СВЕЖИЙ НОМЕР ТОЛЬКО В МОЕЙ СЕМЬЕ Небо и земля «Я знаю, как действуют тёмные силы»
«Я знаю, как действуют тёмные силы»
02.09.2014 17:29
Рассказы сельского батюшки

«Я знаю, как действуют тёмные силы»Вся жизнь состоит из множества пересечений, ни к чему не обязывающих взглядов, разговоров, прикосновений рук и губ. Кажется, что эти встречи случайны, но на самом деле в жизни ничего случайного нет. Что-то нам предлагается в преодоление и учение, а что-то – в утешение. Порой от встреч остаётся неприятный и даже болезненный осадок, а иногда они – будто прикосновение тёплого солнечного лучика.

Эта девочка росла на наших глазах. В храм она стала приходить, уже будучи ученицей старших классов. Потом куда-то уезжала получать специальность и вновь возвращалась к нам. Никогда не отличалась особой религиозностью, не изнуряла тело постами или бессонными ночами. Просто приходила в церковь и улыбалась прихожанам, шла на исповедь и точно так же улыбалась священнику. Во время службы улыбка если и сходила с её лица, то глаза всё так же продолжали сиять радостью.

Помню её неожиданную просьбу дать рекомендательное письмо. Она решила поучиться сестринскому делу в Москве при Марфо-Мариинской обители.
– Мне хочется послужить Богу и людям.
– А дальше что, планируешь остаться в обители?
– Не знаю, как сложится. Вы только молитесь обо мне, пожалуйста.

Спустя год, став патронажной сестрой, она вступила в сестричество и осталась в обители.
– Зачем? – спросил я. – Ты могла бы создать и собственную семью. Жила бы в миру и точно так же помогала бы людям.
– Знаю, батюшка, но моё желание остаться в обители так сильно, что перевешивает все доводы.

Удивительное повторение. Ещё в начале прошлого века, задолго до революции, её прапрадед «заболел» таким же желанием. Ходил в монастырь к старцу, и тот благословил сперва вырастить детей и только потом, если не ослабнет желание, вновь приходить для разговора. Не ослабло. С согласия жены построил в трёх километрах от деревни пустыньку, в которой и прожил одиннадцать лет. Прожил бы и дольше, да только большевики разорили его уединение и прогнали пустынника.

Потомки подвижника по молитвам дедушки проводили жизнь добрую и благочестивую, дедушку вспоминали с благоговением, но о чём-то большем никто из них не помышлял.

Век спустя, уже в четвёртом поколении от праведника, у одного из его потомков вновь проявилось неутолимое желание встречи с Богом.

Теперь она живёт в Москве, на Большой Ордынке, но и нас не забывает. Приезжая к бабушке, бывает в храме. Всякий раз, разговаривая с ней, я смотрю в её счастливые глаза и задаю один и тот же вопрос:
– Не жалеешь?
– Что вы, батюшка, ведь там настоящая жизнь!

В тот день я решил потрудиться у себя в алтаре. Службы не было, и я, вооружившись кистью, поновлял один из углов, очень уж он закоптился. Двери в храм оставил открытыми, благо акустика у нас удивительная, всё слышно. Но как она вошла, не услышал. И только когда совсем недалеко от алтаря кто-то негромко позвал: «Батюшка, это я», – как был с кистью в руке, так и поспешил на выход. Точно, она. В чёрной одежде монашеского покроя и в таком же чёрном платочке. Глаза всё те же – ликующие:
– Я только на денёк! Вчера вечером зуб разболелся, и меня благословили съездить к врачу. Никогда не болел, а сейчас вот, – она виновато развела руками, – так получилось. А я теперь ещё и на клиросе пою! Какая же я счастливая, батюшка! Сейчас бабушку обниму и назад, мне на вечернюю хочется успеть.

Её настроение передаётся мне, мы улыбаемся и смотрим друг на друга.
– Ну, я побегу?
– Храни тебя Господь, девочка! Спасибо, что не забываешь.

На следующий день крестил детей. Во время таинства стараюсь комментировать то, что делаем.

– А сейчас крёстные с младенцами поворачиваются лицом на запад. И произносят крещальные обеты. Дети маленькие, и вы, взрослые, делаете это вместо них. Видите, мы не только на словах отрекаемся от сатаны, но даже и плюём на него. Да, вот так: и дуни, и плюни на него! Вдумайтесь, мы бросаем вызов врагу рода человеческого от лица этих маленьких человечков. И сейчас же немедля обращаемся ко Христу и посвящаем Ему наших детей. «Сочетаваеши ли ся Христу? – Сочетаваюся!» Теперь мы никого не боимся. Мы плюём на всякую нечистоту, потому что с нами Сам Христос. А если Он с нами, то кто против нас?

В храме, как обычно во время крещения, многолюдно. Такое событие – праздник для всей семьи. Кто-то молится, кто-то просто стоит и с улыбкой смотрит на малышей. Папы, мамы, дедушки, бабушки – все тут.

Может, потому я сперва и не обратил внимания на молодого человека лет тридцати пяти, приятной внешности и спортивного телосложения. С таким человеком тянет если не поговорить, так хотя бы просто перекинуться парой дежурных фраз, улыбнуться и пожелать здоровья.

Одновременно было в нём что-то такое отталкивающее, что при более пристальном рассмотрении его лица, а особенно глаз, моментально отбивало всякое желание общаться.

После окончания крещения шумная, счастливая толпа детей и взрослых дружно направилась к выходу. Храм опустел и сразу же погрузился в тишину. В этой тишине остались только мы двое – я и молодой человек, весь вид которого говорил, что он больше привык подчинять, нежели подчиняться.

Он стоял возле солеи и смотрел в мою сторону уверенным немигающим взглядом. Я догадывался, он хочет со мной заговорить. Только мне этого совсем не хотелось, потому я и попытался было пройти в алтарь. Но мужчина меня окликнул:
– Батюшка, мне бы с вами поговорить.

Я остановился.
– Наблюдал за тем, как вы крестите, мне понравилось. Особенно эти ваши слова «мы плюём на врага рода человеческого». Да, замечательно.

Он говорит, а у меня в голове мысль: где-то я видел этого человека. И тут же вспомнил. Да это же Советник из старого советского фильма «Снежная королева», точно такой же – ни эмоций, ни улыбки.
– Я тоже был бы не прочь плюнуть в его сторону, только, увы, не имею такой возможности. Потому как мне пришлось бы плевать в самого себя.

И, видя недоумение в моих широко открывшихся от удивления глазах, без тени улыбки продолжил:
– Он во мне уже много лет, ещё от юности. Как вошёл? Не знаю. Просто однажды вдруг почувствовал в себе где-то здесь, в груди, ничем не насыщаемую огненную топку. Об этом состоянии трудно рассказать, его можно только испытать. Такие, как я, легко узнают друг друга, именно по наличию такой вот топки в груди.
– А что, таких немало?
– Во всяком случае, в моём окружении предостаточно.

Я удивился, узнав, кем он работает и какую в таком возрасте занимает должность.
– Не удивляйтесь. С ним чувствуешь себя уверенно и всегда добиваешься того, что задумал. Он ведёт своего носителя по карьерной лестнице. С его помощью я легко пожираю тех, кто встаёт на моём пути. Потому что тот, кто во мне, обычно сильнее тех, кто был в них.
– Получается, что между такими, как вы, идёт постоянная борьба?
– Нет, иногда мы любим друг друга, особенно когда собираемся вместе и напиваемся. Тогда те, кто в нас, пищат от радости. Мы способны выпивать очень и очень много и при этом не пьянеть – и никогда после не болеем похмельем.
– Вы не пытались избавиться от того, кто в вас?

– Однажды попытался и даже ездил к одному мудрому монаху. Но не получилось. Скорее всего, я ещё не готов с ним расстаться. Ведь тогда моя карьера рухнет и я потеряю способность подчинять себе других. С ним удобно. Например, входишь в церковь и сразу видишь, кто какой страстью страдает. Имея такое знание, легко управлять человеком.

А ещё тот, кто во мне, – личность необыкновенно творческая и позволяет находить выход из любой ситуации. Особенно когда мне требуется быстрое решение. В такие минуты я созываю подчинённых и устраиваю им разнос: кричу, обязательно матом, топаю ногами. Потом всех выгоняю, сажусь за стол и успокаиваюсь. Тогда в моей голове рождаются удивительные, порой просто гениальные решения.

Часто информация лавиной проходит сквозь мой разум. Я знаю то, что вы способны только предполагать. Например, мне известна иерархия тёмных сил, и я знаю, как они действуют. Вы что-нибудь слышали о такой книжке – «Записки Баламута»?

– Клайва Льюиса? Не только слышал, но и читал.
– Я тоже её прочёл. Знаете, очень похоже на то, что есть на самом деле. Вы сегодня плевали на сатану. А ведь вы даже не представляете, какой он на самом деле.
– А вы представляете?
– Да. Несколько раз в своей жизни я чувствовал его приближение. Я чувствую его как некую огромную духовную субстанцию, готовую ворваться в этот мир и поглотить его. Но существует большая сила, которая не позволяет ему сюда прорваться. Какие-то малые начала проходят, но для него самого проход пока остаётся закрытым. Конечно, я вынужден постоянно подавлять в себе моего «подселенца». Но иногда он становится очень сильным и заставляет меня вытворять такое, о чём вам лучше не знать. Сейчас по телевидению часто показывают состязания между экстрасенсами. Я бы тоже мог в них поучаствовать, но положение не позволяет.

Мы проговорили с этим человеком около получаса. Под конец нашего разговора он вдруг сказал:
– Сейчас мне с моим «подселенцем» удобно. Я не говорю «комфортно», с ним никогда не расслабишься, но пока он мне нужен. Только я не собираюсь терпеть его вечно, потому что знаю, что такое ад, и сделаю всё, чтобы туда не попасть. Я человек верующий, ношу крест с распятием, периодически хожу на службы, причащаюсь. И когда-нибудь обязательно от него избавлюсь, но не сейчас. Как у нас раньше говорили, пока ещё не созрел.

Он попросил молитв, вежливо поклонился и ушёл. А я остался стоять, пытаясь прийти в себя. Я не испугался его, нет, но от осознания, что такой человек ещё и причащается, честно скажу, содрогнулся.

Почему-то на память пришёл вчерашний неожиданный визит нашего светлого ангела из Марфо-Мариинской обители. И сопоставив события двух последних дней, я понял, отчего у неё вдруг так внезапно заболел зуб и она появилась у нас в храме. Именно вчера, потому что сегодня должен был прийти он.

Ещё понял, что я не один. Эта мысль согрела сердце и принесла успокоение.

Отец Александр
Фото: Fotolia/PhotoXPress.ru

Опубликовано в №34, август 2014 года