Бежать больше некуда
16.09.2013 00:00
Если муж заявит жене, что нашёл другую, – подпишет себе смертный приговор

Бежать больше некудаЗдравствуйте, уважаемые создатели «Моей Семьи»! Ваша чудесная газета давно стала мне близкой подругой и заняла почётное место в жизни. Она согревает в минуты, когда кажется, что сердце леденеет, – и охлаждает, когда оно горит и вот-вот вырвется из груди. Вы нередко публикуете письма женщин с Украины, которые живут и работают в Италии. Вот и я решила написать.

Мне всегда было жаль тех, кто не может себя защитить. В детстве подбирала подстреленных мальчишками птичек и, плача от бессилия, хоронила их, строила конуру собаке, брошенной хозяевами, а бездомных кошек без всяких раздумий приносила домой. Могла сидеть в обнимку с соседской овчаркой, которую держали на цепи.

Я жалела животных, потому что когда их обижали, они даже убежать не могли. Я же всегда считала, что лучший способ избежать конфликтов, агрессии и непонимания – это уйти, уехать, скрыться. В детстве убегала из дома, чтобы не попало от старших брата и сестры.
Когда подросла, убегала чёрным ходом, едва завидев приближение кого-нибудь из многочисленных друзей отца. А делала это, чтобы не играть на скрипке во время их шахматных баталий или застолий.

Выйдя замуж, с ребёнком уходила из дома свекрови: совсем не хотелось быть размазанной по стене или оказаться в ночной рубашке в подъезде во время загулов моего законного мужа.

Спустя годы уезжала от мужа гражданского. Не нравилось, что он приводил домой всех друзей-знакомых и устраивал грандиозные пьянки до утра: всё это я уже однажды пережила и очень от этого устала. Я уходила, оставляя этих людей жить своей, непонятной мне жизнью.
В начале 2001 года, чтобы заработать какие-то деньги, стала торговать на рынке. Возвращаясь вечером домой, привозила еду; дети радовались, жизнь продолжалась, но будущее казалось размытым и неясным. Из продуктов могла приобрести только самое необходимое – чтобы не умереть от голода.

Однажды купила на выручку палку копчёной колбасы, радовалась, что на два-три дня удастся создать видимость благополучия. Но соседский голодный кот всё решил по-своему: не успела вынуть колбасу из сумки, как увидела только полосатый хвост, скрывшийся за входной дверью. Дверь у нас была обычная, не бронированная, даже коту открыть её не составляло труда…

И стало мне очень горько и обидно за себя, за детей, за наше прошлое и будущее и даже за голодного соседского кота. И захотелось бежать – куда-нибудь далеко, хоть на край света. У меня совсем не было желания умирать вместе с детьми от голода.

Вот уже десять лет я живу в Италии. Не буду рассказывать обо всех трудностях, которые пришлось пережить за эти годы, о пролитых слезах. Скажу только: было невыносимо осознавать, что нахожусь за какой-то непреодолимой чертой. Я в Италии, а мои дети – на Украине, душа и мысли с детьми, а тело – тут.

Было нелегко, но я увезла детей в Италию. Потому что устала общаться с ними только по телефону. Теперь, находясь рядом, мы можем разговаривать, смотреть друг другу в глаза, обниматься не раз в год, а каждый день. Когда они болеют, я могу померить им температуру, напоить чаем, дать лекарства и не спать ночами. Когда здоровы, каждое утро могу видеть, как они просыпаются, и каждый вечер – как засыпают. Слушая их ровное дыхание, я понимаю, что все трудности, вместе взятые, – ничто в сравнении с этими минутами счастья.

Когда читаешь некоторые письма моих землячек, живущих в Италии, может показаться, что эта страна оккупирована украинскими женщинами, цель которых – разврат и обогащение. Нет, здесь в основном находятся женщины, которые тяжело работают. В Италии много и украинских мужчин, которые тоже тяжело работают, они или уехали первыми и со временем забрали к себе жён, или сами последовали за жёнами, чтобы разделить с ними все тяготы жизни на чужбине. Многие женщины или семейные пары со временем увезли и детей, либо собираются это сделать.

Некоторые женщины приехали сюда уже разведёнными или оставив спившихся мужей. А те для вида показывают своё недовольство или угрожают разводом, но в то же время на деньги, с таким трудом заработанные их жёнами за границей, продолжают пить. И ничего менять в своей жизни не желают.

Многие женщины, взвалившие на плечи заботу о доме, детях, мужьях, в последние 20–30 лет не слышавшие от них ни одного комплимента, думавшие, что всё лучшее уже в прошлом, оказавшись в Италии, вдруг начинают понимать: а ведь существует совсем другой мир! Мир, где женщине в 40, 50, 60 лет говорят: «Какая ты красивая!» Где полноту не считают уродством, где в 40 лет жизнь только начинается, где женщину ценят не за то, что она с утра до ночи работает как лошадь, забывая, что она в первую очередь женщина – слабая, красивая, созданная для того, чтобы мужчина не чувствовал себя одиноким.

И вот здесь срабатывает какой-то механизм, не отпускающий назад, на родину, ни через год, ни через два, три и больше. Хочется и денег заработать, и оторвать для себя кусочек этого чужого, неизведанного мира.

Здесь много чего не так, как у нас. Детей женщины «для себя» не рожают. Если парень говорит, что ещё не готов жениться, девушка ему верит и ждёт столько, сколько нужно, пока он не сочтёт возможным взять на себя материальную и моральную ответственность за семью. И когда это время приходит, новорождённого ждут с нетерпением все: отец, мать и многочисленные родственники.

Ребёнку не устают каждый день повторять, какой он красивый и как его сильно любят, поэтому из детей вырастают уверенные в себе личности. Отцы гордятся детьми, не стесняются нянчить их при людях, ведь отцами здесь становятся в 35–40 лет, это уже не 20-летние мальчики, которые чувствуют себя в браке, как в ловушке, и стараются при каждом удобном случае сбежать к друзьям.

Матери куда охотнее общаются со своими чадами, чем с соседками или подружками. В Италии не принято, чтобы новая семья после свадьбы жила вместе с родителями, братьями или сёстрами. Молодые снимают или покупают отдельную квартиру. Жён здесь ценят и уважают, без конца повторяют слова любви, не скупятся на комплименты. И если случается, что муж по какой-то причине загулял, ему не приходит в голову мысль с порога заявить жене, что он её разлюбил или нашёл другую, собрать чемодан и уйти. Ведь это всё равно что подписать себе смертный приговор!

Уезжая за границу на год или два, многие наши женщины по прошествии этого срока понимают, что в материальном плане существенных изменений не произошло, потому что одна работает, а трое или четверо тратят. И тогда женщины остаются ещё на год-два. После пяти лет пребывания за границей уже немногие находят в себе силы вернуться домой (чаще всего это происходит из-за ухудшившегося здоровья).

А время не стоит на месте, дети подрастают, и всё реже слышны их плач по телефону и вопросы:
– Мама, когда ты приедешь домой?

И ещё реже:
– Мама, нам не нужны деньги, нам нужна ты!

Вместо этих слов звучат другие:
– Мама, у меня скоро выпускной бал…
– Мама, я буду учиться на платном отделении…
– Мы решили пожениться…
– У тебя скоро будет внучок…
– Я хочу оформить кредит…

И, подстёгиваемая материнским инстинктом, мать не допускает и мысли о том, что ей нужно возвращаться домой, – там её уже не особо ждут. Её место в доме давно и прочно заняли деньги. А в душе поселился страх – перед надвигающейся старостью, перед переездом на родину, перед невозможностью найти там хоть какую-то работу, страх за будущее детей и внуков, страх по возвращении превратиться из ещё интересной женщины в старуху. И она остаётся за границей, пока хватает здоровья работать.

Я благодарю высшие силы за то, что у меня здоровые дети и мирное небо над головой, что есть работа и в холодильнике всегда найдётся что-нибудь вкусное, и за то, что мне всё реже снятся кошмары из прошлого. Вроде бы мой побег и на этот раз удался, но будущее по-прежнему видится туманным, а та часть сердца, которая принадлежит родной земле, всё так же болит и ноет, как и десять лет назад.

Хочется думать, что рано или поздно родная страна позовёт нас обратно, обнимет, утрёт слёзы, утешит и поделится тем, что имеет сама. Но вместо этого я пока вижу совсем другую картину: количество наших за границей растёт с угрожающей скоростью, таких как я – миллионы. И это не ночной кошмар, от которого можно отмахнуться утром. И бежать больше некуда.

Из письма Л. Гриневич,
Италия
Адрес в редакции

Опубликовано в №37, сентябрь 2013 года