Цой сказал: не тронь её
11.06.2013 00:00
А Высоцкого здесь нет, он уже там

Цой сказал: не тронь еёЗдравствуйте, дорогая «Моя Семья»! Газету я открыла для себя недавно – года три назад. С тех пор являюсь вашей горячей поклонницей и постоянной читательницей. Мои любимые рубрики – «Небо и земля» и «Любимцы». Но и другие рубрики трогают душу. Порой плачу от умиления, от сострадания, от какого-то радостного, светлого чувства сопричастности. И эти чувства дарят читатели, которые пишут в газету. Как же много у нас замечательных, добрых, думающих, интересных людей! Мне давно хотелось поделиться своей историей. Рассказать о сне, который я вот уже более 20 лет помню во всех подробностях и часто мысленно к нему возвращаюсь. Но сначала немного предыстории.

В конце восьмидесятых – начале девяностых я училась в Красноярском торговом институте. Там была военная кафедра, которая из нас, товароведов, делала медсестёр гражданской обороны. Однажды нас повезли в морг, где мы присутствовали при вскрытии. Впечатления от поездки – это отдельная тема, а вот само место, точнее, коридор с большой дверью в конце, – существенная деталь моего сна.

Примерно в это же время по телевизору гнали иностранный ролик против наркотиков. Может быть, кто-то даже помнит его содержание. Там некий уродец с торчащими веером зубами и волосами, гримасничая и дёргаясь, метался от одного стола с накрытым покойником к другому и рассказывал их истории. Примерно так: «А это мои владения. Вот это – Мэри, ей было шестнадцать лет, она умерла от передозировки. А это Джон, ему было четырнадцать, и его сбила машина, когда он находился в наркотическом опьянении», – и тому подобное.

В то время группа Виктора Цоя «Кино» была очень популярна. Мы денно и нощно гоняли записи песен из последних альбомов. И вдруг Цой погиб. Я помню, как услышала эту новость по радио и не смогла сдержать слёз, хотя никогда не была ярой фанаткой. Просто по-человечески жаль молодого, талантливого, созвучного моей душе певца.

Сейчас точно не помню, сколько времени прошло после его гибели – месяц, два или более, когда мне приснился сон.

Я иду по коридору морга, подхожу к приоткрытой двери. Вхожу и вижу огромное сумрачное помещение, уходящее влево. Напротив стена, в которой много дверей, похожих на тюремные. Одна из них открыта. Я подошла и заглянула в комнату. Серые каменные стены, справа у стены каменная скамья, откуда-то сверху пробивается луч света. На скамье сидит Виктор Цой. Он наклонился над гитарой, перебирая струны.

Поднял голову, увидел меня и подошёл. Я очень чётко видела его лицо: чуть желтоватая кожа, на лбу справа рана с двумя небольшими потёками запёкшейся крови.

«Ты кого ищешь? Высоцкого?» – спрашивает он. Я в ответ усиленно киваю: «Да». – «Его здесь уже нет. Он там», – и Цой показывает рукой вверх.

Хочу заметить, что с творчеством Высоцкого знакома не более других. Смотрела фильмы, слышала самые популярные песни, некоторые из которых очень нравятся. Уважаю этого человека, но всё же он кумир немного более старшего поколения, чем моё. Почему я вдруг его искала?

И тут я от избытка чувств начинаю сумбурно говорить что-то вроде: «Ну, как же вы так? Почему? Как же теперь без вас?» Цой так застенчиво улыбается и пожимает плечами, как бы говоря: «Ну, так вот вышло».

И тут к нам подбегает тот рекламный уродец и начинает вертеться вокруг меня, приставать. Но Цой говорит: «Не тронь её!» – «А что, она твоя?» – «Да, моя!»

В этих словах не было абсолютно никакого сексуального подтекста. Мне до сих пор непонятно, что это могло значить.

Уродец куда-то исчез, а я пошла к выходу. Но двери были закрыты, ни замков, ни ручек. Я испугалась: как же мне выйти? Вдруг слышу, как с обратной стороны кто-то пытается открыть дверь, и только появилась щёлка, как я просочилась в неё. Рванула было вперёд, но остановилась и думаю: «Надо сказать тому, кто входит, что оттуда не выйти, чтобы двери не захлопнул». Поворачиваюсь и кричу: «Стой, не закрывай!» Но дверь захлопнулась с гулким металлическим «бам-м-м».

Я проснулась.

Я была молода и абсолютно не задумывалась ни о чём потустороннем, но тогда находилась под огромным впечатлением и понимала, что побывала в царстве мёртвых. Наверное, это и есть так называемое чистилище. Ведь Высоцкого там «уже нет», он уже выше.

А вот то, что они оба – Высоцкий и Цой – были в «его владениях», до меня дошло лишь несколько лет спустя, когда я узнала, что Высоцкий употреблял наркотики. Говорят, что Цой был трезв, что он уснул за рулём. Может, и так, но возможно, всё не так просто. Ведь он тоже был в «его владениях».

Вопрос: что там делала я, хотя никогда не имела к наркотикам никакого отношения? Наверное, всё-таки есть какая-то связь между артистом и поклонником его творчества, которая и привела меня в это место.

Прошло немало лет, и я очень надеюсь, а точнее, верю, что Виктор Цой тоже «уже там», то есть гораздо выше того места, где я его видела.

Из письма Марины Антроповой,
г. Барнаул

Опубликовано в №23, июнь 2013 года