Любовь в сером здании
20.10.2014 14:57
Детектор лжи начал вытворять что-то невообразимое

Любовь в сером зданииСерое девятиэтажное здание стояло в плотном ряду таких же строгих девятиэтажек: здесь находился завод по выпуску сельскохозяйственной техники.

Каждый этаж жил своей неповторимой жизнью. В современные кабинеты, оснащённые по последнему слову техники, входили ухоженные мужчины в дорогих костюмах. В кабинеты, где мягко светили абажуры с бахромой, входили тучные тётеньки. Этот резкий диссонанс особенно был заметен ранним утром, когда сотрудники шли через заводскую проходную. И лишь фотографии в компьютере контролёра были одинаковыми – чёрно-белыми.

Особенно тяжело было идти на завод зимним утром, когда солнце ещё не встало. На холодном стылом ветру трепетали красные рекламные флаги. В коридорах стоял холод. Старые стены из ракушечника были сплошь в заводской пыли, но на этаже, где располагался кабинет директора, ракушечник покрасили в розовый цвет – чтобы не раздражал своими мрачным видом высокое начальство.

Николай Николаевич пребывал в радостном расположении духа: накануне директор сообщил ему о повышении по службе, и он уже мысленно прикидывал, когда переедет на «розовый» этаж и как ему наилучшим образом разместить свои бумаги.

Но радости поубавилось, когда зашёл в лифт. Народу было много. В уголке, старясь ни к кому не прислоняться и поблёскивая круглыми очками, стоял директор. Он отличался нервным характером, и нередко совещания проходили с криками и ругательством. Впрочем, подчинённые не обижались на своего руководителя: в отличие от предшественника, он был демократичным и незлопамятным. Но Николай Николаевич директора не любил – он его боялся.

В самый последний момент в лифт вломилась высокая рыжеволосая девушка. Не красавица, но с сияющими глазами – это особенно обращает на себя внимание ранним утром, когда люди с тоской думают о покинутом тёплом доме.

Почему-то Николай Николаевич ей обрадовался. Девушка была новым пресс-секретарём – она очень сильно отличалась от других сотрудников. И сегодня не просто тихонечко, как все, вошла в лифт, но стала активно, с шутками-прибаутками, освобождать себе хоть немного свободного пространства. Досталось и директору – не видя его за спинами, девушка нечаянно сильнее нажала на своего соседа, а тот неловко подтолкнул директора. Но, увидев сверкнувшие директорские очки, девушка присмирела.

Аня пыталась найти работу больше полугода – не очень-то востребованы сегодня пишущие люди. Всё больше людей предпочитают электронные издания, которым не требуются штатные авторы. Журналисты уходят в смежные профессии, одна из самых распространённых – работа в пресс-службах различных структур.

В отделе кадров Аню ждал худощавый мужчина, одетый во всё серое, – Николай Николаевич, начальник отдела, в котором ей предстояло работать. Ане показалось, что она видела его где-то раньше, особенно эти серые глаза. Потом несколько раз всё спрашивала его, где же они могли встретиться, но тот лишь улыбался. Конечно, они нигде раньше не встречались, просто порой возникает ощущение, что ты прежде видел незнакомого человека, но забыл где и мучительно пытаешь свою память обманчивым впечатлением.

Собеседование прошло быстро и очень хорошо. Аню наконец приняли на работу.

Николая Николаевича на заводе считали человеком со странностями. Близко он ни с кем не дружил, выбегал покурить на улицу в одиночестве. Ходил быстро, нервно, всё время боясь опоздать. Говорили, что у него маленький ребёнок и, как это часто бывает в молодой семье, жена уделяла всё внимание ему, а не мужу.

Николай Николаевич выглядел намного старше своих тридцати трёх лет. Впрочем, многие заводские работники попадали в какое-то временное завихрение, которое незаметно поглощало их годы. Вырваться никто не пытался: семья, дети, кредиты – всё это накладывало ответственность; люди боялись лишиться места.

Но серые, пронзительные, ясные глаза Николая Николаевича выдавали в нём человека незаурядного, в них отражалась загадочная, никому неведомая жизнь. Но в каменных, серых стенах проявление чувств было запрещено корпоративной этикой и уставом фирмы.

Рабочий кабинет оказался тёмным, без окон, в нём сидели несколько сотрудников. Олег Витальевич, тучный молодой человек, работал в отделе продаж. Владислава Викторовича недавно назначили начальником цеха котлов. Маленький, крепко сбитый, весь в румянцах Руслан Владимирович работал в отделе маркетинга.

Все они существовали сами по себе и даже не пытались подружиться. Каждый что-то стучал на компьютере, составлял план работ, по которым начислялась премия. Обедали тоже порознь, так же сидя за компьютерами, прикрывая мониторами свои туесочки. Высший менеджмент – руководители отделов и директор – обедали в столовой.

Сегодня начальника не было на работе, поэтому сотрудники могли расслабиться и не показывать вида, будто усиленно работают. Все трое мужчин то и дело выглядывали из-за мониторов, чтобы лучше разглядеть новую сотрудницу.

Вдруг в кабинет вошёл начальник службы безопасности Айтан.
– Задержитесь, – сказал он и тут же вышел.

Айтана на заводе не любили. Обычно он неторопливо прохаживался по коридору, заигрывал с красивыми женщинами, а на самом деле искал нарушения. Если уличал сотрудницу в какой-нибудь провинности – например, привела на работу ребёнка (что было запрещено), – то не давал прохода и требовал от женщины повышенного внимания. В любовницах у него была начальница одного из отделов, причём свои свидания они устраивали прямо на рабочем месте, закрывшись на ключ. Это не было секретом.

Приход Айтана не предвещал ничего хорошего. Потянулись минуты томительного ожидания.
– Интересно, почему приходил Айтан? – спросил Олег Витальевич.
– Да, наверное, ищут очередную пропажу, – отозвался Руслан Владимирович. – Ещё на полиграф поведут. Пытать будут, что да как.

На заводе был кабинет, где проверяли на честность и порядочность, – эти параметры определялись с помощью компьютеров. Несколько раз в год руководство обязывало проходить детектор лжи практически весь персонал. Потом результаты клали на стол директору, и он, поблёскивая очками, пытался понять, насколько преданы делу его сотрудники и кто из них наиболее склонен к предательству. Попавшего под подозрение сотрудника быстро увольняли.
Проходить детектор лжи было мучительно – сотрудники считали это унижением. Тем не менее, на протяжении многих лет люди добровольно проходили процедуру шокового интервью, где им задавали самые провокационные вопросы с целью вывести из душевного равновесия. При этом никто в компании не задумывался, как после полиграфа ввести человека обратно в нормальное психологическое состояние.

Снова зашёл Айтан, сообщил, что из отдела маркетинга пропали ценные исследования и нужно срочно звонить Николаю Николаевичу.

Начальник отдела вбежал в кабинет, сердито оглядел всех и снова выбежал. Айтан рванул за ним.

– Ну, пошли к директору, будут решать, кого допрашивать.

Одного за другим сотрудников стали вызывать к директору, а потом отправляли на детектор лжи. Последней процедуру проходила новый пресс-секретарь.

Ане задавали вопросы, и она старалась отвечать на них так: задерживаешь дыхание и говоришь, как бы пытаясь уснуть – во сне эмоции не проявляются. А детектору нужны эмоции! Вдруг врач неожиданно спросила Аню о Николае Николаевиче:
– Что вы о нём думаете?

Полиграф начал вытворять что-то невообразимое – Анино сердце сильно забилось, и аппарат на это отреагировал.

Как зарождается любовь? Странное тёплое чувство проникает в тебя, обволакивает и увлекает в пропасть. А то, что это была пропасть, Аня понимала с самого начала, но, как человек рассудительный, всякий раз приказывала себе не смотреть в глаза Николая Николаевича.

Ни ему, ни Ане не хватило духа, чтобы принять случившиеся. Любовь здесь, в этом сером здании, была лишней: всё в жизни устоялось, казалось определенным. Но вот случилось – и что же делать? Жизнь требовала ходить на работу, растить детей, выполнять поручения руководства, писать отчёты. Но среди этого – на минуту, на мгновение вдруг видишь серые глаза, и все дела делаются быстро и умело, и никакие крики в кабинете директора уже не волнуют.

Довольная увиденном на полиграфе, врач сухо сказала Ане, что та может идти.

На следующий день Аня столкнулась в коридоре с директором. Тот внимательно на неё посмотрел, попросил зайдите к нему в кабинет.

– Милочка, на работе нельзя думать о посторонних предметах, на работе нужно работать, – и директор много рассказал ей о супружеской верности Николая Николаевича, о том, что у него маленький сын и совсем скоро появится ещё один ребёнок, что Николай Николаевич очень любит жену.

Ане было больно.

Полгода прошло в полусне, в тумане. Зная, что ни к чему хорошему её любовь не приведёт, Аня время от времени всё же пыталась поймать взгляд Николая Николаевича. Но быть рядом с тем, кого полюбил, мучительно. И она решила уйти.

– Я хочу уволиться, – сказала Аня, протянув Николаю Николаевичу заявление об уходе.

Он почему-то страшно разозлился.
– Да ради бога! Вы ещё брали внеочередной аванс в бухгалтерии, деньги надо отдать.
– Пусть они посчитают, сколько я отработала, – если денег не хватит, я верну.

Таким был их последний разговор.

…Спустя полгода главный конкурент завода, воспользовавшись ценными сведениями, добытыми Аней, смог заключить с зарубежной фирмой многомиллионный контракт на поставку запчастей.

Полина ЕФИМОВА
Фото: Fotolia/PhotoXPress.ru

Опубликовано в №41, октябрь 2014 года