СВЕЖИЙ НОМЕР ТОЛЬКО В МОЕЙ СЕМЬЕ Жизнь и кошелёк Всё, что осталось от нашего наследства
Всё, что осталось от нашего наследства
09.06.2014 15:33
Нам продемонстрировали мускулы и явную неинтеллигентность

Всё, что осталось от нашего наследства«Моя Семья», приветствую! Эту историю, произошедшую много лет назад, мы с сестрой часто вспоминаем как почти детективное приключение с хеппи-эндом.

Мы жили в холодном регионе России, отец заработал хорошие деньги и решил купить дом в крымском посёлке, недалеко от Алушты. Но чтобы сбылась его давняя мечта – дом на берегу моря, – родителям пришлось развестись.

Через месяц после покупки недвижимости в автомобильной катастрофе оборвалась жизнь отца, а мама в тяжёлом состоянии с множественными ушибами и переломами попала в больницу. Мне только исполнилось восемнадцать, остальные члены семьи были несовершеннолетними.

За тревожными хлопотами незаметно пролетели полгода, оставалась последняя неделя – истекал срок вступления в наследство. Мы с шестнадцатилетней сестрёнкой собрали документы и рванули в Крым на самолёте, сразу купив обратные билеты. У нас в городе уже лежал снег, а там стояла тёплая осень во всех красках.

Уже вечером добрались до посёлка, отыскали дом с виноградными лозами во дворике. Когда представились открывшей дверь женщине, она посмотрела на нас, как на привидения. Оказалось, что дом уже продан нашей бабушкой, мамой отца, которая никогда не признавала ни брак моих родителей, ни нас, её внучек.

Она даже получила аванс за дом, на днях должны были оформить последние документы. А тут мы с сестрой как гром среди ясного неба, никто даже не знал о нашем существовании (мы не были вписаны в паспорт отца) – ну, кроме бабушки, конечно.

Вот это был номер! Все разом глотали валерьянку и капали друг другу сердечные капли. Уснули только под утро.

Когда на следующий день мы появились в кабинете нотариуса, она лишилась дара речи. Показала мне заявление бабушки, где чёрным по белому было написано, что никаких наследников, кроме неё, нет. Сама же бабуля только фыркнула в нашу сторону.

В наши планы не входило оказаться в чужом городе с крупной суммой денег на руках, да ещё в придачу с такой бабушкой, поэтому мы смело заявили, что дом не продаётся. Это было ошибкой, на нас начали так давить – мало не показалось.

Прибежал председатель сельсовета и сообщил, что отец не успел оформить все документы, какая-то домовая книга против нас, поэтому выход один – поскорее продать недвижимость и уматывать восвояси.

Поздно вечером пришли братья покупательницы дома, все южной национальности, и, продемонстрировав нам свои мускулы и явную неинтеллигентность, однозначно дали понять, что лучше с ними не спорить и не трепыхаться.

Наконец до нас дошло, что мы влипли. Испугались не на шутку. Три дня делали вид, что всё осознали и теперь мы, мирные овечки, готовы поставить подписи под чем угодно. Развесив на стульях любимые платья и дорожную сумку, бросив на стол зубную щётку и полотенце, мы с сестрой привязали к ногам, под джинсы, свои документы и билеты на самолёт, сказали, что пошли в магазин, а сами смешались с людьми на остановке и сели в автобус.

Тряслись всю дорогу – чудилась погоня. Рейс был поздно ночью, а смылись мы утром, поэтому решили выйти за две остановки до аэропорта и погулять.

Не помню, то ли это был какой-то парк, то ли кладбище – мы сидели на скамейке под здоровенными каштанами. Часа три сидели, болтали и смотрели на дорогу. И вдруг увидели двое «Жигулей» такого же цвета, как и у братьев обманутой нами покупательницы.

От страха мы с сестрёнкой плюхнулись на землю и быстро заползли под скамейку. Машины чуть притормозили на повороте и проехали дальше, а мы лежали среди каштанов ни живы ни мёртвы. И тут я посмотрела в сторону – на другой скамейке сидел дед с газетой, он открыл рот и в ужасе смотрел на нас. А потом вскочил и убежал.

А мы вылезли, стали отряхиваться и как давай смеяться! Мне казалось, что умру от этого дикого хохота. Так до вечера и просидели в этом парке, приехали в аэропорт, когда регистрация на самолёт уже заканчивалась. И уже только в аэропорту родного города, натягивая пальто, смогли облегчённо вздохнуть.

Позже от нотариуса пришли документы, из которых следовало, что в наследство мы получили только сам дом, земля же оставалась сельсоветовской, поэтому лучше его продать. Только на этот раз мы уже поехали с помощниками. Деньги, по тем временам огромные, положили на сертификаты.

Но вскоре все советские банки закрылись, произошла денежная реформа, и когда мы обналичили сертификаты, я на это «богатство» смогла купить лишь буханку хлеба и немного сливочного масла. Всё, что осталось от крымского наследства.

Сколько лет прошло, но когда мы с сестрой разглядываем семейные фотографии и вспоминаем, как лежали под скамейками и как от нас улепётывал дед, не можем сдержать смех.

Из письма Ксения С.
Фото: Fotolia/PhotoXPress.ru


Опубликовано в №22, июнь 2014 года