Теперь я стальная стервозина
13.01.2014 16:17
Ни на одного мужика она тратиться не хочет

Теперь я стальная стервозинаЗдравствуйте, «Моя Семья», с наступившим! Я с детства не понимала, зачем женщины всё тащат на себе? Почему многие устраняют от решения бытовых проблем своих мужчин? Думают, мужик оценит свою ломовую лошадь и её заботу-опеку?

Нет, мои милые, выходит-то как раз наоборот: видя, что вы освободили его от всех обязанностей, всё на себе везёте, терпите, ущемляете себя, мужик начинает наглеть, становится диванным животным, мамсиком, нытиком, альфонсишкой – назовите как угодно. Ведь так охота уйти от проблем, в том числе финансовых, если рядом есть сильная женщина, которая с радостью всё взвалит на свои плечи!

Когда-нибудь потом она протрезвеет от такой «любви» (да и то не факт!), разочаруется, ожесточится и будет орать на каждом углу, что все мужики одинаковые, сволочи корыстные, что она всё делала ради него, а он её использовал. На этой женской жалости и выезжают все кому не лень.

Но стоит женщине включить мозги и начать вести себя умно – стервозно, начать в первую очередь думать о своих детях и о себе, а уже потом о мужике – чего она только не выслушает от своего милого друга! И что бросила его, несчастненького, на произвол судьбы, и что она эгоистка, и прочая, и прочая.

Но позвольте, разве это нормально – взвалить проблемы на слабую женщину? На что вы, мужики, сами тогда годитесь, если всю жизнь пытаетесь выехать на бабах? Сначала вас обслуживает мамулька, всё терпит, прощает, потом появляется вторая мамуля – жена. Но некоторым женщинам не нравится быть мамулей-женой, хочется, чтобы мужик вёл себя как мужик, а не иждивенец. Для женщины нормально, когда её содержат, холят и лелеют, но разве она обязана отдавать последнее?

Вот наглядная ситуация из серии «зэки и заочницы» (так заключённые называют женщин, с которыми переписываются, но лично не знакомы. – Ред.). У Алины есть 10-летняя дочь-инвалид, ребёнок непростой, отнимает у мамы почти всё время и деньги. Они живут на пособие 6 тысяч рублей, Алина не работает, потому что о дочке нужно постоянно заботиться. Женщине помогает её мать. Бабуля внучку обожает, она на пенсии, но работает простой уборщицей в офисе; если бы не её помощь, Алина бы уже взвыла от такой жизни – алименты она и в глаза не видела, папеньке плевать на дочь-инвалида.

Алина женщина симпатичная, никогда не была обделена мужским вниманием. Но отец дочери убил в ней всю её бабскую жалостливость, она ожесточилась, стала стальной стервозиной. Кстати, именно это в ней и нравится многим мужчинам: не поймёшь их, мазохисты, что ли?

У неё было много романов, но влюбилась почему-то в зэка. Всё началось с переписки, общения по сотовому телефону, а самое главное – Стас ничего не просил. Поначалу были просто друзьями-собеседниками, Алине с ним оказалось интересно. Постепенно её душевная травма затянулась, и как-то незаметно их обоих накрыла любовь. После восьми лет общения в прошлом году они расписались в колонии – кольца и финансовые хлопоты взял на себя жених.

На краткосрочное свидание Алина ездила с пустыми руками – откуда у неё деньги на подарки, если дома такая ситуация? И Стас не обижался, всё понимал, говорил, что ему ничего не нужно. Но всё-таки Алина время от времени отправляла ему недорогие почтовые посылки – книги, газеты, немного сладостей, мыло, зубную пасту. А потом выслушивала тирады: зачем потратилась, лучше бы дочке что-нибудь купила и себе. Но ей просто было приятно думать, что, читая присланные ею книги и газеты, Стас хотя бы ненадолго отвлекается от жизни за колючей проволокой.

Да и где на воле такого встретишь? Высок, симпатичен, умён, чистоплотен, голова и руки на месте, не курит, без наколок, жаргоном не пользуется, умеет готовить и от быта нос не воротит. О своей жизни до колонии Стас сам рассказал Алине, не соврал – она всё проверила, даже приговор прочла, главное, что статья не за насилие и не за педофилию.

Её длительные свидания тоже спонсировал Стас – он сидит в другом городе, а билеты на поезд недешёвые. И всё это было нормой, хотя другие заключённые удивлялись, что тратится не она, заочница, а зэк.

И вот недавно Алина и Стас разговаривали по телефону, и муж-заключённый попросил прислать ему стиральный порошок, причём весьма недешёвый. Алина всегда ему говорила, что лишних средств у неё нет, но если он чего-то хочет, пусть даст денег, она купит и вышлет. Стас всегда вёл себя порядочно, но порой в его речи проскальзывали определённые намёки: мол, как тут в колонии плохо, холодно и голодно. Алина его жалела, но только на словах, а про себя думала: сам себе достанешь что нужно. Тем более, по его же рассказам, за решёткой есть всё для сносного существования.

Женщины, возящие зэкам на зону баулы с гостинцами, возьмите на заметку: у них и без вас есть всё необходимое, они больше прибедняются! Вот как так можно? Ведь большинство любящих женщин, даже если сами нищи и имеют детей, ради любимого готовы отдать последнее. У Алины всё не так – любить-то она любит, но бедственное финансовое положение и ребёнок-инвалид хорошо отрезвляют и не позволяют тратиться на дорогой стиральный порошок. Да и вообще тратиться на мужика, даже если это любимый муж, зная, что он может сам себе помочь, – для Алины нонсенс.

Сколько времени Стас в принципе ничего не просил, ругал Алину, что та тратится на посылки, книги, а тут ему вдруг понадобился этот злосчастный порошок! Дескать, раз ты уже не просто заочница, а законная жена, то я могу у тебя чего-то и попросить. Конечно, он всё сказал иначе, но смысл именно такой.

Сначала Алина возмутилась про себя: как это так он может просить? Ведь знает же, как и на что она живёт, что лишних денег нет, все расписаны до копейки! Ну и что, что она теперь жена? Значит, обязана? С чего это Алина должна себя ущемлять, в её-то положении?

Все эти доводы она попыталась спокойно донести до Стаса. Но тот стал дёргаться, предъявлять претензии, говорить:
– Ты жена и ради мужа не отдашь последнее? А вот я бы отдал!

Ну да, у него же нет ребёнка-инвалида, и ему не понять, что Алина ставит на первое место не его, а родную дочь. Хотя к девочке Стас относится хорошо, но собственная персона оказалась дороже, ведь колония не рай.

В итоге Алина взбесилась, сказала Стасу по телефону прямым текстом, что да, ущемлять себя ради него она не будет, а он, психанув, заявил, что попросит пресловутый стиральный порошок у кого-нибудь из товарищей. Но раз так, зачем вообще у жены требовал?

Дальше – больше. Сказал, что теперь не знает, как ему жить на воле с такой женой, которая не помогает в тяжёлом положении. Вот возникнет какая-нибудь трудность – и придётся всё разгребать самому, раз жена последнюю рубашку не отдаёт. Он-то, конечно, отдал бы – ну прямо святой! Ну да, куда уж Алине с её «простой» жизненной ситуацией до тяжкой жизни в колонии. Это ему трудно, а ей на воле-то просто малина.

Под конец разговора заявил:
– Зачем мне с такой жить, если я в быту всё умею делать сам?
Но ведь знал же, на что шёл! Что жена готовить не умеет и предпочитает, чтобы муж работал и хотя бы иногда выполнял бытовые обязанности, потому что взваливать весь быт на себя Алина как-то не мечтает.

Да и к чему вообще делить шкуру неубитого медведя, ведь ещё даже нет никакой совместной жизни? Но Стас уже решил, что его жена – эгоистка, и только на том основании, что она не может прислать ему стиральный порошок!

На мой взгляд, в этой ситуации должна огорчаться Алина, а не Стас. Он что просит? Оторвать деньги от грошового пособия на ребёнка-инвалида. Нормально, да? Но Алина слишком умна, чтобы огорчаться, ведь ни на одного мужика, даже любимого, она тратиться не хочет. Раз женился, пусть сам зарабатывает деньги – это наипервейший мужской долг. И неважно, что мужик пока на зоне, это его проблемы.
Думаю, ситуация разрешится для Алины благополучно. А пока они со Стасом в ссоре.

Без подписи
Имена изменены
Фото: FOTOBANK.RU

Опубликовано в №01, январь 2014 года