Этой сволочи жалко денег
17.11.2014 00:00
Мы уже просто не можем слышать шуршание купюр

Этой сволочи жалко денегДобрый день, редакция! Я к вам с жалобой. Надоело! Не могу больше молчать, разрешите выплеснуть раздражение. Меня просто бесит начальница. Вернее, бесит её патологическая жадность.

Мы – перекупщики, берём товар с заводов-производителей и продаём мелким организациям города. Выглядит это так: наша фирма взяла товар, отпустила заказчикам, те с нами рассчитались. Так вот начальница никогда не закроет сразу задолженность поставщику, тянет до последнего дня, даже уходит в просрочку, когда нам уже начинают звонить с требованием заплатить. Тогда она начинает нервничать, обзывать поставщиков, материться. Её любимая присказка: «Как же жалко денежек для этого лешего!» (вариант – «для кикиморы»). В общем, у нас в чести славянская мифология. Но это ещё печатные выражения, а есть и непечатные, и их запас поистине неиссякаем. И говорит всё со злостью, так сказать, от души. Как это напрягает, не передать словами.

Нам несут много налички, начальница хранит её в кулёчке, как бабушка. Богатство лежит в сумке, в обыкновенном полиэтиленовом пакете – пачка купюр, которую она постоянно пересчитывает. Посчитала, положила, через десять минут снова достаёт и считает, как будто за это время там что-то изменилось! Нервы она так, что ли, успокаивает?

Сидим с ней в одном помещении, и особенно бесит, когда она выйдет, например, в туалет, а вернувшись, начинает судорожно считать деньги: вдруг за пять минут её отсутствия мы из кулёчка вытащили пару купюр! Работаем в организации много лет, вроде проверенные люди. Противно.

Казалось бы, какая нам разница – деньги не наши, если начальнице нравится, пусть считает на здоровье. Но мы с коллегой уже просто не можем слышать это шуршание – через каждые десять-пятнадцать минут, целыми днями, всю рабочую неделю!

День зарплаты – худший в месяце, это же надо расставаться с деньгами! Целый день она недовольна, рычит, настроение у неё препоганое. У нас нет банковских карт – получаем от начальницы из рук в руки. Берёшь эти деньги, а самой даже неудобно, будто не заработанное получаешь, а крадёшь у человека – на лице у неё весь спектр эмоций, так жаль с деньгами расставаться!

Раньше начальство покупало в офис чай, кофе, сахар, туалетную бумагу. Но потом жадность начала брать верх: сначала нам перестали покупать сахар, мы стали приносить его сами; потом та же участь постигла чай и кофе. Ладно, мы всё поняли, нам нетрудно, раз руководство сменило политику. Но когда начальница со злостью сказала нам: «Я больше не буду покупать туалетную бумагу, у нас её кто-то тащит!» – она употребила более крепкое словцо – не передать, как было противно. Мы ещё не настолько обнищали, чтобы тащить с работы туалетную бумагу. Ладно, проглотили и это, теперь у каждого в столе свой индивидуальный рулон.

Из месяца в месяц выслушиваем, как плохо мы работаем, и никогда не было месяца хуже, и торговля никудышная, и так далее. Хотя в действительности всё в порядке, но возражать – себе дороже. Кстати, если месяц выдался хороший, мы никогда не услышим похвалы, всё равно всё будет плохо.

Последний случай меня просто добил. Система оплаты труда у нас такая: если за месяц наторговали меньше чем на 2 миллиона, получаем чистый оклад. А если больше – ещё и премии по тысяче рублей за каждые 100 тысяч. В сентябре мы сделали 2 миллиона 350 тысяч, то есть нам с коллегой должны заплатить премию – по 3500 рублей каждой. И вот конец октября, а этой сволочи жалко денег: молчит, как будто так и надо. Пару раз спросили, в ответ получили раздражённое: «Я ещё торговлю не считала!» Противно спрашивать ещё раз, ждём, когда проснётся совесть. Но проснётся ли?

Из письма Н.
Фото: Fotolia/PhotoXPress.ru

Опубликовано в №45, ноябрь 2014 года