Дедуктивный метод
05.08.2014 19:53
Рассказы сельского батюшки

Дедуктивный методОчень давно, ещё в самом начале священнического пути, я стал участником одной удивительной истории. Пытаюсь найти ей место в ряду повествований с участием священнослужителей и, кроме как истории об отце Брауне, герое рассказов Честертона, ничего на ум не приходит.

Способность к дедуктивному образу мышления у меня обнаружилась ещё в юности, когда я служил в армии срочную службу. Дело обстояло следующим образом. Наш командир полка потерял секретный документ. На самом деле в нём не было ничего секретного и проходил он по политической части. Но гриф на нём стоял, и роспись командира в его получении имелась, а документа в наличии не было. И это накануне полугодовой проверки. Командир полка, лишь месяц назад назначенный на должность, понял что его командирская карьера, скорее всего, этим месяцем и ограничится.

Вызвал он меня к себе, а я тогда был лейтенантом-двухгодичником и одновременно помощником начальника штаба полка, и говорит:
– Лейтенант, спаси меня, найди документ. Я тебя к медали представлю. Веришь? Клянусь, – и он торжественно, точно как в зарубежных фильмах, поднял вверх два пальца. Только Библии и не доставало.
– Ладно, – отвечаю, – будем спасать.

Три дня искали. Перерыли с сержантом всё что могли, куда только не заглядывали – нет документа. Конечно, бывали такие случаи, когда, желая насолить человеку, секретный документ уворовывался и просто сжигался. Но здесь! Мстить тому, кто ещё никого не успел обидеть? Маловероятно. И тогда, вспомнив о методе дедукции знаменитого Шерлока Холмса, я вернулся в офицерское общежитие, лёг на койку и принялся думать.

И нашёл. Предположил, что документ по ошибке могли вложить в личное дело одного из лётчиков, благо цвет корочки у личного дела был такой же.

Звоню в вышестоящий штаб, куда мы отправляли почту, – и точно, документ на месте.

Правда, вместо медали я попросил у командира десять суток отпуска. На самом деле, зачем мне медаль? На том всё благополучно и закончилось.

Я ещё только-только начинал служить в церкви, и ко мне обратилась молодая женщина, мать двух маленьких детей.

– Батюшка, пришла просить освятить мне квартиру. Что-то у нас дома творится, а что, не пойму. Только плохо всё очень.

Квартиру я ей, конечно, освятил. И подумал: хорошо бы поговорить с человеком, о проблемах расспросить. Хотя священник я и неопытный, но всё-таки, может, что-нибудь и присоветую. Бывает, Господь открывается и через простецов.

– Не знаю, отчего это с нами произошло, но стала я замечать за собой некоторые странности. Мы с мужем оба рано овдовели, вот и потянулись друг к другу. У него ребёнок, и у меня тоже. Всего, получается, двое. Он мужчина ответственный, обстоятельный и очень работящий. Без дела никогда не сидит. О семье заботится, на еду и одежду зарабатывает. Я с ребятишками дома. Ни я, ни он никогда не разделяли: это, мол, мои дети, а это твои. И никогда такого не было, чтобы моему, значит, в первую очередь, а твоему – после.

Год назад я сильно заболела и лежала в больнице. Вернулась домой и заметила за собой неладное. Я начала жалеть хлеб его ребёнку. Своего люблю, как и прежде, а его мальчик меня теперь всё больше и больше раздражает и даже вызывает чувство ненависти.

Вот и с мужем. Раньше встречала его с работы, радовалась, обнимала, усаживала за стол, кормила. А сейчас меня словно подменили. Его ещё нет, а у меня к нему злоба в груди закипает. Он ещё не пришёл, а я уже вся не своя. Дверь открывается, муж заходит, и я, точно собака, принимаюсь на него лаять. И не успокоюсь, пока не доведу человека до слёз. Удивляюсь, как он ещё меня терпит? Батюшка, ничего не понимаю. Чтобы я на кого-нибудь прежде так злилась? Да не такой я по природе человек.

Я её слушаю, а сам думаю: ну ладно, мужа можно и разлюбить. Может, он её обидел как-то нечаянно, внимание не проявил. Всякое случается в отношениях мужчины и женщины. Но дети! Ненависть к детям – очень плохое чувство. Можно сказать, сатанинское. Стоп, а может, на самом деле здесь что-то такое нечистое?

Мой взгляд падает на большой семейный фотоальбом. Собираясь взять паузу, чтобы ещё немного подумать, прошу посмотреть фотографии. Женщина открывает альбом и с удовольствием начинает рассказывать, кто и по какому поводу сюда попал.

Интересно, а это кто? Я смотрю на большую фотографию моей собеседницы, смотрю в её глаза и вдруг понимаю, что это не она. Вернее, она и одновременно не она.

Заметив, как пристально я всматриваюсь в изображение, женщина отзывается:
– Это в прошлом году меня муж снимал. Мы тогда гостили у его родителей.

Смотрю на неё, потом перевожу взгляд на фотографию, и снова на неё, и вновь на фотографию. Глаза. Они разные, год назад и сегодня. Тогда – тёплые и лучистые, сейчас – холодные и равнодушные.

– Мать, а что если ты на самом деле бесноватая? Посмотри на себя в зеркало. В глаза посмотри, а теперь сюда, на фотографию.

Она внимательно рассматривает своё отражение.

– Ой, как это? Как такое могло случиться?
– Не знаю.
– А можно это как-то проверить?

Помню, в своё время, ещё очень давно, вычитал я у кого-то из авторов очень простой и доступный тест на бесноватость. Им когда-то раньше, ещё до революции, пользовались врачи-психиатры. Ставя больному диагноз, они сразу выясняли, чей это пациент и смогут ли они ему помочь.

Тест проводился следующим образом. Брали десять одинаковых стаканов и во все, кроме одного, наливали святую воду. Потом предлагали больному выбрать любой стакан и отпить из него воды. Опыт проводили трижды. Понятно, что человек не знал, в каком стакане простая вода. И если все три раза испытуемый безошибочно тянулся именно к стакану с обычной водой, то врачи отказывались его лечить медикаментами и отправляли в монастырь. «Это не наш, – говорили они монахам, – мы в этом случае бессильны».

Вот и мы с этой женщиной решили повторить тот же тест. Правда, десяти стаканов у моей хозяйки не нашлось, и тогда она выставила шесть традиционных хрустальных рюмок. Трижды она выходила из комнаты, потом возвращалась и брала понравившуюся ей рюмочку. И трижды безошибочно выбирала одну и ту же, с простой водой.

– Ты никакой магией не занимаешься? Сейчас это модно. Может, заговоры читаешь или ещё что-то наподобие?
– Нет, – она напряжённо о чём-то думает. – Разве что только книжку лечебных православных заговоров из серии «Лечись молитвой». Я когда в больницу попала, мне её одна женщина подарила. Сказала, что помогает. Что же теперь делать? Можно мне как-то от злобы моей избавиться?

– Наверное, да. Только теперь тебе нужно ходить в храм, молиться Богу, исповедоваться и причащаться. Это нелёгкий путь, но другого я не знаю. Подготовившись, поедешь в Троице-Сергиеву Лавру, поговоришь с духовниками. Возможно, и помогут.

В храм эта женщина пришла только один раз. Она дождалась меня, подошла после службы к кресту и сказала:
– Батюшка, катастрофа, после освящения мой муж стал таким же, как я. Это что же получается, злом можно заразиться, словно гриппом?

Больше я её не видел.

Сегодня не принято разделять пациентов психиатрических клиник на людей больных и людей бесноватых. Сегодня у нас все больные – и наркоманы, и алкоголики. Был у нас на приходе один человек. Хороший человек, очень добрый, Игорем звали. Одна беда – алкоголик. Каялся часто. Встанет перед распятием и плачет.

– Прости меня, Господи, снова я напился.

Однажды он мне рассказал о своём детстве. Ему было лет шесть, когда старший брат решил научить его плавать. Вместе с другом они сели в лодку, вывезли малыша на середину реки и столкнули того в воду.
– Жить захочешь, выплывешь!

И уплыли.

– В том месте речка была достаточно глубокой. Я не ожидал, что вдруг окажусь в воде. Поначалу испугался, но потом принялся изо всех сил барахтаться. Только сил у шестилетнего ребёнка немного. Мальчишки стоят на берегу, смотрят, как я тону, но на мои крики не отзываются.

Тогда впервые в жизни я закричал: «Боженька, помоги!» Прокричал и пошёл ко дну. Думаю: всё, теперь точно утону, и в ту же секунду нащупал ногой дно. Не просто дно, а целую дорожку, ведущую к берегу. Нащупал и выбрался на песок. Сколько раз потом я пытался найти эту дорожку. Всё дно обшарил. Нет её.

Вот так и вышло, брат хотел научить меня плавать, а научил молиться.

Как стал алкоголиком? Сам не заметил. У нас вся семья запойная, и отец, и мы с братом. Месяц можешь не пить, два, на водку и не смотришь. А потом словно волна накатывает, накрывает тебя с головой, и ничего не можешь с собой поделать. Пьёшь и напиться не можешь. Потом отпустит, снова живёшь.

Однажды добрые люди подсказали мне съездить в Серпухов к иконе «Неупиваемая чаша». Приехал и, сам того не ожидая, угодил прямо на престольный праздник. Ходил вместе со всеми крестным ходом, молился и прикладывался к образу. Вернулся с праздника и не пил целый год. Ты знаешь, какое это счастье, не пить.

В течение этого трезвого года Игорь снова женился. В его дом вошла верующая женщина, она и привела мужа в церковь.

Но всё хорошее когда-то заканчивается, подошёл к концу и его трезвый год. Другой бы снова поехал в Серпухов, но Игорь почему-то остался дома. И волна не заставила себя долго ждать, вновь накрыла и, вобрав в себя разум, совесть и волю несчастного, потащила за собой в похмельный омут. Запои участились, опустился человек. Наконец не выдержала жена.

– Ночью просыпаюсь и вижу моего Игоря. Батюшка, это уже не человек, а сущий демон. Ползает по полу на четвереньках и изрыгает хулу на всё святое. Глаза не мигают, и взгляд чужой, незнакомый. Не мой это муж, батюшка, страшно.

После ухода жены Игорь сдал ещё больше, вразумлять-то теперь его было некому. У него часто текла носом кровь, а на лице виднелись следы от постоянных травм. Но даже таким он не забывал приходить в церковь. Говоришь ему:
– Ну, что же ты Игорь, руки-то опустил? Нельзя так, погибнешь.
– Знаю, только бороться уже сил не осталось.

Жалел я его, да и не я один. Хороший был человек. Как представишь его в компании потерявших человеческий облик пьянчужек, сердце кровью обливается. Многие о нём тогда молились.

Однажды находит он меня в храме, радостный такой, улыбается:
– Я чего тебе скажу! Я Христа сегодня видел! Ночью вдруг просыпаюсь и вижу Его. В лунном свете Он стоит, такой узнаваемый, и на меня смотрит. Сколько в Его глазах любви, не рассказать… Я перед Ним на колени и умоляю: «Забери меня, Господи, я так устал. Может, лучше было бы утонуть мне тогда, в детстве, я бы ангелом стал, а так всю жизнь промучился». Он продолжает смотреть на меня, и я слышу: «Обязательно заберу. Ты потерпи немного».

После того случая никто больше Игоря пьяным не видел. Ещё через месяц он пришёл на исповедь, отстоял воскресную службу и причастился. То ночное видение окрыляло его и давало силы жить дальше.

Внезапно посёлок потрясла новость. После работы мужики, как обычно распивали. В тот вечер кто-то раздобыл бутылку спирта. Потом следствие установило, что в нём находился яд. Совсем немного, но этого хватило. Несколько человек погибло. Среди них и наш Игорь.

О всех, кто отравился, просили молиться заочно, а Игоря принесли в храм. Мол, раз он к вам ходил, вы и хороните.
Я отпевал его и думал, куда ты теперь, Игорёк? Где найдёт приют твоя исстрадавшаяся душа?

Конечно, алкоголики Царства Божия не наследуют. Одно согревало: этот горький пьяница до последнего цеплялся за Христа, а Господь, как известно, своих не бросает.

Отец АЛЕКСАНДР
Фото: Fotolia/PhotoXPress.ru

Опубликовано в №30, июль 2014 года