Ужас советской пионерки
29.07.2014 17:32
Перед смертью целительница решила «дар» передать

Ужас советской пионеркиМоя бабушка была верующим человеком. Каждый раз читала на ночь молитву и просила прощения за грехи. Мы ночевали с ней в одной комнате, мне было лет десять. Однажды я не выдержала и воскликнула: «Какие грехи, бабушка, о чём ты?»

Она была такой доброй, кормила бродячих кошек и собак. Никого не обижала. Никогда не сплетничала.
– Разве могут быть у тебя грехи, ты такая хорошая! – не унималась я.
– День большой, всего и не упомнишь, чего натворишь. Уж где-то да согрешишь. А грехи у всех человеков одинаковы, – сказала она, исковеркав словечко.

Наверное, шутит, подумалось мне. Убивать и воровать – грех. За это и закон наказывает. А какие ещё грехи могут быть у человека? Так рассуждала я, будучи пионеркой. Забавно, но точно так же сейчас рассуждает мой муж, очень неглупый дяденька с высшим техническим, почти сорока лет от роду.

Мне было 14 лет, когда бабушка нас покинула, Царствие ей Небесное. Вместе с её уходом исчезла сильная духовная помощь. Ведь верующий молится прежде всего за свою семью, а потом за себя. О вере она со мной не говорила, ведь было время комсомольских вожаков. Переживала за мой неокрепший пионерский ум. А зря.

Чему быть, тому не миновать. И юная пионерка с удовольствием погрузилась в изучение таинственной книги, непохожей ни на одну прочитанную ранее. «Мастер и Маргарита». Интуиция подсказала мне, что это книга непростая. Есть в ней явное и тайное, сокрытое между строк, доступное не всякому. Но, поглощённая событиями романа и чудесным булгаковским языком, я не придала этому должного значения.

Комсомольская пропаганда вовсю твердила, что Бога нет, и библейский сюжет в книге показался мне неинтересным, я его проигнорировала. А ведь именно этим попытался Булгаков уравновесить другой аспект своей книги.

И вскоре комсомольская пропаганда показалась детским лепетом – во сне ко мне нагрянула нехорошая команда. Это были обладатели рогов и копыт. Да-да, они самые. Просто ужас советской пионерки! Почему ко мне, а не к соседу алкоголику? Если бы меня, активистку-отличницу, исключили из пионеров или дворовые хулиганы предложили распить бутылку дешёвого портвейна в подвале, уверена – испугалась бы меньше. Я бы ещё поняла, если бы во сне мне явилась обаятельная свита Воланда. А тут – эта малосимпатичная команда.

Чего хотели от меня ночные гости? Пели хвалу моим способностям. Показывали ад во всей красе, подтекст их дифирамбов был таким: тем, кто с нами, там неплохо. Кстати, именно такие картины ада я увидела несколько лет спустя в книгах, ранее совершенно мне не знакомых. Ещё бы, в советское-то время!

А однажды ночные гости особенно активизировались. Тогда умерла соседка. Тем, кто ей досаждал, она оставляла под дверью «подарочки» – буханку хлеба, бутылку кефира. Отведает обидчик такого угощения, и начинаются у него неприятности всякого рода. И вот, когда её не стало, нехорошая команда предложила мне работу. Мол, место освободилось, занять желаете?

Это было уже чересчур. Но как спастись от визитёров? Стала я тогда мысленно просить бабушку о помощи. Вскоре увидела её во сне.

– Почитай молитву, – посоветовала она.

«Чем она поможет советскому человеку? Чушь какая-то! – вертелось у меня в голове. – Да и не помню я её».

Но, к своему удивлению, через несколько дней вспомнила молитву, которую читала бабушка. С её помощью мне удалось постепенно отвязаться от неприятной компании.

А вскоре мне стал сниться один и тот же странный сон. Будто подхожу я к церкви, а на пороге, потупив взгляд, стоит старуха в чёрном. Лицо рассмотреть невозможно. Стоит, нерешительно переминаясь с ноги на ногу, будто виновата в чём-то. Хочет заговорить, да не может. И каждый раз я пугалась этой старухи и опрометью бросалась прочь.

Долгих пятнадцать лет снился этот сон. Мне совершенно не было дела до её молчаливой просьбы. Испугавшись, я убегала.

Ситуация прояснилась неожиданно. При переезде на новое место жительства я увидела ту самую церковь из моего сна. Сердце тревожно забилось.

Ночью снова приснился тот же сон. Но в этот раз ноги мои, казалось, приросли к земле. Я не смогла убежать!
– Кто ты? – спросила я, было страшно.
– Варвара, – ответила она глухо.

Я проснулась.

Вскоре, общаясь с мамой по телефону, я спросила, была ли у нас родственница с таким именем. Мама, удивившись, сказала, что так звали свекровь моей любимой бабушки. И добавила:
– Не любила я её. Была она целительницей, а потом приворотами увлеклась. Деньги они давали немалые. А перед смертью и вовсе меня напугала. Завязала узелок и зовёт – «дар» передать. А я к ней и пошла. Но будто оттолкнул кто. Упала и закричала.

Как я могла забыть эту историю? Наверное, приняла её когда-то за сказку. А мама продолжала рассказывать, как моя любимая бабуля прибежала на крик и увела её. А бабушкина свекровь долго помереть со своим узелком не могла. Казалось маме, будто крыша ходуном ходит от её воя.

– Я никогда не поминаю её в церкви, – сказала она.

Вот оно что! Теперь всё встало на свои места. Я решила посетить ту самую церковь из сна. Зашла, купила свечу. Народа в храме не было. А дальше – ноги сами привели меня к иконе Николая Угодника.

– Подождите, не ставьте свечу! – крикнула мне прислужница. – Здесь ставят за упокой. У нас перестановка в связи с ремонтом, здесь канон для усопших.
– Значит, я правильно пришла, – улыбнулась я, ставя свечу. – Покойся с миром, раба Варвара… Прощаю тебя, и ты прости.
Не преминула и записочку за неё подать, как полагается. Не забыла и про свою бабулю.

И только намного позже узнала, что если в роду были такие горе-целители, за них обязательно надо поставить свечу Николаю Угоднику, попросить замолвить словечко перед Спасителем, тяжко им там. И самому простить. Так я и сделала.

Ночью мне приснилась моя бабуля. Она улыбалась. Её свекровь я больше во сне не видела.

Теперь в той церкви канон для усопших стоит у иконы Спасителя. Будто и не было никогда иконы святого Николая на том самом месте. Будто ничего этого не было.

Не забывайте поминать ушедших родных и близких. В церкви и дома. Им это необходимо. Необходимо это и нам. Именно так мы маленькими шажками протаптываем дорогу к Богу.

Из письма Наталии Гранковской,
Москва
Фото: Fotolia/PhotoXPress.ru

Опубликовано в №29, июль 2014 года