станет скучно, заскакивай, – назвал адрес, который я запомнила на всю жизнь. – Хорошая компания подтянется! И мы с тобой потанцуем.

Такой случай бывает раз в жизни, упускать нельзя. Я проявила характер – уговорила родителей отпустить меня на вечеринку. А чтобы Макс наконец увидел во мне не ребёнка, а девушку, нужно одеться как взрослая, показать ему не детскую, а женскую красоту. Убеждённая в этом, я несколько дней перед праздником носилась по рынкам и магазинам, выбирая наряд и косметику. Умолила маму купить мне коротенькое, едва прикрывающее трусы, платье из розового шифона с люрексом и вырезом чуть ли не до пупка.

Туфли на шпильках мы выбирали на рынке, продрогнув до костей. Ажурные чулки и бижутерию я взяла на один вечер взаймы у своей тётки-модницы. А нижнее бельё выпросила у соседки, которую моя мама за глаза называла проституткой. Кружевные трусы-стринги, которые мне казались верхом сексуальности, и чрезвычайно эротичный бюстгальтер.

Услышав о моей любви к Максу, эта же соседка вечером 31 декабря наложила на моё лицо тонну косметики, сделала настоящий боевой макияж и модную в то время высокую причёску, на которую ушёл флакон лака. Когда мама меня увидела в такой раскраске, то пришла в ужас, но было уже поздно. Вылив на себя половину пузырька её духов «Быть может», я унеслась к своей любви, не слыша маминого крика.

Макс открыл дверь и обалдел:

– Ого, ты какая, малышка! – протянул он. – Умереть не встать! – обернувшись к собравшимся друзьям, он весело закричал: – Прошу любить и жаловать! Была малышка, а стала королева красоты!

Но за весь вечер больше ни разу на меня не взглянул. Когда начались танцы, парни приглашали меня, многие хотели вместе выпить шампанского, но Макс, ради которого я вырядилась, меня избегал. И когда я собралась уходить, не дождавшись окончания праздника, бросил равнодушное: «Пока, малыш!»

Шла домой по морозу, рыдая. Поняла, что Макс для меня просто недосягаем.

После восьмого класса я поступила в училище. Поскольку семья в то тяжёлое перестроечное время едва сводила концы с концами, параллельно устроилась на работу в Горводзеленхоз, где вместе с другими женщинами работала в теплицах, ухаживала за саженцами. Несмотря на абсолютную безнадёгу в отношениях с Максом, сердце моё по-прежнему оставалось занято только им.

Несколько лет я была просто поглощена этой любовью. Пусть он никогда не окажется моим, решила я, пусть мы больше никогда не увидимся, но я буду всю жизнь любить только его.

А что касается внешнего вида… В те нищие времена, когда пределом мечтаний ровесниц были джинсы-варёнки и дутые куртки, мои мечты упирались исключительно в Макса. Мысли о нём меня грели и возвышали, а о шмотках я не думала в принципе. Плевать, как я выгляжу, потому что любимому плевать на меня. Да и работа с землёй не способствует тому, чтобы особо красоваться. Я не красилась, не наряжалась, донашивала одежду тётки, которую та посчитала ненужным тряпьём. А поскольку я и училась, и работала полный день, от недосыпания и стресса у меня на лице и руках вылез уродливый дерматит – красные шелушащиеся пятна, которые не проходили годами.

И вот как-то вечером в пятницу возвращаюсь из теплицы домой после тяжёлой недели. Пахну потом и навозом, которым мы удобряли грядки. Ноябрь. На мне спецодежда – коричневая телогрейка, выданная на работе, с чужого плеча, я в ней тону, но она тёплая и практичная. И такие же жуткие ватные штаны. На голове сбившийся старый платок, на руках старые варежки, ноги в резиновых галошах, из которых торчат шерстяные носки. Иду усталая. Поднимаю голову, и мне навстречу шагает красавец Макс. Мы случайно столкнулись на улице. «Кого я вижу! Малыш! Сколько лет, сколько зим! Как поживаешь?» – радуется он.

Я опускаю голову, чтобы парень не различил дерматит на моих шеках, переминаюсь с ноги на ногу в своих страшных галошах, мне стыдно за свой ужасный прикид, за отвратительную нищету, но Макс прямо вцепился в меня:

– Ты с работы? Подожди. Пойдём в видеосалон. Тут рядом. Через полчаса покажут фильм про «Битлз». Редкое кино! – он хватает меня за руку и смотрит так весело, так горячо, что я соглашаюсь.

Кино про знаменитую ливерпульскую четвёрку оказалось действительно интересным. А после видеосалона Макс чуть ли не насильно затащил меня к себе домой, в ту самую квартиру бабушки, которая перешла ему по наследству. А вот к этому я и вовсе не была готова.

Под ватником на мне посеревший от частых стирок свитер, под ватными штанами – стыд и срам – коричневые хлопчатобумажные колготки со складками на коленках. Поэтому в его квартиру я прошла не раздеваясь, в штанах и ватнике, лишь галоши оставила в прихожей.

Макс поставил музыку, побросал на стол из холодильника какие-то закуски, достал из серванта початую бутылку «Амаретто» – самый модный и очень любимый в те времена ликёр. Пролившись в мой голодный желудок, он заставил меня расслабиться. Мы танцевали. Он – весь такой модный, холёный, красивый. И я – в своих страшных колготках и свитере…

А потом Макс стал меня целовать, я позабыла и о колготках, и о рейтузах с начёсом, и о дерматите, и о невымытых сальных волосах, и о том, что бюстгальтер на мне даже не от тётки, а от мамы! Страшный бюстгальтер с пуговицами на спине…

Утром его вместе с рейтузами, колготками и моими шерстяными носками-самовязами я обнаружила на спинке кресла у дивана, на котором мы с Максом провели ночь. Открыла глаза, и похмелье от выпитого «Амаретто» улетучилось, меня накрыло невыносимое чувство стыда. Уродина! Неряха! Вонючка в ужасных обносках!

Ныряю в свои лохмотья, несусь домой, хочется сквозь землю провалиться. Как же противно! Как глупо! Моя любовь видела меня в самом непотребном виде! Но Макс мне звонил после этого много раз. Я сказала маме, чтобы она врала – меня якобы нет дома. Макс приходил к нам домой, я пряталась на кухне. А спустя примерно месяц его забрали в армию. И лишь через несколько лет я смогла побороть в себе чувства к нему.

Вышла замуж, жизнь потекла своим чередом. Прошло больше сорока лет с тех пор. Макс остался в моей памяти смесью любви и стыда, но стыда в воспоминаниях о нём было всё-таки больше.

И вот недавно в соцсетях получаю сообщение: «Привет, малыш! Ещё помнишь меня?» Слово за слово, в переписке мы обменялись актуальной информацией и договорились встретиться. «В кафе?» – «А пойдём гулять!»

Я уже давно живу одна, дети выросли, с мужем развелась. И Макс, как оказалось, в разводе. После армии он осел в Москве, там у него было даже две семьи, но к старости остался один и перебрался в родной город. После недолгой прогулки на пронизывающем ноябрьском ветру Макс позвал меня к себе домой погреться. В ту самую квартиру, где более сорока лет назад я предстала перед ним в самом ужасном виде и где потеряла девственность. О чём, кстати, никогда не жалела. Ведь Макс на тот момент был моей любовью.

А теперь я воспринимала его как отголосок той любви, ностальгический, приятный, тёплый. За горячим чаем мы вспомнили школу, наше выступление на выпускном мероприятии, когда он меня поднимал на руках и кружил в танце. Вспомнили Новый год, куда я пришла в боевом раскрасе. А когда Макс намекнул о нашей ночи, я засмеялась:

– Да, я тогда была просто секс-символ! В ватнике-то! Пропахшая навозом!

– Это незабываемо, – вдруг серьёзно сказал он. – Ты меня тогда мощно соблазнила! Ты была такой необычной! Такой… – видя мои удивлённые глаза, объяснил: – У меня к тому времени ведь уже было много женщин. Разный сексуальный опыт. Но чтобы со своей партнёрши я стягивал рейтузы… – он запрокинул голову. – Такой была только ты! Когда их увидел, просто голову потерял! В сексуальных фантазиях можно что угодно себе представить, женщины из кожи вон лезут, чтобы возбудить мужчину. Но ты была такая единственная и неповторимая. Я всю жизнь вспоминал тебя такую…

Он задумался.

– Ты – единственная женщина в моей жизни, которая не пыталась мне понравиться, соблазнить внешностью, одеждой, нижним бельём. Ты была такая настоящая… Естественная! А после нашей с тобой безумной ночи я тебя искал долго. Хотел с тобой встречаться, мечтал даже, что мы поженимся. Но ты пропала… И, кстати, интересно, ты до сих пор носишь эти свои тёплые трусы с начёсом? С широкой резинкой и штанинами чуть ли не до колен? Никогда мне их не забыть.

Я хохотала. На дворе конец осени, перед встречей с Максом я думала, что мы будем долго гулять, и надела дешёвые, но практичные и тёплые трусы. Антиэротические, если так можно выразиться, но в них никакой цистит не страшен. И кто бы мог подумать, что именно эта ужасная одежда станет моим козырем? И что сейчас, на старости лет, так причудливо и смешно воплотится в жизнь моя детская и юношеская мечта.

Макс играет на гитаре, поёт мне одной песни Цоя, потом ставит свою любимую группу «Битлз», и мы, как молодые, танцуем, обнимаемся, смотрим друг другу в глаза влюблённо, прыгаем, кривляемся и, падая от усталости на диван, смеёмся. А Макс обещает: «Я куплю тебе рейтузы. Только побудь со мной!»

Записала
Марина ХАКИМОВА-ГАТЦЕМАЙЕР
Фото: Shutterstock/FOTODOM

Опубликовано в №42, ноябрь 2026 года